Дикая любовь (Feral Love)

      Лето подходило к концу. Жестокие волны жары становились всё более редкими и мимолётными, а на смену им пришли прохладные ветра, выхолаживавшие ночи. Эта ночь была как раз из таких. Сакура толкнула дверь библиотеки и вдохнула осенний воздух, одной рукой потянувшись к шарфу, а другой поправляя лямку рюкзака.       Вес двух учебников, трёх справочников и двух папок, туго набитых конспектами, едва не опрокинул её навзничь, но она была к этому готова. Кряхтя, Сакура умудрилась обмотать вокруг шеи свой новенький клетчатый шарф и выбралась наружу, в свежую ночную прохладу. В университете царила тишина, но для вечера среды это было вполне ожидаемо. Большинство студентов, всё ещё остававшихся на территории кампуса, сидели позади неё в библиотеке, зубря материал к грядущим тестам или прочесывая полки в поисках хоть какого-то приличного источника для курсовых. Она даже немного скучала по тем временам.       Технически она всё ещё была студенткой, но вся эта университетская эстетика сильно изменилась с поступлением в магистратуру. Раньше ей удавалось совмещать социальную жизнь, работу и учёбу. Теперь же приходилось выбирать что-то одно из трёх и посвящать этому всё своё время.       Что было совершенно невозможно, учитывая, что ей нужно было оплачивать счета. К счастью, она нашла подработку на полставки на самом кампусе, в столовой, хоть это место и не было пределом мечтаний. В лучшие дни она возвращалась домой просто измотанной. В худшие — измотанной и насквозь пропитавшейся запахом того самого печально известного супа из моллюсков, к которому никто не осмеливался прикасаться.       Сакура содрогнулась от этой мысли и мысленно порадовалась тому, что следующие два дня у неё выходные, так что завтрашний суп она благополучно пропустит. С другой стороны, её отношение к этому могло и измениться, ведь планы на эти два дня состояли в том, чтобы до посинения зубрить материал к предстоящей презентации, которая уже сейчас вымотала из неё все силы.       Выбор был просто паршивым.       Пахнуть залежалыми морепродуктами, сколько бы ты ни мылась в душе, пытаясь вымыть этот запах из волос?       Или лишать себя сна, просиживая над учебниками по молекулярным механизмам, пока глаза не начнут косить?       Она уже почти физически ощущала, как к черепу подступает тяжесть будущей головной боли.       Вздохнув, Сакура направилась через кампус в сторону своего жилого дома, стараясь держаться хорошо освещённых и многолюдных мест. Особенно после того, как прошлым летом она усвоила один урок.       Просто на всякий случай она подняла глаза к небу, всматриваясь в клочья облаков, пока не отыскала луну, выглядывающую из-за одного из них. Сегодня это была всего лишь убывающая луна, ещё не полная, но от одной мысли, что полнолуние не за горами, по спине пробежала лёгкая дрожь.       Прошло почти три месяца с той ночи в лесу, с того странного нападения, и не было ни дня, ни ночи, чтобы она не прокручивала это событие в голове снова и снова. Ну, или то, что ей вообще удавалось вспомнить.       Те несколько бокалов вина, что она выпила, изрядно размыли воспоминания, из-за чего было трудно восстановить конкретные детали. И Сакура порой задавалась вопросом: то, что она помнила — произошло на самом деле или просто приснилось? Потому что её сны тоже были отравлены той ночью.       А если точнее, её преследовали то странное существо и мужчина, который занял его место.       Эти чёрные глаза.       Серебряные волосы.       Шрамы.       Ощущение его дыхания, частого и горячего на её губах.       Перед началом семестра она провела последние недели лета за совсем другими исследованиями, зарываясь в книги, которые никогда в жизни не думала открывать. Сверхъестественные существа, городские легенды, мифы, передававшиеся из века в век — и все они сходились на одной конкретной теме…       Оборотни.       Ликантропы.       Перевёртыши.       Монстры.       