Спарринг с чувствами

Как только Гермиона появилась перед дубом, Драко взял её ладонь в свою и аппарировал их на вершину холма в Котсуолдсе. Перед ними раскинулась долина, залитая закатным светом: золотистые поля, изумрудные рощи, старинные каменные домики с красными крышами вдали. Воздух, несмотря на сентябрьскую хмарь Лондона, был напоен ароматом полевых цветов и свежескошенной травы. — Это… волшебно, — прошептала Гермиона, затаив дыхание. Драко улыбнулся, глядя на её восхищённое лицо: — Я знал, что тебе понравится. Он подал ей руку, и они спустились по тропинке к небольшой поляне, где уже был накрыт ужин: белоснежная скатерть, свечи в изящных подсвечниках, мерцающие огоньки светлячков вокруг. На столе — блюда французской кухни, бутылка шампанского «Перье‑Жуэ» и ваза с её любимыми орхидеями. — Под запись, — нарушил идеальную тишину Драко, — это свидание. Они сели друг напротив друга. Разговор лился легко и непринуждённо: воспоминания о школе, забавные случаи на работе, мечты о будущем. Но под поверхностью этого общения пульсировало другое — нарастающее притяжение, которое становилось всё труднее сдерживать. Когда ужин подошёл к концу, Драко встал, обошёл стол и протянул Гермионе руку: — Потанцуем? Из ниоткуда зазвучала мелодия — нежная, волнующая. Он обнял её за талию, она положила руку ему на плечо. Их тела соприкоснулись, и оба почувствовали электрический разряд. Медленно, почти невесомо, Драко провёл пальцами по её щеке, затем нежно коснулся губами лба, виска, уголка рта. Гермиона закрыла глаза, вдыхая аромат его кожи — смесь сандала и чего‑то неуловимо мужского. Его губы нашли её губы — сначала лёгкий, почти целомудренный поцелуй, затем более глубокий, страстный. Руки Гермионы скользнули под его мантию, ощущая тепло тела сквозь тонкую ткань рубашки. Драко тихо застонал, прижимая её к себе ещё крепче. Поцелуи становились всё более жадными: он ласкал её шею, плечи, ключицы, а её пальцы зарывались в его волосы, притягивая ближе. Дыхание сбивалось, сердца бились в унисон. В момент, когда желание стало почти невыносимым, Гермиона прошептала: — Ко мне. Сейчас. Я аппарирую. Одним плавным движением она втянула их в аппарационную воронку — и в тот же миг они оказались в её уютной квартире. Мягкое освещение, аромат лаванды от свечей, шёлковые простыни на кровати… Всё произошло естественно, без спешки, но с неудержимой страстью. Драко медленно расстегнул пуговицы на её блузке, целуя каждый новый участок обнажающейся кожи. Гермиона провела ногтями вдоль его спины, вызвав у него прерывистый вздох. Их губы снова встретились — жадно, отчаянно, словно они ждали этого всю жизнь. Он поднял её на руки и опустил на кровать, нависая сверху, но не давя — давая ей возможность в любой момент остановиться. Но она не хотела останавливаться. Её руки притянули его ближе, их тела слились в едином ритме. Движения были неторопливыми, чувственными — они изучали друг друга, запоминали каждую реакцию, каждый вздох. Драко шептал ей на ухо какие‑то нежности, которые она не до конца разбирала, но от которых по коже бежали мурашки. Гермиона отвечала стонами и прерывистыми словами, которых сама от себя не ожидала. Утром Гермиона проснулась первой. Первые лучи рассвета пробивались сквозь шторы, озаряя комнату мягким золотистым светом. Драко спал рядом, его лицо в утреннем свете казалось удивительно юным и беззащитным. Она осторожно провела пальцем по его скуле, затем наклонилась и поцеловала в уголок рта. Он мгновенно проснулся, обнял её и притянул к себе. — Доброе утро, — хрипловато произнёс он. — Доброе, — улыбнулась Гермиона. — Хочешь кофе? Или, может, открыть камин для связи с внешним миром? Драко усмехнулся, крепче сжимая объятия: — Сначала ещё один поцелуй. А потом — всё, что скажешь. Она рассмеялась и снова прижалась к его губам — медленно, нежно, обещая продолжение. В этот раз всё произошло грубее. И Грейнджер даже себе не хотела признаваться, что так ей понравилось даже больше, чем ночью.