Последствия

Снова собрание, снова отчеты. Делец был готов к этому всему. Всю неделю убил на пересчеты и допрашивал коллег по поводу их трат и сколько денег им нужно на финансирование. Проанализировал и расписал, даже таблицы составил для удобства. И вот, зайдя в зал, Делец уверенным шагом предстал перед Пьеро и Пульчинеллой, остальные коллеги наблюдали. Панталоне поправил воротник водолазки и очки, начав зачитывать отчет за этот месяц. — Расходы господина Тартальи повысились на 15% в этом месяце, — громко и четко говорил Делец, листая отчеты, — что касается госпожи Арлекино... Он запнулся. Поморгав немного и убрав прядь с лица, Панталоне огляделся испуганным взглядом. Он постарался снова вернуться к отчетам, но буквы не слушались: плыли и менялись, походя на непонятные символы Страж Руин Каэнри'аха. Глаза намокли, плечи дрожали. — Простите... — хрипло сказал он, положив отчет перед собой и практически выбежав из зала. Пьеро смотрел в след Панталоне, фыркнув. Пульчинелла лишь вздохнул. А Чайльд уже исчез за дверью — когда успел? Тарталья находит Панталоне в своем офисе: бумаги разбросаны и лежат на полу, перо и чернильца пропали. Где-то в углу слышен шорох бумаг и всхлипы. — П-почему... — тихий вопрос в пустоту и звук стука пера о стеклянную емкость. — Панталоне? — Тарталья подошел аккуратно, сев на корточки. Подходить ближе он не собирался, видел как плечи дельца дрожали от его приближения. — Ты в порядке? — Я... — он закусил губу, сдерживая слезы, которые полились по щекам сами собой. Блокнот полетел куда-то в сторону, рядом с Тартальей. Панталоне спрятал лицо в руках, пряжав ноги к груди. — Уходи... Тот вздохнул. — Может, сигарету дать... — игривым голосом произнес он, доставая пачку. Панталоне взглянул на пачку, которую давал ему Чайльд, и на самого Предвестника. Он откинул ее, выбив из рук Тартальи. — Я не курю... — буркнул Панталоне, отводя взгляд на чернильницу и перо. — Не понимаю, зачем взрослые это делают... — «Взрослые»? — удивился Чайльд, усмехнувшись. — Ты старше меня. Панталоне покраснел, перебирая пряди на челке. Очки сползли на нос. — Н-не совсем... — голос охрип, в горле стоял ком. Он посмотрел на свои руки, явно пытаясь посчитать что-то. Тарталью это удивило. — Мне... пятнадцать. Вот оно что... — Пятнадцать? Тебе? — Тарталья усмехнулся. — Выглядишь на все 500. — Ты говоришь о Панталоне, — объяснил делец, перебирая волосы, — я-я — Феофан... Голод, холод, страх. Все, что Панталоне запер в себе и-и забыл... — «Запер»? — Запер! — огрызнулся он, ударив рукой по полу. — Теперь уходи, пожалуйста... Тарталья вздохнул. Он встал и поднял блокнот, который оказался открыт на той странице, где писал Панталоне. Каракули. Кривые линии, завитушки, кляксы, разводы, попытки написать слово «финансирование», которое Тарталья с трудом угадал. Он оглянулся на Панталоне, который снова спрятался в коленях, покачиваясь, и всхлипывая. «Пятнадцать лет и не умеет писать...» Чайльд хмыкнул и положил блокнот рядом с Феофаном. Кабинет опустел, оставив только Панталоне с его мыслями и страхом.