Страницы этих книг были до краёв наполнены историями о встречах, свидетельствами очевидцев или мимолётными силуэтами, замеченными в окно в лунную ночь. Но ни одна из них не походила на реальное столкновение, близкое к тому, что пережила она. А если кто-то и сталкивался с подобным, то долго не жил, чтобы кому-то рассказать.       Никаких легенд о том, что оборотни, обращаясь в человеческую форму, испытывают эрекцию и желания, которые затуманивают их взор и повергают в неистовство.       Никаких мифов о голых мужчинах, извиняющихся за нападение.       Ничего, что принесло бы ей настоящие ответы — только всё больше и больше вопросов, пока это не стало окончательно невыносимым. И будто этого мало, её преследовало ещё одно воспоминание, хотя она понятия не имела почему и что с этим делать.       Мужчина в кафе, который поднял её кредитную карту с пола и протянул ей.       Такой простой жест, вежливый и ничем не примечательный, хотя…       Сакура отчётливо помнила, как убрала карту в сумочку после покупки черничного маффина. Она хоть убей не могла понять, каким образом карта оказалась на полу, если только… Если только он сам не вытащил её и не вернул по какой-то причине, непостижимой для её разума.       И если это было так, то чувство, возникшее, когда их взгляды встретились — это странное узнавание, которое она не могла объяснить, от которого сердце пропустило удар, а в животе всё сжалось и затрепетало от предвкушения…       Нет!       Ей нельзя думать ни о нём, ни о том существе, с которым она столкнулась в июле.       У неё есть реальная жизнь, с которой нужно разбираться: презентации и учёба. Если она продолжит так долго зацикливаться на том, что даже толком не помнит, то просто сойдёт с ума. К тому же она не была до конца уверена, что всё произошедшее вообще было правдой. Был огромный шанс, что кто-то подсыпал ей что-то в выпивку в баре, и ей всё это померещилось, пока она плутала по лесу, а в квартиру вернулась вся исцарапанная о шипы.       Разум — странная штука, способная рождать невероятно реалистичные воспоминания о том, чего никогда не было.       Так что, помимо мысли о том, что она сошла с ума, раз поверила в оборотней, у неё оставался единственный вариант — признать, что она действительно сошла с ума.       Почему перед ней всегда стоит такой ужасный выбор?       Сакура поспешила через лужайку университета, прямо у здания гуманитарного факультета, и направилась к парковке. В такой поздний час здесь оставалось всего несколько машин, но одна из них, в самом углу, привлекла её внимание, и её шаги замедлились почти до полной остановки.       У задней части машины стояли четверо мужчин. Двое прислонились к багажнику и передавали по кругу вещь, похожую на курительную трубку.       Сакуре был не чужд студенческий опыт, и она даже пару раз затягивалась на вечеринках, когда пускали косяк по кругу. Некоторые из её друзей курили регулярно, но никто из них не использовал трубки, похожие на эту.       А значит, то, что эти парни пустили по кругу, было куда крепче травки.       Отлично.       Понимая, что лучше просто развернуться и пойти другой дорогой или позвонить Ино и подождать машину в безопасной библиотеке, Сакура сменила направление и пошла в сторону от группы. К сожалению, её удача, похоже, исчерпала себя на том, что помогла ей пережить нападение оборотня, и её не хватило на то, чтобы избежать внимания кучки обдолбанных чудил.       — Эй, милашка, — позвал один из них, и конец его фразы заглушил кашель. — Ты нас не бойся.       Просто молчи, Сакура. Не реагируй на них.       Именно так она и поступила, вот только не удержалась и оглянулась, чтобы убедиться, что они стоят на месте. К своему ужасу, она обнаружила, что на месте они как раз не стояли: трое из них отошли от машины и двинулись в её сторону.       Чёрт!       Она побежала глазами по зданию гуманитарного факультета в поисках хотя бы одного окна офиса, где горел бы свет. Все они были тёмными, и она прокляла своё паршивое везение.       