Don't try to save me.

Уилл сдался. Весь день Макс уговаривала его пойти на благотворительный вечер — и вот теперь стоял, вглядываясь в огромный особняк. Тот сиял сотнями огней — мягких, дорогих, ненавязчивых. Свет переливался в идеально подстриженных кустах, скользил по гладкой поверхности фонтана у входа, застывал в окнах припаркованных автомобилей. Уилл замер перед воротами, руки глубоко в карманах брюк. — Ты идёшь? — окликнула его Макс, уже поднимаясь по лестнице. Честно говоря, он уже несколько раз пожалел, что согласился. Это место будто кричало о деньгах. Каждая деталь здесь дышала роскошью так громко, что становилось не по себе. Совсем не так, как тогда, на вечеринке у Лукаса. Это было другое. Белый камень. Высокие колонны. Люди в безупречно сидящих костюмах. Женщины в платьях, чья стоимость, вероятно, превышала его месячную зарплату. Уилл машинально одёрнул рукава рубашки. Она тоже была дорогой — но совсем по-другому. Джойс подарила ему её, когда он получил свою первую большую зарплату после колледжа. Тогда ему казалось, что жизнь идеальна. Что всё самое тяжёлое обойдёт его судьбу стороной. Какая ирония. — Уилл. Макс уже спустилась на две ступеньки. — Ты сейчас сбежишь? Он усмехнулся. — Думаю об этом. — Поздно. — отрезала Макс, подхватила его под руку и потащила за собой. Внутри всё оказалось ещё более величественным. Высокие сводчатые потолки, стены, отделанные деревом и камнем, хрустальные люстры, мерцающие, как драгоценности. Гости двигались плавно, словно в танце, их голоса звучали приглушённо, но насыщенно — будто каждый знал цену своему слову. Уилл сразу почувствовал себя чужим. Не потому, что выглядел хуже — рубашка сидела отлично, а пиджак он взял напрокат за немалые деньги — а потому что не умел носить этот мир. Он хотел спрятаться, но Макс уже тащила его к центральному залу, где начиналась основная часть вечера. Там, на сцене, стоял высокий мужчина с сединой на висках и говорил что-то о помощи детям, о фондах, о будущем. Уилл не слушал. Он смотрел на всех, рассматривал с любопытством, пока его взгляд не наткнулся на знакомое лицо. Майк. Он стоял у дальней колонны, почти в тени, хотя яркий свет люстры падал прямо ему на плечи. Майк выглядел иначе — не так, как Уилл видел его в баре. Вместо худи и кед на нём был идеально скроенный смокинг, сидевший так, словно Майк родился в этом зале. Рядом с ним стояла Оди в золотистом платье, держа бокал с шампанским. Она улыбалась и что-то шептала Майку на ухо, но тот смотрел не на неё. Его взгляд был устремлён к входу — прямо на Уилла. Уилл почувствовал, как Макс чуть сжала его локоть. Она тоже заметила. Уилл поспешно отвёл взгляд и завязал разговор в своём стиле: — Если я случайно разобью здесь вазу, мне придётся продать почку? Макс прыснула. — Возможно, две. — Отлично. — Поэтому ничего не трогай. — Уже поздно. Он поднял бокал с подноса проходящего официанта. — Я трогаю это. — Это бесплатно. — Тогда мне нравится это мероприятие. Макс засмеялась громче обычного — и именно в этот момент появился Лукас. Он выглядел не менее элегантно: белый костюм сидел на нём безупречно, а в сочетании с огненно-горящим платьем Макс он казался на миллион долларов. — Так и думал, что услышу вас раньше, чем увижу, — Лукас по-хозяйски положил руку на талию Макс, поцеловал её быстро, но уверенно, а вторую протянул Уиллу. Уилл раздумывал всего секунду, но пожал её в ответ и поприветствовал Лукаса. Лукас усмехнулся. — Пойдёмте. Отец хочет поздороваться. Уилл едва заметно поморщился, а в глазах Макс плескалась паника. Это была её первая встреча с ними, и, наверное, она просто опасалась, как именно Лукас собирается её представить. — Это обязательно? — в привычной манере спросил Уилл. — Да. — кратко ответил Лукас. — А отказаться можно? — Нет. — ответила Макс, не сводя с него взгляда. Мистер Синклер стоял у столика в малом зале, окружённый небольшим кругом собеседников. Высокий, седой, с лицом, которое не выражало ничего лишнего. Когда он увидел сына, его взгляд смягчился на долю секунды, а затем переместился на Макс и Уилла. Уилл