Между двумя языками

Ближе к девяти вечера в прихожей щелкнул замок. — Мы дома! — крикнула мама. Снизу донесся стук снимаемой обуви. Я отложил телефон и вышел из комнаты. Когда я начал спускаться по лестнице, из гостиной выскочила Кохару. Пробежав мимо меня не глядя, она бросилась к отцу. — Папа! — искренне обрадовалась она. Мама, вешая плащ на крючок, с улыбкой обернулась: — Привет, Кохару. Как дела в школе? Девочка тут же помрачнела. Она отстранилась от отца и сухо бросила маме: — Нормально. Мама привычно проигнорировала грубость, а вот отец тяжело вздохнул. Он строго посмотрел на дочь, затем перевел виноватый взгляд на маму. — Она как всегда. Прости, уже не знаю, что с ней делать, — он устало потер затылок. — Все в порядке, не переживай. Я привыкла, — мягко ответила мама. Кохару фыркнула и ушла обратно в гостиную. Вслед за ней в прихожую робко вышла ее подруга и поклонилась моим родителям. — Здравствуйте! Извините, что так надолго засиделась. — Ну что ты, все хорошо, — отмахнулась мама. — Мы вам совсем не помешаем. Я спустился на первый этаж и обнял маму. — Как ты, Лев? В школе все прошло хорошо? — она ласково взъерошила мне волосы. — Просто отлично, — я невольно улыбнулся под маской. Отец снял пиджак и повернулся ко мне. — Привет, Рэфу. Я уважительно склонил голову: — Привет, отец. Рад тебя видеть. Он тепло улыбнулся, ободряюще похлопал меня по плечу и пошел в спальню переодеваться. Да, он мой отчим. Но еще в самом начале он сам попросил называть его отцом. Я был только за — так действительно комфортнее. В отличие от Кохару, которая на дух не переносила мою маму, я отчима уважал. Добрый, честный и очень трудолюбивый. Маме повезло встретить его в России во время его командировки. Когда он предложил переехать в Японию, мама долго сомневалась, боялась, что я буду против. Но я не мог ей отказать: видеть, как она годами тянет всё на себе в одиночку, было тяжело. Я согласился на переезд и ни о чем не жалею. Мама тем временем прошла на кухню и удивленно остановилась перед пустым столом. — Дети, вы даже не ужинали? Она заглянула в гостиную, где Кохару безучастно листала ленту в телефоне, а затем вопросительно посмотрела на меня. Я покачал головой. — Почему? — мама уперла руки в бока. Я покосился в сторону гостиной. Мама проследила за моим взглядом и всё поняла. — Ясно. Подождите немного, сейчас накрою. Подруга Кохару, почувствовав неловкость, торопливо поправила сумку на плече. — Я, пожалуй, пойду. Мама уже, наверное, переживает. — Уже уходишь? — удивилась мама. — Даже не поужинаешь с нами? — Нет-нет, спасибо большое за гостеприимство! До свидания! — девочка поклонилась и направилась в гэнкан к своей обуви. Мама проводила ее взглядом, резко обернулась ко мне и выразительно кивнула в сторону двери. Я тупо моргнул, не понимая намека. — Что? — Иди проводи девушку, чего застыл! — прошипела мама. — Я? — Да! Будь джентльменом. Пока провожаешь, я накрою на стол. Давай-давай, — она замахала руками, буквально выталкивая меня в коридор. Придется. Я подошел к прихожей. Девочка как раз застегивала туфли. — Подожди, я тебя провожу, — сказал я и побежал наверх за лёгкой кофтой. Спустившись, я увидел, что она стоит в дверях и озадаченно моргает. Чтобы не возиться со шнурками, я влез в уличные шлепанцы. — Пошли. Надеюсь, ты живешь недалеко. Мы вышли в прохладную ночь. Спальный район встретил нас стрекотанием цикад и светом фонарей. Девочка шла чуть впереди, я плелся рядом, спрятав руки в карманы шорт. Я думал, мы так и дойдем до ее дома молча, но она вдруг остановилась. — Могу я узнать твое имя? — Рэфу. Ширакава Рэфу. — А я Хошино Аяка. Будем знакомы! — она чуть наклонилась вперед, с любопытством разглядывая мое лицо поверх маски. После этого разговор снова зашел в тупик. Повисла неловкая пауза. Аяка то и дело открывала рот, пытаясь подобрать тему, но так ничего и не говорила. Чтобы не казаться совсем угрюмым, я взял инициативу на себя. — Давно дружите с Кохару? Она явно не ожидала вопроса. — Да, еще со средней школы. Уже три года. Я понимающе кивнул, глядя на темное небо. — Классно, когда в старшей школе есть старые