Не по лекалам

День первый

Чимин проснулся в десять утра — поздно, непривычно поздно для человека, который годами вставал в шесть. Солнце уже залило спальню, но он не раздвинул шторы. Просто лежал, глядя в потолок и чувствовал себя так, будто вчерашний день выпил его до дна. Телефон на тумбочке завибрировал. Потом ещё раз...и ещё... Он не поднял его. Не потому что не хотел, а потому что не знал, что сказать. Боялся прочитать то, что разобьёт вдребезги эту хрупкую, едва народившуюся надежду или того хуже: прочитает что-то, что снова сделает ему больно. Телефон продолжал вибрировать. Сообщения. День первый *10:14* Чонгук: Чимин-щи, ты куда пропал? Сона сказала, ты ушёл из-за плохого самочувствия. Всё в порядке? Напиши, как сможешь. *10:17* Чонгук: Я, наверное, не должен писать, но я волнуюсь... *11:05* Чонгук: Юнги-щи сказал, чтобы я не приходил, но я хочу прийти. *14:22* Чонгук: Я всё ещё жду. Не знаю, что случилось. Может, я что-то сделал не так? Если да — просто скажи. Я пойму. *19:48* Чонгук: Чимин-щи... сегодня был хороший закат. Я снимал его с того же моста, где мы встретились во второй раз. Помнишь? Я стоял там и думал: вот бы ты был рядом. Просто стоял бы рядом и смотрел. *23:01* Чонгук: Спокойной ночи. Надеюсь, тебе станет лучше завтра. Чимин прочитал все сообщения. Ни на одно не ответил. Он лежал в темноте и перечитывал их снова и снова, пока слова не начали расплываться перед глазами. Последнее, про мост, он перечитал пять раз, а потом отложил телефон экраном вниз и закрыл глаза. «Я не имею права, — повторил он себе. — Я никто ему. Просто дизайнер. Просто работа». Но внутри что-то ныло глухо, неотступно.

День второй

Утром пришла Сона. Она села на край кровати, положила руку ему на лоб, как в детстве и сказала: — Температуры нет, но ты бледный. Ты плохо спишь — я вижу по глазам. Что случилось? — Ничего. Просто устал. — Чимин-щи, я знаю тебя.. Ты никогда не уходишь с собственных съёмок. Ты мог бы сломать ногу и всё равно остался бы смотреть материал. — Она помолчала. — Это из-за Чонгука? Из-за того парня, что пришёл? Чимин отвернулся к стене. — Я не хочу об этом говорить. Сона вздохнула. Она не стала давить, а просто поправила ему одеяло и вышла, тихо прикрыв дверь. Через час телефон завибрировал снова. Сообщения и голосовые. День второй *09:30* Чонгук: Доброе утро. Не знаю, читаешь ли ты это, но всё равно пишу. *09:32* Чонгук: Вчера я приходил к твоему дому. Охрана не пустила. Сказали, ты плохо себя чувствуешь и не принимаешь посетителей. Я стоял у ворот, как дурак и думал — может, это просто предлог? Может, ты не хочешь меня видеть? *09:35* Чонгук: Если так — просто скажи. Я не обижусь. Я привык, что люди уходят, но, пожалуйста, не молчи. Молчание — это хуже всего... *14:10* Чонгук (голосовое): «Чимин-щи... Я не знаю, слушаешь ли ты это. Я просто шёл по парку и вдруг поймал себя на том, что говорю с тобой. Мысленно. И подумал: почему бы не сказать вслух? Тут сегодня утки какие-то взъерошенные — наверное, дождя ждут. А я купил булку и кормил их. Вспоминал, как ты рисовал на скамейке, а я боялся дышать, чтобы не спугнуть. Я...Я хочу увидеть тебя снова. Просто увидеть... Пожалуйста». Чимин прослушал голосовое три раза. На четвёртый — выключил телефон. Вечером он снова включил его и увидел ещё одно сообщение. *20:03* Чонгук: Тот парень, что приходил на съёмки. Минхо. Я должен объяснить. Он мой бывший. Мы расстались больше года назад. Я забыл о нём. Почти забыл. Он пришёл не ко мне — у него правда были съёмки в соседнем павильоне. Он всегда любит появляться, когда его не ждут. Это в его стиле. Я не ждал его и ничего к нему не чувствую. Совсем! Если ты подумал иначе — ты ошибся. Чимин смотрел на экран. Перечитал. Потом ещё раз. «...ничего к нему не чувствую. Совсем!...». Где-то в груди что-то дрогнуло, но он всё равно не ответил...страх был сильнее надежды.