почувствовал, как их изучают — не враждебно, но въедливо, как врач осматривает пациента перед сложной операцией. Мужчина сделал шаг вперёд и протянул руку сначала Макс, затем Уиллу. — Рад познакомиться с новыми друзьями Лукаса. Голос у него был низкий и спокойный, без намёка на фальшивую приветливость. Макс улыбнулась профессионально, сказала что-то вежливое, но Уилл заметил, как она сжала бокал чуть сильнее. Седой мужчина перевёл взгляд на Уилла и задержался на его рубашке — не на пиджаке, а именно на рубашке, на манжетах, которые чуть выбивались из-под рукавов. Уилл напрягся, но мужчина лишь кивнул, будто узнал что-то. — Хорошая ткань, — сказал он негромко. — Не новая, но добротная. Такие вещи не покупают — их носят. Уилл не нашёлся, что ответить. Он просто кивнул и сделал глоток шампанского, которое оказалось на удивление терпким. Макс бросила на него быстрый взгляд — она поняла, что он чувствует себя не в своей тарелке, и слегка коснулась его локтя. Этот жест, такой простой и привычный, вернул ему немного равновесия. Через несколько минут все разговоры снова переключились на фонды и бизнес-дела, которые совершенно не интересовали Уилла. Макс по-прежнему оставалась в крепких объятиях Лукаса, и Уилл не был вправе что-то менять. Пока ей хорошо — ему тоже. Неожиданно Уилл растворился среди гостей, медленно прохаживаясь по большому залу. Шампанское в его руке закончилось, но желание выпить всё ещё жило в нём. Уилл подошёл к столу, где расположилось изобилие фуршетных закусок и — что куда приятнее — алкоголя. Он уже потянулся за стаканом виски, как вдруг его пальцы встретились с чужими. Руку он отдёргивать не стал, лишь поднял взгляд — и наткнулся на лицо Майка. Тот стоял слишком близко. Уилл успел разглядеть всё до мелочей: безупречно уложенные волосы, одна прядь которых капризно, но изящно устроилась на лбу, выглаженный до остроты пиджак, гладко выбритый подбородок. Майк вдруг показался ему необычайно красивым — но Уилл не позволил себе задержаться на этой мысли, списав всё на помутнение рассудка, химию и алкоголь, щедро влитые в себя этим вечером. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — выдохнул Майк. Уилл пожал плечами. — Поверь, я тоже. Повисла пауза, тяжелая и прозрачная, как стекло. Майк, кажется, впервые смотрел на него без привычного раздражения или снисходительной жалости. Уилл решил подыграть — развернулся к нему всем корпусом, принимая вызов, и принялся разглядывать в ответ. — Тебе идёт, — тихо шепнул брюнет, не сводя глаз. Уилл моргнул. Он был готов к чему угодно — к колкости, к насмешке, к неловкому молчанию, — но только не к комплименту. — Спасибо… — неловко усмехнулся он. — Никогда не думал, что услышу от тебя комплимент. Майк едва заметно улыбнулся и отвернулся. И сразу стало пусто, будто свет погас. — Не привыкай. Уилл неожиданно рассмеялся — громко, заливисто, привлекая внимание. И от этого смеха Майк замер на долю секунды, а потом поймал себя на мысли, что хотел бы услышать его снова. Смех Уилла растворился в музыке, но Майк ещё несколько секунд не сводил с него глаз. В баре этот парень всегда напоминал ощетинившегося кота — выпускал когти прежде, чем кто-то успевал приблизиться. Сейчас же перед ним стоял совсем другой человек. — Ты сегодня… другой, — выдыхает Майк, не успев передумать. Уилл приподнимает бровь. — Это хорошо или плохо? — Пока не разобрался. — Значит, интрига. Он делает глоток виски и едва заметно морщится. — Терпеть не могу этот вкус. — Тогда зачем пьёшь? — Майк тоже отпивает и бросает взгляд куда-то в глубину зала. — Потому что бесплатно. И больше здесь нечем заняться. Майк усмехается. — Логика железная. — Спасибо. Уилл делает ещё один глоток — уже из чистого упрямства. Несколько секунд они просто стоят рядом. Впервые тишина между ними не давит. Удивительно спокойная. — Ты из-за Лукаса тут? — спрашивает Уилл. — Скорее из-за родителей. — Понятно. — Уилл понимающе кивает. — Обязаловка. — Именно. Майк задерживается ещё на минуту, молча кивая в такт собственным мыслям, а затем делает шаг вглубь зала — и