Между двумя языками

После короткого знакомства тренер перешел к расписанию. Нам предложили выбрать график: либо три раза в неделю для любителей, либо полноценные шесть раз для основного состава. Как и ожидалось, большинство ребят, включая Рё, без колебаний выбрали шестидневку. Я тоже вписал свое имя в эту колонку. Иначе выходило, что в свои свободные дни я бы торчал один в пустом классе, пока мой единственный знакомый потеет на паркете. К пяти часам собрание подошло к концу. Ребята потянулись к скамейкам, закидывая сумки на плечи. Тренер хлопнул в ладоши и скрылся в своем крошечном кабинете в углу зала. Дождавшись, пока дверь за ним закроется, Рё хитро прищурился. Он воровато оглянулся, вытащил из корзины мяч и мягким броском отправил его в кольцо. Идеальное попадание. Повторив это еще пару раз, он крутнулся на пятках и резким пасом послал мяч прямо мне в грудь. Я едва успел поймать его. Рё кивком указал на щит, приглашая попробовать. Мои попытки оказались куда менее изящными — мяч дважды с грохотом отскочил от дужки. Рё со смехом подобрал его. Внезапно ритм ударов об пол изменился. Он стал бить сильнее, быстрее, ловко перебрасывая мяч из одной руки в другую и пропуская под ногой. В его глазах вспыхнул азарт. — Сыграем? — уголки его губ поползли вверх. Он начал медленно надвигаться на меня. Стук резины по паркету гулко разносился по пустому залу. Тело само вспомнило школьные уроки физкультуры: ноги согнулись, спина чуть ссутулилась в защитной стойке. Рё оказался вплотную. Его взгляд метнулся вправо, плечо дернулось туда же, но в ту же долю секунды он резко сменил направление и рванул влево. «Не выйдет!» Я в два широких шага нагнал его и вырос прямо перед кольцом. Раскинув руки, я перекрыл ему обзор, отрезая путь к щиту. Рё затормозил, продолжая яростно настукивать мячом. — Черт... Высоченный! — прошипел он, меряя меня взглядом. Казалось бы, моя взяла, но сдаваться он не планировал. Рё сделал шаг назад, подобрался и вскинул руки, готовясь к броску. Я понимал, что это наверняка обманка, но тело сработало быстрее мозга. Я мощно оттолкнулся от пола, вытягивая руку для блока. Стоило моим кроссовкам оторваться от паркета, как Рё нырнул прямо подо меня. Раздался звонкий удар — он умудрился прокинуть мяч у меня между ног, элементарно обойдя защиту. Я с грохотом приземлился, едва не потеряв равновесие, и обернулся. Рё уже был у кольца. Он крепко сжал мяч, сделал два размашистых шага, взмыл в воздух и занес руки за голову... — ВЫ ЧТО ТУТ ТВОРИТЕ?! Голос тренера грянул так, что, казалось, задрожали стекла. Рё от неожиданности дернулся прямо в прыжке. Мяч выскользнул из его пальцев, а сам он неловко рухнул на паркет, растянувшись на животе. Тренер тяжело топал кроссовками, надвигаясь на нас как бульдозер. — Я РАЗВЕ ДАВАЛ РАЗРЕШЕНИЕ НА ИГРУ?! Рё, не поднимаясь с колен, виновато прижал сложенные лодочкой ладони ко лбу. — Простите, тренер... Просто не удержался, мяч сам прыгнул в руки. Мужчина перевел тяжелый взгляд на меня. — А ТЫ ПОЧЕМУ ЕГО НЕ ОСТАНОВИЛ?! Я поспешно вытянулся по струнке и низко поклонился. — Прошу меня простить, тренер! — голос дрогнул, но я заставил себя говорить громко. Тренер еще несколько секунд сверлил мою макушку взглядом, а затем со вздохом повернулся к Рё. — Камия. Хорош плохо влиять на новенького. — Да не влияю я на него плохо! — буркнул Рё, отводя глаза. Тренер недовольно фыркнул. — Мяч в корзину. И живо по домам, пока я не заставил вас драить полы во всем зале. На часах было 17:10. Мы сидели в гэнкане у главного входа, переобуваясь в уличную обувь. Рё привычным движением открыл свой шкафчик и закинул туда сменку. Я же молча стянул школьные тапочки, спрятал их в пакет и убрал в рюкзак. Рё замер со шнурками в руках и с недоумением посмотрел на меня. — Рэфу, у тебя что, нет своего шкафчика? — Я просто не знаю, какой из них мой, — признался я, поправляя маску. — Займу случайно чужой, а потом буду выслушивать претензии. Рё закатил глаза, поднялся и потащил меня к соседнему ряду металлических дверец. — Вот эти для первогодок. Наш 1-2 здесь. Выбирай любой пустой! Только обязательно подпиши, чтобы не заняли. Хотя, стой... Он активно порылся в сумке и выудил толстый черный маркер. Сняв колпачок зубами, Рё принялся быстро рисовать на ближайшей свободной дверце. Металл тихо заскрипел под стержнем. — Готово! — гордо провозгласил он, отступая на шаг. Я подошел ближе. На серой краске красовался лев. Очень минималистичный, мультяшный: круглая голова, две точки вместо глаз и забавная мордочка в обрамлении лохматой гривы. — Ну как тебе? — Рё самодовольно упер руки в бока. Я не сдержал тихого смешка. — Мне нравится. Теперь это официально мой шкафчик. Рё ободряюще хлопнул меня по плечу, и мы вышли за ворота школы. Нам оказалось по пути, но на первом же крупном перекрестке маршруты расходились. — Ладно, Рэфу, до завтра! — Рё махнул рукой, не оборачиваясь, и скрылся за поворотом. Шагая по вечерним улицам в одиночестве, я пытался переварить этот день. Верилось с трудом: все прошло в разы лучше, чем я себе накручивал. Я не стал изгоем, записался в клуб и, кажется, нашел первого друга. От этих мыслей шаг сам собой стал легче. Но хорошее настроение испарилось, стоило переступить порог дома. Сняв кроссовки, я направился к лестнице на второй этаж. Краем глаза уловил движение в гостиной: на диване сидела Кохару в компании какой-то девочки. Они оживленно смеялись, листая что-то в телефоне. Внезапно Кохару подняла голову. Наши взгляды пересеклись. Улыбка мгновенно пропала с ее лица. Она поджала губы и демонстративно отвернулась. Я стиснул челюсти и молча начал подниматься по ступеням. — Кохару, это тот самый сводный брат, про которого ты рассказывала? — донесся снизу любопытный голос ее подруги. — Да, — Кохару пренебрежительно отмахнулась. — Не обращай внимания. Выглядит так, словно день у него не задался. Ну и поделом. Я замер у двери своей комнаты, крепко сжав ручку. Хотелось спуститься и высказать этой мелкой всё, что накопилось. Но я лишь тяжело выдохнул сквозь зубы. Задвинув злость подальше, нажал на ручку и вошел. Стянув форму, я аккуратно повесил ее на плечики и обессиленно рухнул на кровать. В тишине комнаты живот предательски заурчал. Одной порции карри на весь день оказалось мало. Я вспомнил утренние слова мамы о еде в холодильнике. Нужно было лишь спуститься на кухню и разогреть ужин. Но перед глазами тут же встало недовольное лицо Кохару. «Нет, — решил я, переворачиваясь на бок и подтягивая колени к груди. — Не хочу снова с ней пересекаться. Нервы дороже». Лучше дождусь маму с работы и поем в нормальной обстановке.