друзья. Я вот только сегодня первым обзавелся. Да и то, он сам ко мне подошел. Аяка сделала шаг ближе. — Кохару говорила, что ты из другой страны. Из какой? Я почесал щеку прямо поверх маски. — Из России. Аяка вдруг выпрямилась и начала говорить неестественно громко и медленно, размахивая руками: — ЭТО. ОЧЕНЬ. КРУТО. ТВОЕ. ИМЯ... КРУТОЕ! Я на секунду завис, переваривая это представление, а потом не выдержал и рассмеялся. — Все нормально, Аяка. Мой японский не идеален, но я говорю и понимаю почти свободно. Не нужно так стараться. Она густо покраснела и поспешно заправила прядь волос за ухо. — Прости... Просто в последний раз, когда я встретила русского туриста, он очень быстро что-то говорил на своем языке. Мне всегда неловко перед иностранцами. — Со мной такого не будет, обещаю. Стало как-то легко и спокойно. Кажется, я начал чувствовать себя чуточку увереннее в общении. Аяка тоже расслабилась и тихо рассмеялась. — А ты хороший человек, Ширакава-кун. Но затем она посерьезнела. Остановившись под уличным фонарем, Аяка внимательно посмотрела на меня. — Только Кохару говорила о тебе совершенно другое. Почему вы в таких плохих отношениях? Вы же теперь семья. Я уставился на асфальт. — Не хочу об этом. — Все настолько серьезно? — в ее голосе прозвучала искренняя тревога. Я спрятал руки в карманы. Если честно, сама причина ненависти была до абсурда глупой. Никакой драмы или тяжелой травмы. — Просто не бери в голову, ладно? — попытался я закрыть тему. Но Аяка не сдавалась. — Пожалуйста, расскажи. Может, я помогу вам помириться? Я ведь хорошо знаю Кохару. Я тяжело выдохнул. Еще до того как открыть рот, я уже об этом пожалел. Но Аяка смотрела так искренне и участливо. — В начале лета, когда отец только привез нас в этот дом... — начал я, чувствуя, как начинают гореть уши. — Я пошел осматривать второй этаж. Искал свою комнату и случайно дернул ручку двери Кохару. Зашел и застал ее не в лучшем виде. — В каком смысле? Я прикрыл глаза рукой, уже ожидая обвинений в извращениях. — Она переодевалась. Полуголая. На пару секунд воцарилась тишина. Я внутренне подобрался. — И ВСЁ?! — внезапно заорала Аяка, едва не оглушив меня. Я отшатнулся. — В смысле «и всё»? Она скрестила руки на груди, а свободной звонко хлопнула себя по лбу. — То есть она ненавидит тебя с самого начала лета ТОЛЬКО ИЗ-ЗА ЭТОГО?! — Аяка недоверчиво покачала головой. — Но это же очень плохо! — растерялся я. — Из-за этого она считает меня извращенцем. Аяка решительно ткнула в меня пальцем. — Тут нет твоей вины, Рэфу. Ты только приехал и случайно перепутал двери. Это вина Кохару. — Почему? Аяка возмущенно фыркнула. — Потому что она уже взрослая и должна запирать комнату! ОСОБЕННО когда переодевается. Вот дурочка. Я завис. А ведь звучало абсолютно логично. — Ты права... — задумчиво протянул я. — Я даже не думал об этом с такой стороны. — Значит так, — Аяка решительно кивнула. — Я помогу вам помириться. Ненавидеть человека из-за такой ерунды — это перебор. За обсуждением примерного плана мы не заметили, как подошли к ее дому. Аяка потянулась к калитке, но вдруг остановилась и полезла в карман. — Давай обменяемся номерами. Будем на связи, — она протянула свой телефон. Я немного растерялся, но достал смартфон и протянул ей. Аяка хотела открыть LINE, чтобы добавиться по QR-коду, но уставилась в экран. — Блин... тут всё не на японском. Да и приложение у тебя кажется нет. Она виновато вернула мне телефон. — Ничего не понимаю, в друзья добавиться не получится. Давай просто номерами обменяемся. Я продиктовал цифры. Аяка быстро вбила их и для проверки отправила мне SMS с точкой. Мой телефон пискнул. — Пока будем переписываться так, — улыбнулась она. Помахав мне телефоном, Аяка открыла калитку. — Спасибо, что проводил! Завтра же начну операцию по примирению. Увидимся, Рэфу! — Увидимся, — махнул я в ответ. Дверь за ней закрылась. Я остался один на темной улице. Опустив взгляд, посмотрел на светящийся экран своего телефона. Там висело непрочитанное SMS от кон такта «Хошино Аяка». До меня медленно дошло. Погодите-ка... Я только что обменялся номерами с девочкой?