снова исчезает из виду. Уиллу остаётся лишь смотреть туда же, разглядывая и изучая лица вокруг. Он замечает Макс и Лукаса — они всё ещё не отлипают друг от друга. Уилл снова улыбается, впервые искренне радуясь, что у них получается быть рядом. Что они учатся, подстраиваются под жизнь друг друга. Это выглядит по-взрослому. Осознанно-взрослому. Чуть позже все снова стягиваются ближе к сцене. Толпа приходит в движение, кто-то нечаянно задевает Уилла плечом, и тот, потеряв равновесие, почти падает вперёд. Но всё же удерживается — вопреки своему слишком расслабленному телу. Ему кажется, что он молодец, что справился и устоял, — пока не чувствует, как его бережно придерживают за талию, а его собственная рука уже вцепилась в кого-то. — Осторожно, — голос звучит слишком близко, почти у самого лица. Уилл поднимает взгляд — и снова та же сцена: Майк совсем рядом, теперь ещё и в касании. Его взгляд задерживается на лице Майка слишком долго, так невыносимо долго, что Майк впервые ощущает неловкость. — У тебя красивые глаза, — шепчет Уилл не подумав, слова вылетают быстрее, чем он успевает их остановить. Да и, если честно, он сейчас не в силах мыслить здраво. Кажется, он даже не осознаёт, что произнёс это вслух. Майк замер. Его рука всё ещё покоилась на талии Уилла — и он не спешил её убирать. Он смотрел на Уилла: на его слегка затуманенный взгляд, на расслабленные черты лица, на лёгкий румянец, выступивший на щеках, — и понимал: это не игра, не очередная колкость и не попытка задеть. Это было сказано искренне — настолько, что у Майка перехватило дыхание. — Что? — Ничего. — Уилл моргает, словно просыпается. — Извини… Он отпускает рукав Майка и отступает на пару шагов. — Кажется, я сегодня слишком разговорчивый. — Есть немного. — Майк уже почти не слышит собственного голоса. Уилл неловко усмехнулся и, опустив взгляд в свой почти пустой бокал, покрутил его в пальцах. — Забудь, что я сказал. — Почему? — Потому что… — он тихо рассмеялся. — Потому что это прозвучало странно. — Было немного неожиданно. — Вот именно. — Он качнул головой, будто пытаясь вытряхнуть собственные мысли. — Иногда у меня рот работает быстрее головы. — Я заметил. — Майк усмехнулся. — В баре это было заметно, но не так, как сейчас. — Потому что в баре ты меня бесил. — А сейчас? Уилл задумался. Он долго смотрел куда-то мимо плеча Майка, словно вопрос оказался неожиданно сложным. — Сейчас… нет. Ответ прозвучал так просто, что Майк даже не сразу понял его смысл. — Нет? — Не бесишь. Музыка продолжала играть, люди хлопали кому-то у сцены, звенели бокалы, но вокруг них словно образовался отдельный пузырь. — Почему? — спросил Майк. Уилл пожал плечами. — Может, потому что ты сегодня не ведёшь себя как козлина. Даже не знаю… Майк прищурился и сделал шаг ближе к Уиллу — из-за шума он плохо его слышал. Не специально, просто чтобы лучше расслышать. — Я никогда не веду себя как козёл. Я само очарование. От того, что Майк стал чуть ближе, Уилл глубже вздохнул, чувствуя аромат дорогого парфюма. Он вдруг поймал себя на мысли, что стоит слишком близко, но не сделал ни шага назад. В его состоянии всё было позволительно — по крайней мере он так считал. — Ты странный. — Майк почти прошептал эти слова, так ни разу не оторвав взгляда. Уилл довольно улыбнулся. — Мне говорили. — Очень много раз? — Всю жизнь. — Не обижало? — Раньше — да. Он сказал это так легко, что Майк снова удивился. — А сейчас? — Сейчас мне всё равно. Ложь — Уилл сам понимал это, но ни за какие деньги не осмелился бы признаться. Или же наркотик выключил ту часть мозга, которая обычно заставляла его защищаться. — Майк. Женский голос заставил обоих одновременно обернуться, раздавшийся откуда-то сбоку. Оди подошла практически бесшумно; либо они просто отключились от реальности настолько, что ничего не услышали. Второе было более вероятно — ведь сейчас оба отчётливо слышали стук её каблуков по дорогущей плитке. — Тебя Лукас искал. Им с отцом нужна твоя помощь. — Её голос был холодным и тонким, совсем безэмоциональным. Майк лишь кивнул и снова, мельком, взглянул