"Черновичная" полянка

      — Сжечь ведьму!.. — многоголосый истеричный вопль пробивался даже сквозь звукоизоляцию. — Казнить её!.. На костёр!.. Отжарить и сжечь!..       Варварский обряд сжигания на костре давно канул в лету, сохраняясь лишь на страницах учебников по истории, равно как и страх перед колдовством, изживший себя. Быть колдуном или колдуньей в нынешнее просвящённое время — значит иметь нужную, уважаемую обществом профессию, а также обладать в глазах окружающих крайне похвальной тягой к знаниям и учению. Но это же означает и добровольное принятие не только зачастую расплывчатых государственных правил, но и суровых ограничений, вплоть до жестоких запретов на некоторые ветви колдовтсва.       Магия земли во вспоможение зодчеству или магия растений на службе аграриев общедоступны и признаны, а простейшая бытовая волшба преподаётся на общей основе с первых лет школы. Но заклинания пространственной телепортации и мгновенного переноса на дальние расстояния имеют стратегически важное, военное значение и сотворить их без высочайшей лицензии не допустимо, если смельчака хоть немного страшит запечатывание магических сил и долгое тюремное заключение. Магия хронопортации законодательно не запрещена, но лишь потому что она не имеет под собой даже теоретической базы, а вот эксперименты по ней под строжайшим запретом, под страхом высшей меры наказания. Равно как и эксперименты в области межпространсивенной телепортации… за успехи в которой Марию Магдалену хотят заживо сжечь.       Юная футанари с младых ногтей изучала магию. Появившись на свет в семье потомственных волшебников, она научалась примитивному колдовству раньше, чем овладела азбукой и письмом. За пытливый нрав и светлый ум родители и окружающие пророчили ей светлое будущее и футанари не желала обманывать их ожиданий. Прилагала все свои силы, чтобы стать дочерью, которой они смогут гордиться.       Незадолго до совершеннолетия Марию, пролиставшую всю домашнюю библиотеку, в которой было только по теории магии три сотни томов, посетила грандиозная идея, исполненная великого гуманистического начала. Замысел из тех, которые кардинально меняют мировоззрение человека и на воплощение которых загоревшийся Замыслом посвящает всю свою жизнь, нередко её же и отдавая. Магдалена задумала разработать и первой испробовать стабильный межпространственной портал, который в мыслях успела окрестить «червоточиной», подглядев термин у астрономов. Футанари зрела не только телом, с растущей силой интересуясь чужой сексуальностью, но начинала совершенно иначе понимать многое происходящее в мире. Уже на веку её бабушки с дедушкой магия стала общедоступной и до невиданных доселе высот подняла уровень жизни, изничтожила на корню само понятие «генетическое заболевание» и многократно продлила срок человеческой жизни, который, в теории, ныне уходил попросту в бесконечность. О чем говорить, если родная бабушка Марии выглядела её ровесницей. Магия стала спасением… но и бичом человечества, угрожая будущему планеты ростом популяции, перенаселением и истощением ресурсов. Потому что даже магия не делает что-то из ничего — в конце концов, волшебнику нужно чем-то питаться, чтобы восстанавливать силы и творить заклинания. Что же делать, когда население с поддержкой магии вырастет до десятков и десятков миллиардов? Жить вечно, но как сардины в банке? На выбор останется либо большая война, как кошмарный способ прореживать всех «неугодных», либо поиск новых, незанятых территорий. Однако из-за множества теорий, вес которых Магдалена признавала, но которые считала упадническими и тормозящими прогресс — «Истинный вакуум», «Темный лес» и другие, — даже межпланетная телепортация ограничивалась рубежами Солнечной системы. Властные верха осторожничали, опасаясь слишком далеко углубляться в космос, а холодные планеты домашней системы, но вне зоны обитаемости выглядели скорее яркой пустышкой, в реальности не способной разрешить назревавших проблем. Решение виделось Марии иным.       Очень скоро у неё начало получаться. Сперва долгие штудии над учебниками, затем — первые робкие эксперименты с микроскопическими объектами. После первых неудач, осознания и профессионального роста — эксперименты с органикой. Доканальное владение «простыми» порталами, за применение коих Марии уже грозили громадные тюремные сроки, будь об это м кто-то прознал. Как апогей решимости — эксперименты на себе самой, с портальным «отделением» конечностей. И громкая слава величайшей шутницы всея Академии, перепугавшей студенческий городок жестоким «убийством» и «расчленением» всеобщей любимицы Марии Магдалены, подающей большие надежды юной колдуньи — футанари облила себя бутафорской кровью и «рассекла» на части стабильными порталами, разбросав «обрубки» по полу у себя в комнате, после чего дождалась реакции подруг и друзей…       Шалость удалась настолько, что сами преподаватели списали её на магию иллюзии и предлагали футанари перевестись на соответствующий факультет, но Мария уже корпела над созданием червоточины, способной не просто соединить две отдалённые точки одной реальности, а проткнуть метрику самого пространства. Прибор постепенно обретал очертания, обзаводился усовершенствованиями. А первыми зондами на «ту сторону» стали самые обычные прутики из веника старомодного садовника Вилли МакДугала, который ухаживал за клумбами при Академии и стриг лужайки с кустами.       