Часть 21. Каков Малфой в постели?
25 июня 2026 г., 20:34
Гермиона всё ещё ощущала тепло тела Драко, когда он, уходя, на мгновение прижал её к камину — нежно, но властно. Его губы коснулись её виска, затем шеи, и дыхание участилось. Он шептал что‑то — не слова, а скорее звуки желания — и движения становились всё более откровенными.
— Мне пора, — выдохнул Драко, но не отстранился сразу. Его пальцы скользнули вдоль её спины, вызывая дрожь. — Иначе я не уйду никогда, а по субботам я завтракаю с мамой в поместье.
Он запечатлел на губах Гермионы долгий, глубокий поцелуй, затем резко отступил, бросил в камин летучий порох и чётко произнёс:
— Малфой‑Мэнор!
Зелёное пламя вспыхнуло, поглотило его фигуру — и он исчез. Гермиона осталась одна, прижимая пальцы к губам, всё ещё чувствуя его вкус.
Спустя полчаса сова Джинни и Гарри влетела в открытое окно, уронив на стол плотный конверт. Гермиона вздохнула и распечатала его.
Гермиона,
каков Малфой в постели? Рассказывай немедленно!
Я всю ночь отвлекала Гарри, чтобы он не начал расспрашивать тебя через камин. Мы занимались сексом так интенсивно, что, уверена, зачали сына! Гарри уже решил назвать его Альбусом Северусом. Представляешь? Бедный ребёнок: такое имя, да ещё и зачат, чтобы отец забыл о сексе своей лучшей подруги с бывшим слизеринцем.
Жду подробностей! И да, не жалуйся, что я слишком любопытна — ты же знаешь, я просто волнуюсь.
Джинни
Гермиона рассмеялась, покачала головой и быстро набросала ответ.
Джинни,
Во‑первых, спасибо, что «отвлекала» Гарри — я ценю твои жертвы.
Во‑вторых… я даже не знаю, как описать то, что было. Хотя бы потому, что было не раз и очень по-разному.
Драко — идеальный любовник. Он внимателен, нежен и в то же время страстен. Он не просто берёт — он даёт. Чувствует каждое моё движение, каждый вздох, предугадывает желания до того, как я сама их осознаю.
Он не торопится. Каждое прикосновение — как обещание чего‑то большего. Поцелуи — глубокие, жадные, но в то же время бережные. Он знает, где нужно быть мягким, а где — настойчивым.
И ещё… он умеет смеяться в самые неожиданные моменты. Это снимает любое напряжение и делает всё ещё более интимным.
Не знаю, что будет дальше, но сейчас я счастлива. И да, я понимаю твой сарказм про Альбуса Северуса — но, может, это будет самый удивительный ребёнок на свете?
Обнимаю,
Гермиона
Она запечатала письмо, привязала к лапе совы и отправила обратно к Джинни. Затем подошла к окну, глубоко вдохнула свежий утренний воздух и улыбнулась. Где‑то в глубине души она знала: это только начало.