на Уилла, тут же поспешив уйти. Оди же, наоборот, приблизилась, останавливаясь рядом и улыбаясь, рассматривала Уилла. Почему-то именно сегодня все это делали, а он так и не мог понять, чем именно привлекает столько внимания. Своей нездоровой внешностью или дешёвыми вещами? Вот это загадка. — Привет. — Она всё ещё продолжала улыбаться. — Привет. — Уилл ответил взаимной, едва заметной улыбкой. — Ты выглядишь хорошо. — Она говорила не про материальное — скорее про общий внешний вид. — Более здоровым, расслабленным, не таким, как тогда на вечеринке. — Спасибо, наверное… — Не благодари. Просто констатация факта, не более того. — Она сделала глоток шампанского и, разворачиваясь, ушла, оставляя Уилла в одиночестве. Остаток вечера Уилл по-прежнему проводил у стола с алкоголем и закусками. В этом обществе ему больше нечего было делать, — оставалось только пить. Его состояние уже напоминало ту ночь в клубе, ту самую, что принесла череду бед. Он знал, что пора остановиться, но снова делал глоток, цепляясь за туманную надежду, что скоро сможет исчезнуть отсюда. И вдруг рядом возникла Макс. Она всё ещё была обворожительна: щёки раскраснелись, волосы чуть растрепались, а в глазах горел тот самый блеск, что появился после примирения с Лукасом. — Я тебя потеряла. — Это было нетрудно. — Ты снова пьёшь? — она кивнула на пустой стакан. — Совсем немного. — Врёшь. — Возможно. Макс не улыбалась, лишь пристально смотрела на друга, понимая, что на сегодня с него хватит. Она боялась не его поведения — она боялась, что здесь ему могли причинить боль. — Хочешь, пойдём домой? Мы и так достаточно тут пробыли. Уилл хотел домой, но не хотел, чтобы Макс уходила с ним. Ей было хорошо здесь, рядом с тем, кто её любит. Он не мог позволить себе испортить ей остаток вечера. — Я пойду, а ты останешься, — произнёс он твёрдо, насколько ещё мог. — Ну уж нет, я не отпущу тебя одного в таком состоянии. — Не спорь, прошу тебя. — Уилл закатил глаза и улыбнулся. — У меня не хватит сил спорить. Макс замолчала. Она знала этот взгляд — такой же был полтора года назад, когда Уилл впервые признался ей, что таблетки делают его спокойнее; когда он говорил быстро и много смеялся. Эта мысль кольнула её неожиданно остро, но почти сразу исчезла. Наверное, она действительно ищет проблемы там, где их нет; наверное, он просто выпил лишнего и потому так расслаблен. — Мы вызовем тебе такси, ладно? — Ладно, как скажешь. — Он пожал плечами, взял её руку в свою и потянул к выходу. И в этот момент… Майк, возвращаясь после разговора с отцом Лукаса, случайно поднял взгляд и увидел их. Что-то необъяснимое заставило его двинуться в их сторону — прямо за ними. На улице было прохладнее, чем в душном зале. Уилл просто стоял и смотрел перед собой, жадно глотая вечерний воздух. Макс стояла рядом, уткнувшись в телефон: — Машина будет через пять минут, — сказала рыжая, взглянув на Уилла. — Отмени. — Голос донёсся из-за угла, и Майк вышел, заставив обоих обернуться. Он стоял в нескольких метрах, держа в руках ключи от машины. Галстук уже был чуть ослаблен, будто и ему этот вечер успел надоесть. Он посмотрел сначала на Макс, потом на Уилла. — Я отвезу его. Повисла короткая тишина. — Не стоит, — автоматически ответила Макс. — Стоит. — Он говорил спокойно, без раздражения. — Мне всё равно по пути. Это было неправдой, и Макс это знала, поэтому лишь сильнее свела брови на переносице. Она перевела взгляд на Уилла. — Ты как? Уилл медленно поднял голову. — Мне без разницы. — И почти сразу добавил с ленивой улыбкой — У него машина явно удобнее, чем такси. Макс тяжело вздохнула. — Позвонишь, когда доедешь? — Обязательно. Перед тем как отпустить его, Макс крепко обняла друга. — Доедешь — сразу домой. Без приключений. — Обещаю. Как только Макс, очень нехотя, вернулась обратно в помещение, Уилл по-хозяйски подошёл к автомобилю Майка и уселся на переднее сиденье, тут же откидываясь на него. Майк лишь усмехнулся и сел за руль, не мешкая, заводя автомобиль. Они молчали всю дорогу. Майк вёл машину уверенно, но не спеша. Свет фар выхватывал