Прутики повидали всякое. Гораздо меньше видела Магдалена — записывающие волшебные устройства на концах тонких веточек приносили лишь крупицы обрывочной информации. Но даже то, что уже получалось собрать, приводило футанари в восторг. Она видела самые странные миры инородного пространства. Встречала вселенные на стадии зарождения, заполненные кипящей плазмой так плотно, что на её фоне гранит казался бы невесомым туманом, сквозь который можно пройти. Встречала уже умершую от вечной энтропии пустующую черноту, в которой само время перестало значить хоть что-то. Встречала пространства, которые оказывались просто не совместимы с материей из её плана реальности. Десятки, сотни ночей она провела, тайком перенастраивая сложный прибор для нового краткого путешествия. Тратила баснословные суммы для зарядки устройства, в апертуру которого едва проходил тонкий прутик…       А в какой-то момент, сама того не ожидая, Мария принесла «оттуда» зелёный клочок, который оказался фрагментом простого листочка с дерева или куста! Радости Магдалены не было предела и она допустила первую свою ошибку, которая и стала для неё роковой — футанари доверилась не тому, торопясь поделиться известиями и найти поддержку. А вместо этого…       — Сжечь ведьму!.. — истерили и бесновались вчера ещё такие благообразные коллеги.       Все они боялись, что за тягчайший проступок Марии их всех к ответственности привлекут. Футанари страшилась, что этот «суд Линча» успеет быстрее суровых правоохранительной и её просто растерзают в собственной же лаборатории. Но даже если она не погибнет, то не переживёт лишения сил и отчуждения от источника маны. Она станет немощной, она снова будет стареть и болеть, но этого, скорее всего, даже не сможет запомнить — может быть её и не казнят, но наверняка под благовидным предлогом «лаботомируют», как опасный и вредоносный элемент общества.       Благие поступки вымостили пути в её личный Ад…       Магдалена в последний раз все проверила, трясущимися руками пробегая по шкалам трёх десятков регуляторов и не доверяя памяти — читала таблицы в журнале для записей. Вложила в машину все энергоячейки, которые сумела скопить для будущих экспериментов и которым оказалось не суждено сбыться. Схватила свой рукописный блокнот, в который вносила мысли о наработках, и очертя голову бросилась в стену туманного марева, лишь в самый последний момент остановившись — вспомнила, что как и всегда во время работы «отсоединила» обычным порталом свои мошонку и пенис, чтобы эрекция выросших за последние годы гениталий не мешала работе. Бросилась к постели, на которой лежал её внушительный член, весь багровый от возбуждения и влажный на кончике. Подхватила его, одним махом заталкивая себе в вырез декольте и протискивая между сисек головкою вниз, а затем сиганула в портал, отделявший чуждые друг другу размерности и пространства. Канула, словно в бездну — собранный обычной студенткой телепортатор не вынес такого издевательства резкой нагрузкой и схлопнулся следом за футанари, отсекая большой клок от юбки Марии и отрубая треть от тугой косы её волос — это всё, что нашли ворвавшиеся в лабораторию беснующиеся «линчеватели».

* * *

      Окно между измерениями выбросило Магдалену в ту самую точку, с которой она в первый раз сорвала листок нового мира. И точка эта оказалась метрах в семидесяти над землёй, на верхушке кроны дерева!       Мария камнем рухнула вниз, кувыркаясь между ветвей толщиной с телеграфный столб и чудом не задев ни одну из них. Летать она не умела — не её профиль магии, — и даже левитировала крайне посредственно, но скорость падения всё же сумела замедлить. Выронила и журнал с записями, и собственный член, который выскользнул из декольте, но в мгновенье опасности сделала правильный выбор — журнал, быть может, не порвётся даже и уж точно ему не станет больно при ударе после падения, чего не сказать о её вздувшиеся от болезненной эрекции пенисе. Футанари тут же сцапала собственный член, проявляя чудеса грации, и вцепилась зубками в крайнюю плоть, в панике раскидывая перед собой руки и творя невербальное блиц-заклинание.       Шум в ушах разом утих и ветви перестали мелькать — падение сильно замедлилось. В высокую траву Мария спокойно ступила, хотя не удержалась и от волнения всё же свалилась на задницу. Тяжко дышала и обеими руками прижимала к груди собственный член, обнимая его так, как не каждая мать ребёнка своего приласкает. Её ум и её пенис — самое дорогое, что было у юной волшебницы.       Футанари нервно икнула — «жива?!» — и истерически расхохоталась, падая спиною на землю. Спаслась, выжила и сбежала. Ценою всего, но уцелела…       Близкое, басовитое клокотание в зарослях неподалёку привело Марию в чувство. Она вскинулась, испуганно завертела головой — никогда не слышала таких звуков прежде, но без труда поняла, что их издавало нечто живое и очень большое. Да ещё и ягодицами чуяла, как земля едва заметно подрагивает — крупный зверь направлялся к ней!       