Значит, обратно в библиотеку.       Это был единственный вариант, где было достаточно света, чтобы подарить хотя бы иллюзию безопасности. По крайней мере, в этот раз на ней были не сандалии. В ботинках бегать немного проще. Не то чтобы до этого дойдёт.       — Эй, сучка! Мы с тобой разговариваем!       В её голове одновременно зазвучали два голоса. Один велел игнорировать, продолжать идти — быстро — и убираться отсюда к чёртовой матери. Другой требовал повернуться и послать их на хрен. Победил последний, и она пожалела о своём выборе в ту же секунду, как слова сорвались с её губ.       — Отвалите!       В мгновение ока мужчины покатились со смеху, и позади троих, шедших через парковку, Сакура заметила, как четвёртый запрыгнул на водительское сиденье машины. Двигатель взревел, и она резко развернулась к кампусу. Ей ещё нужно было пересечь приличный кусок парковки, но если она побежит…       — А давай лучше я тебя трахну? — крикнул один из мужчин, и внутри неё вспыхнула паника. Прежде чем они снова успели огласить ночь своим диким ржачем, она сорвалась на бег.       — Эй! Эй!       Грохот их шагов по асфальту подействовал на неё как бензин на огонь. Сакура побежала ещё быстрее, проклиная кучу книг в рюкзаке, которые тянули её назад. Она сбросила одну лямку с плеча и, как раз когда прижала другую руку к телу, желая лишь одного — избавиться от этой тяжести, её резко дернуло назад.       Крик сорвался с её губ, но успел лишь на мгновение прорезать ночную тишину, прежде чем его заглушила мозолистая ладонь, зажавшая ей рот. Она брыкалась, промахивалась, пыталась укусить, но её прижали к крепкой груди, от которой разило потом и каким-то химическим составом, обжигавшим нос.       Двое других мужчин окружили её, потешаясь над её несчастьем. Один потянулся, чтобы запустить грязные пальцы в её волосы, и она снова ударила ногой, попав носком ботинка точно туда, где свисали его яйца. Хрип, вырвавшийся из его рта, должен был принести удовлетворение, но он лишь напомнил о том, что ей предстоит отбиться ещё от троих. По крайней мере, один скорчился, держась за пах, кашляя и отплевываясь.       — О, а ты у нас с характером, сучка, да?       Свет фар полоснул по парковке, едва не ослепив её. Парень в машине подъехал ближе, и она поняла: если они затащат её туда, то уже ни за что не выпустят. В голове эхом отозвался голос матери, твердивший никогда и никому не позволять увозить себя в другое место, и Сакура задергала руками и заколтила ногами изо всех сил.       Краем глаза она увидела, как парень в машине вышел наружу. Он опёрся рукой о дверную раму и ухмыльнулся ей.       — Она боевая. Мне нравятся такие, когда они дерутся как…       Последние слова его фразы оборвались, сменившись тошнотворным, захлёбывающимся бульканьем, и все мужчины вокруг неё замерли. Сакура брыкнулась, но оказалась слишком низко, чтобы достать до ближайшего к ней парня.       — Что за херня? — завопил парень с грязными пальцами, который только что трогал её волосы; его руки взлетели к голове, пока он вылупился на машину. — Что за хе…       И снова слова оборвались на полуслове, и на этот раз она смогла чётко увидеть, что именно их остановило. Три глубокие раны тянулись по лицу мужчины, от лысеющей линии роста волос до самого низа его разорванных губ. Хлынувшая из них кровь капала на грудь, пачкая белую футболку под курткой. Сакура замерла в хватке державшего её мужчины, во все глаза уставившись на это кровавое месиво.       Прошло всего полсекунды, прежде чем её отпустили, и она рухнула на землю, чувствительно ударившись задом об асфальт, отчего у неё перехватило дыхание. Она судорожно втянула воздух, хотя толку от этого было мало, и попятилась на руках, отталкиваясь от асфальта каблуками ботинок.       Парень у машины повалился на дверь, его шею украшал рваный разрез, из которого на бок автомобиля хлестала кровь. Он попытался вздохнуть, но это был лишь хлюпающий звук всасываемого через кровь воздуха. Сакура смотрела, как его безжизненное тело медленно сползает на землю.       