из темноты мокрый асфальт, редкие лужи отражали огни фонарей. Уилл сидел неподвижно, лишь пальцы бессознательно теребили край пиджака. Тишина в салоне была такой, что хотелось открыть окно, чтобы её проветрить. Уилл чувствовал, что Майк смотрит на него короткими взглядами, но не поворачивал головы. Он знал — что-то назревает. — Ты не обязан был, — наконец сказал Уилл, не глядя на водителя. — Я знаю, — ответил Майк, и голос его прозвучал ровно, почти безэмоционально. — Но мне не сложно. Уилл хмыкнул, скорее для себя, чем для Майка. Он отвернулся к окну, провожая взглядом размытые силуэты деревьев и домов. Прохлада от стекла немного отрезвляла, но внутри всё ещё клубилось химическое удовлетворение. Он не понимал этого жеста. Они не были друзьями — скорее, наоборот. — Ты всегда столько пьёшь? — Майк снова заговорил, но голос снова был ровным, совсем не заинтересованным. — Нет. — Пауза. — Только когда не хочу чувствовать себя лишним. Майк ничего не сказал. Через какое-то время Уилл тихо усмехнулся. — Знаешь… — М? — Сегодня ты и правда кажешься более приятным, чем я думал. Майк коротко улыбнулся. — Это потому что ты пьяный. — Возможно. Ещё десять минут тишины — и машина останавливается на подъездной дорожке Макс. Уилл не сразу понимает, но Майк глушит двигатель полностью, что не совсем похоже на то, что он собирается тут же уехать. Уилл смотрит вперёд, Майк делает ровно то же самое. — Приехали, — говорит он почти шёпотом. — Угу. Уилл медленно повернул голову в сторону Майка. Его глаза пьяно блестели от света фонарей, от чего внутри Майка что-то сжалось. Странное чувство желания. — Нам, наверное… Он не договорил. Уилл неожиданно накрыл его руку своей. Она слегка дрожала, но была невероятно тёплой, почти горячей. Майк посмотрел на переплетённые пальцы. Потом снова на него. — Что ты делаешь? Уилл едва заметно усмехнулся. В его глазах всё ещё оставалась та самая опасная расслабленность. — Понятия не имею… — Тихая пауза. — А может, просто хочу сказать спасибо? Опираясь на подлокотник, Уилл подался вперёд, сокращая последние сантиметры. Его губы коснулись губ Майка — мягко, почти неуверенно, пробуя на вкус. На мгновение Майк замер, будто проверяя реальность происходящего, но уже через секунду его рука сама собой скользнула по затылку Уилла, притягивая ближе. Поцелуй углублялся — сперва осторожный, словно оба боялись спугнуть друг друга. Затем — жаднее. Майк развернулся всем корпусом к Уиллу, правая рука легла на его шею, большим пальцем поглаживая за ухом. Уилл выдохнул сквозь поцелуй, когда сильные пальцы коснулись этой чувствительной точки, и сам положил ладонь на грудь Майка, чувствуя, как быстро бьётся его сердце. В салоне стало душно. Тёплое дыхание смешивалось, скользя по щекам и подбородкам. Язык Майка встретился с его языком в медленном, тягучем танце, и Уилл тихо застонал, когда зубы Майка слегка прикусили его нижнюю губу. Майк отстранился на миллиметр, не разрывая контакта — просто чтобы взглянуть в пьяные, затуманенные глаза напротив. От Уилла пахло алкоголем и парфюмом, глаза блестели. Майк провёл большим пальцем по его скуле, очертил линию челюсти. — Что мы вообще делаем? — Какая разница, это имеет значение? — Ты очень пьян, — выдохнул Майк, и голос его дрогнул, выдавая то, что он сам не был уверен в этих словах. — Знаю, — шепнул Уилл, вновь накрывая его рот своим, на этот раз решительнее. — Мне плевать. Они целовались ещё несколько долгих мгновений, пока Уилл, тяжело дыша, не откинулся обратно на сиденье, улыбаясь в темноту салона. Майк смотрел на него. Дыхание обоих было сбившимся. — Это была плохая идея… — хрипло произнёс Майк. Уилл усмехнулся уголком губ. — Тогда почему ты всё ещё здесь? Почему не остановился? Никто не произнёс больше ни слова. Объяснений не существовало. Был только этот вечер, эта машина и чувство, что назад дороги уже нет. Скорее всего, завтра, точно завтра, они обдумают, что делать дальше. А сейчас существовал только запах дорогого парфюма, привкус виски на губах и тишина, в которой никто из них не хотел первым открыть дверь.