День третий

Чонгук пришёл лично. Чимин услышал его голос из прихожей — взволнованный, но настойчивый. С ним говорила Сона, тихо и твёрдо: — Чонгук-щи, я понимаю, но он правда не в том состоянии. Ему нужен покой... — Я только на минуту, — голос Чонгука звучал сдавленно. — Я просто хочу убедиться, что с ним всё в порядке. Я не буду его беспокоить. Я только посмотрю... — Прости. Не сегодня... Дверь закрылась. В коридоре повисла тишина. Чимин сидел в кабинете, прижавшись лбом к двери и слушал. Сердце колотилось где-то в горле. Он мог бы открыть. Мог бы выйти. Мог бы сказать: «Я здесь. Я слушаю». Но он не вышел. Юнги, который всё это время сидел рядом — он почти не отходил от Чимина последние дни, — тихо спросил: — Почему ты не выйдешь к нему? — Потому что я боюсь, — честно ответил Чимин. — Чего? — Что он скажет: «Это всё было неважно. Утки, облака, рамён. Просто работа. Просто проект». Что я всё придумал. Понимаешь? Я не выдержу, если это окажется правдой. Юнги помолчал. Потом взял со стола телефон Чимина и протянул ему. — Тогда хотя бы прочитай, что он пишет...или послушай. Он оставляет тебе сообщения, как будто ты в коме. Это ненормально, хён. Так не делают, если «просто проект». Сообщения. День третий, вечер *21:17* Чонгук: Меня не пустили. Наверное, правильно. Ты имеешь право не хотеть меня видеть. *21:19* Чонгук: Я расскажу тебе про Минхо. Не потому что ты спрашивал, а потому что я хочу, чтобы ты знал. Мы встречались два года. Он был моделью, я — фотографом на его съёмках, так мы и познакомились. Всё было хорошо. Почти хорошо...Потом он уехал на Неделю моды в Париж и переспал там с каким-то иностранным дизайнером. Сказал, что это была «случайность», что «так бывает», что «это ничего не значит», но для меня значило. Для меня это значило всё... *21:22* Чонгук: Я ушёл. Собрал вещи и ушёл в тот же день. С тех пор я не был ни с кем. Не потому что всё ещё люблю его — нет, я давно ничего к нему не чувствую, а потому что... не знаю. Не встречал никого, ради кого захотелось бы снова рискнуть. До недавнего времени... *21:30* Чонгук (голосовое): «Чимин-щи... Чимин! Я не знаю, почему ты молчишь. Может, ты болен. Может, ты просто не хочешь меня слышать, но я скажу это и будь что будет. Когда ты смотришь на меня, я чувствую себя... увиденным. По-настоящему увиденным. Не как модель, не как фотограф, не как чей-то бывший. Просто как я. Никто и никогда не смотрел на меня так. И если я ошибся, если это всё только работа — скажи. Я пойму...я отойду, но если нет... если там есть хоть что-то... хоть капля... пожалуйста, дай знать. Я буду ждать...». Чимин сидел на полу в кабинете, привалившись спиной к стене. Вокруг валялись эскизы — те самые, с водой и золотом. Телефон лежал у него на коленях, экран погас. Юнги давно ушёл, оставив его одного. — Ты не ошибся, — прошептал Чимин в темноту. — Там есть. Там столько всего, что я сам боюсь... Он взял телефон. Открыл чат. Набрал одно слово. *23:44* Чимин: Приходи.