Позади себя она услышала шаги людей, со всех ног убегающих прочь по парковке, но у неё не было времени повернуться и посмотреть, кому они принадлежали. Крик разорвал ночь, разнёсся по стоянке, а затем парня швырнуло прямо на лобовое стекло машины, и он мгновенно застрял в разбитом стекле. Его ноги дёрнулись, но было очевидно, что живым из этой передряги он уже не выберется.       Несколько секунд, которые могли показаться часами, Сакура сидела как привязанная к асфальту, её грудь вздымалась от каждого вдоха, который она с трудом делала. В глазах потемнело, и всё поплыло от головокружения. Она медленно повернула голову влево и увидела, что парень, которого она ударила в пах, всё ещё лежит на земле.       Ширинка его джинсов была насквозь мокрой от мочи, а на лице застыл ужас, зеркально отражавший то, что чувствовала она сама внутри. Но смотрел он не на неё. Вместо этого его взгляд был прикован к чему-то прямо у неё за спиной. И когда Сакура моргнула, прогоняя муть из глаз, тишину нарушил звук гравия, хрустнувшего под чьими-то ботинками. Кто-то стоял позади неё — тот самый кто-то, кто был виновен во всей этой бойне и крови.       Сакура медленно повернулась и увидела пару ног в чёрных джинсах. Ткань на коленях была порвана и обтрепалась по краям, и по мере того, как её взгляд поднимался выше по его телу, странное ощущение вытеснило сковавший её ужас. С каждым приливом и отливом этого нового, накатывающего спокойствия паника отпускала её, и она смогла поближе разглядеть мужчину, который её спас.       Чёрная куртка была застёгнута до самой груди, на голову накинут капюшон, отчего лицо тонуло в тени…       Облик показался знакомым мгновенно, и Сакура судорожно вдохнула.       Это был он.       Наклонив голову вперед, он посмотрел на неё сверху вниз, и прядь серебряных волос выбилась из-под капюшона, поймав свет уличного фонаря с другого конца парковки.       Значит, она всё-таки не сошла с ума.       С её губ сорвался выдох, и она увидела, как мужчина протягивает ей руку. Его пальцы венчали когти, достаточно длинные, чтобы кого-нибудь убить, и её глаза округлились при виде окрасивших их красных пятен. Несмотря на её нерешительность, он продолжал держать руку раскрытой, и, наперекор голосу разума в своей голове, она опустила свою ладонь в его.       Его прикосновение было твёрдым, но осторожным, он явно старался не поцарапать её когтями, и Сакура не отрывала взгляда от его глаз, пока он поднимал её на ноги. Только когда он убедился, что она твёрдо стоит на земле, он окинул взглядом её лицо и тело, проверяя, нет ли ран.       — Они тебя ранили?       Она не могла говорить.       Едва могла дышать.       Сакура покачала головой, и его взгляд переместился с её лица на дрожащую, жалкую фигуру, всё ещё сжавшуюся на земле у неё за спиной.       — Ч-что ты собираешься со мной сделать, мужик? Я не с-собирался причинять ей вред, кл-лянусь!       Медленно её спаситель отпустил её руку и обошёл её. Сакура повернулась, провожая его взглядом, и обхватила себя руками за талию, прикусив нижнюю губу. Адреналин начинал спадать, оставляя после себя дрожь во всём теле. Она старалась не думать о куче тел позади и крепко зажмурилась, чтобы случайно не оглянуться на них.       Хруст гравия под его ботинками заставил её распахнуть глаза, и она могла лишь заворожённо смотреть, как он опускается на одно колено перед парнем. Тот уже вовсю рыдал, умоляя о пощаде.       — Я оставлю тебя в живых, — его слова прозвучали шёпотом, но несли в себе смертельную угрозу. От них по её спине пробежал мороз. — Но только если ты погрузишь своих друзей в эту машину и уедешь отсюда так далеко, как только сможешь. Если я хотя бы учую твой запах в этом городе снова, я вырву твои внутренности и заставлю тебя их сожрать.       