Последствия

В шкафу были разные склянки, банки и даже зарождение новой цивилизации в пробирке, оставленной Дотторе по запарке. Среди них выделился старый халат. Точь-в-точь такой же, что доктор носил обычно. Правба, со следами реагентов и какие-то еще пятна неизвестного происхождения. Панталоне взял его и, не долго думая, приблизил к лицу. Пахло химией, кровью и потом. Видимо, не успел постирать. Он прижал ткань к лицу и сполз вниз, на пол, вдыхая каждую нотку запаха его человека. Руки дрожали, из горла вышел глухой стон. Он не помнил как устроился на полу и стянул штаны, обнажая себя. «Все же так скорбят, верно?» — пронеслось в голове, когда запах ткани заполнял разум Панталоне. Заставлял выгибаться в спине, грязно стонать и пускать слюни на пол, двигая бедрами о халат Дотторе. Он не был в силах остановиться, пока не достил кульминация. «Каждый скорбит по-своему...» — Да, но не так, — вырвалось у него из уст. Снова его интонацией, его тональность, его голосом. Панталоне закрыл рот, поднимаясь с трудом с пола. Халат остался лежать на полу. Не испачканный, в отличие от дельца. Он не предал значения реплике, что вышла из него неосознанно. Только руки и салфетки, попытки убрать бардак, который он сотворил и так не в самом чистом месте. — Я просто пьян... Он выкинул использованные салфетки в мусорку и поднял халат с пола. Посмотрел на него, оценил: чистый. — Просто пьян... И снова прижал к лицу, уже изображая поцелуй. Он случайно закусил губу до крови в процессе и отдернулся от халата, как ужаленный. Повторять это он не горел желанием. Халат он аккуратно сложил, положил рядом с отчетами и блокнотом. Дальше была маска, которую он не думая примерил. В ней было тяжело видеть через мелкие щели, банкиру с проблемным зрение — подавно. Ему нравилось ощущать что-то на лице, особенно если это что-то — от Дотторе. Сейчас, глядя в зеркало, Панталоне заметил, что маска ему шла лучше того капюшона, что он всегда натягивал до глаз. Пальцы прошлись про выпирающей части — по клюву. — В пору... — прокомментировал он, усмехаясь. Смешок Дотторе, поймал он себя на мысли и быстро смолк, снимая маску. — Я пьян... И она тоже полетела к другим вещам. А найденную в шкафу перчатку он надел место своей. Она доходила до локтя и была украшена ремнями, которые будоражили мысли Панталоне каждый раз. Это выглядело... чересчур в его картине мира. Он стянул свою перчатку, натягивая часть Дотторе. Кожа жала руку Панталоне, но оно того стоило. Он наклонился и оставил едва заметный след губ на перчатке. Вещи он отнес к себе, спрятав в кладовой кабинета.