Парень на земле разрыдался и издал жалкий звук, который Сакура толком не смогла разобрать. Возможно, это были слова, но если и так, то они превратились в сплошные всхлипы и лопающиеся пузыри воздуха. Она наблюдала, как сереброволосый мужчина наклоняется вперёд и поднимает руку, сдвигая капюшон с лица. Из-за его плеча ей было видно лицо парня, и она заметила, как по нему разлился чистейший, первобытный ужас.       — Ты меня понял? — голос, раздавшийся следом, был едва ли человеческим — низким и рычащим, и Сакура с трудом подавила жалобный вскрик при этом звуке. Этого оказалось достаточно, чтобы парень в ужасе пополз прочь. Он тут же подхватил безжизненное тело своего друга и, кряхтя и рыдая, поволок его к машине.       Сакура не смотрела туда, слишком заворожённая мужчиной, который всё ещё стоял на коленях перед ней. Он медленно поднялся на ноги и запустил когтистую руку в пряди серебряных волос. К тому времени, как его пальцы дошли до затылка, они снова стали человеческими, и он повернулся к ней лицом.       Хлопнула одна дверца машины, затем другая, и свет фар полоснул по ним обоим, пока оставшийся в живых торчок сдавал задом через всю парковку. Звук визжащих по асфальту шин эхом разнёсся в ночи, и когда он затих, Сакура закрыла глаза и сделала дрожащий вдох.       Впервые к ней вернулся дар речи, хотя слова прозвучали не громче шёпота.       — Ты убил их.       Её подбородок задрожал, но она плотно сжала губы, не позволяя себе оплакивать троих мужчин, которые могли убить её саму. Их смерть пугала сильнее всего на свете, и она всё ещё пыталась заставить себя успокоиться.       — Они собирались причинить тебе вред. Возможно, убить.       — Я знаю, — Сакура опустила голову и уставилась на носки своих ботинок. Замшевая ткань была покрыта мелкими чёрными крапинками. Кровь отмыть будет невозможно. — Кто ты?       Он сделал глубокий вдох носом, прикрыв глаза, словно смакуя любой запах, который поймал в воздухе, а когда снова открыл их, его белки и зрачки полностью затопила чернота. В первый раз, когда Сакура увидела это, она пришла в ужас. Теперь же это лишь подтверждало то, о чём она размышляла все эти недели.       — Прости, — тихо сказал он, точно так же, как и при их первой встрече. — Я никогда не хотел, чтобы всё это случилось.       К её удивлению, он сделал шаг назад, и она потянулась к нему, перехватив за руку, чтобы остановить. Возможно, она и до смерти боялась его и того, на что он способен, но она не могла позволить ему уйти, не ответив на её вопросы.       — Подожди.       В одно мгновение они оба уставились на её пальцы, сжавшие рукав его куртки, и Сакура быстро отдёрнула руку, словно обожглась. Она сглотнула и отвела взгляд, не зная, что сказать теперь, когда он послушно остановился. Сделав глубокий вдох, от которого содрогнулась грудь, она встретилась с ним взглядом, и от выражения его глаз у неё едва не подогнулись колени.       Там было слишком много всего.       Жар и тьма, заставлявшие её бежать от него прочь.       Печаль и вожделение, манившие её подойти ближе.       — Мне нужно знать, кто ты… и что ты такое.       В его взгляде промелькнула вспышка боли, но он быстро сморгнул её и провёл рукой по лицу, отвернувшись. — Это трудно объяснить.       — А ты попробуй.       И снова его глаза встретились с её глазами, и Сакура ощутила всю мощь тех эмоций, которые он пытался скрыть. Она едва не сделала шаг назад, но сумела удержать равновесие.       — Не здесь, — тихо произнёс он, потянувшись к капюшону, чтобы накинуть его на голову. — Не сегодня.       — Тогда когда? Я не собираюсь ждать полнолуния.       Если бы она всё ещё не отходила от ужаса при виде того, как троих взрослых мужчин зарезали прямо у неё на глазах, она, возможно, рассмеялась бы при виде выражения его лица. Судя по всему, он не ожидал, что она знает, кто он такой. Сакура поджала губы и выдержала его взгляд, не позволяя ему отступить, хотя видела, какая внутренняя борьба идёт у него в голове. Если бы она не знала ситуации, то решила бы, что он её боится.       — Завтра, — наконец выговорил он. — Сегодня мне нужно кое о чём позаботиться.       Холодный ветерок забрался под тёплый шарф, мазнув по шее, и Сакура вздрогнула, хотя была уверена, что дело вовсе не в температуре. Окинув взглядом лужи крови вокруг, она могла лишь догадываться, что именно он имел в виду.       Она кивнула. — Тебе, наверное, стоит позаботиться и о камерах на парковке.       — Я позабочусь. У меня есть один знакомый.       Уголок её губ дрогнул в мимолётной усмешке, но она быстро отвернулась, не давая ему этого заметить. Ей не хотелось торопить события, хотя её тело уже реагировало на него против её воли. Дрожь и улыбки, бабочки в животе и слабеющие от его взгляда колени?       Этот парень даже человеком-то не был — ну, во всяком случае, не полностью.       Но она бы соврала, если бы сказала, что он непривлекателен.       Эти глаза и эти волосы… опасное сочетание.       — Хорошо, — прошептала она, убирая несколько прядей волос, прилипших к уголку рта. — Завтра. Но сегодня хотя бы назови мне своё имя.       Прошло несколько секунд, в течение которых между ними не было ничего, кроме ветра, и Сакура испугалась, что он просто развернётся и оставит её стоять на залитой кровью парковке. Она открыла было рот, чтобы сказать, что встретится с ним только в том случае, если он назовёт себя, но так и не успела произнести ни слова.       Он опередил её.       — За углом от места, где мы впервые встретились, есть закусочная. Я буду ждать тебя там завтра на закате, — он потрёкся, переводя взгляд в сторону. Сакура затаила дыхание, ожидая продолжения. — Меня зовут Какаши.       — Оу, — имя ему подходило. Сакура моргнула и прокашлялась. — Я Сакура.       — Я знаю.       — Оу.       Он засунул руки в карманы куртки, шагнул назад на пятках, а затем сделал ещё один шаг. Прежде чем окончательно отвернуться, он поймал её взгляд и бросил последнее слово:       — Завтра.       С этими словами он оставил её одну, растворяясь в тенях, облепивших края парковки там, где деревья выстроились вдоль улиц. Сакура проводила его взглядом, задаваясь вопросом, каким, чёрт возьми, образом он сможет скрыть тот факт, что троих людей средь бела дня — точнее, посреди ночи — располосовали на очень даже общественной университетской стоянке.       «У меня есть один знакомый…»       Знакомый, который помогает оборотню покрывать убийства?       От этой мысли по спине пробежала ещё одна волна дрожи, а руки покрылись гусиной кожей. Сакура потерла предплечья и ещё раз взглянула туда, где он исчез во тьме.       Какаши…       Имя было не самым распространённым. Ей стало интересно, сможет ли она забить его в Google и найти хоть что-нибудь: какие-нибудь статьи о странном сереброволосом мужчине, нападающем на людей в лесу. Эта мысль заставила её усмехнуться, и она подошла к рюкзаку, который бросила в нескольких шагах от себя. Кряхтя, она закинула его на плечи и покачала головой.       Как и в прошлый раз, разум пытался убедить её, что всё это было галлюцинацией или сном. Завтра она проснётся и будет гадать, осталась ли парковка окрашенной кровью или полиция уже стучится в её дверь, увидев на записях камер, как на неё нападают четверо мужчин, которые теперь числятся пропавшими без вести.       Она надеялась, что знакомый Какаши достаточно хорош, чтобы избавиться от улик. Ей очень не хотелось быть связанной с убийствами и уж тем более с упоминаниями оборотней.       Сакура перетянула рюкзак вперед, чтобы расстегнуть боковой карман и достать телефон. После случившегося она ни за что не пойдёт домой пешком. Всё, чего ей сейчас хотелось — это спокойно доехать на такси до своей квартиры, принять приличный горячий душ и уснуть сном, который, как она знала, к ней так и не придёт. Слишком много вопросов терзали её душу — вопросов, которые она похоронила и надеялась больше никогда о них не вспоминать.       Но завтра, возможно, она получит на них ответы.       Завтра…