Футанари вскинула голову и тут же использовала магию телепортации, «перебросив» себя на самую низкую ветку на дереве, о которое она едва не разбилась. Очутилась на высоте метров сорока, на огромной «веточке», которая и сама имела вид обычного дерева, только поваленного набок, настолько была велика. Упала на шершавую кору, придавив к ней титьками багровеющий пенис, испуганно капающий смазкою из уретры, и уставилась вниз, обращая взор туда, где из чащи выбирался крупный зверь с большой рептилией головой, передвигающийся на двух задних лапах. Издавая клокочущее птичьи звуки — словно басовито завывая в опустошённую бочку, — существо провело головой, шумно принюхался. Живо напомнило Марии реконструкции давно вымерших в её мире созданий, останки которых футанари видела только в палеонтологической музее. Или не напомнил — Магдалена не старалась всмотреться, куда сильнее ужасаясь размеру и количеству острых зубов в пасти плотоядного чудища. От испуга едва не выронила ритмичнро содрогавшийся пенис пенис, в самый последний момент щепотью пальцев схватившись за морщинистую кожу на крупной мошонке. Ойкнула от боли, прижимая член к груди. и тут же накрыла уретру губами, закатывая глаза от блаженства и бурно эякулируя себе в рот. Щёки мгновенно раздулись, переполненные хлопьями комковатого семени, но футанари смогла совладать со своим наслаждением и сделать огромный глоток, прогоняя по горлу поток липкой слизи. Она обожала так забавляться, используя все преимущества, что дарило искусство порталов, но пришла в ужас от одной только мысли, что её сперма прольётся на чудище, и оно сможет унюхать девушку с пенисом.        Член напрягался, сперма брызгала на язык, футанари шумно сглатывала и пила, притаившись на ветке, впиваясь губами в багровую «шляпку» своего «конского во всех смыслах пениса — словно искала поддержки у детородного члена. Чудище у подножия дерева услышало стоны и всхлипы, вскинуло жуткую голову, уставилось на Марию страшными жёлтыми зенками.       Футанари с облегчением вздохнула, когда зверь, фыркая и принюхиваясь, прошёл мимо, по случайности втоптав лапой во влажную почву её журнал с записями. Гениталии девушки с пенисом немного обмякли, и она выпустила член изо рта, а её мошонка повисла расслабленно, словно роняя с ветки пару солидных, опутанных венами тестикул, каждое размером с крупный грейпфрут. «Попаданка» отдышалась немного, задрала на себе юбку и наконец-то приложила «отрезанные» гениталии на их законное место, безопасно развеивая эффект портальной магии — толстый пенис и большие яички слегка мешали во время ходьбы, но так всё равно куда лучше, чем случайно их выронить и потерять навсегда. * * *       В ботанике Мария разбиралась крайне посредственно и не могла понять, имеет ли право называть приютивший её древесный исполин «секвойей»: может и нет между ними ничего общего? Но жильё футанари решила соорудить прямо среди веток первой секвойи в этом мире — жить на земле, когда рядом бродят монструозные чудища размером с автобус, она не желала.       Рукописная книга с записями почти не пострадала под лапою монстра — внешне её помяло немного, но записи, понятное дело, это не повредило. Впрочем, от них не было никакого проку — даже чтобы просто попытаться заново выстроить ещё один портал и вернуться домой, дабы, к примеру, обелить своё имя, Магдалене понадобится весь парк технологий её цивилизации, потому что прототип свой она собирала далеко не из веток и грязи. В этом же мире доисторических ящеров наоборот в достатке лишь древесина, камни и грунт, а из такого не построить что-то сложнее хижины. С неё футанари и начала, опасаясь однажды заснуть на громадной, но всё же округлой ветке и упасть с неё наземь.       День она опасливо бродила по округе и искала подходящую поросль, которой хватало с избытком. Срубала её с помощью порталов, за не имением даже ножа. Здорово вымоталась, не нарубив и сотни хлыстов, после чего решилась рискнуть и поискать еды — в любом случае пропитание нужно и лучше озаботиться его получением пока в теле ещё достаточно сил.       На свою удачу футанари не только не встретила крупных плотоядных животных, готовая в любой миг телепортироваться на облюбованную ветку, но и наткнулась на плодоносящее дерево. В том, что местные «яблоки» отыщутся рано или поздно, Мария даже не сомневалась, но непонятные фрукты имели настолько яркий, «кислотный» окрас, что невольно пробуждали мысли о своей ядовитости.       Футанари рисковать не хотела и с помощью волшебства провела детоксикацию фруктов — парадоксальным образом тратила ману, чтобы пополнить количество этой самой маны за счёт пищи. О таком не задумываешься, когда сельхоз угодья в твоём мире огромны и производство провизии поставлено на поток, но в отрыве от цивилизации на оголтелым собирательстве и без внятного плана можно угодить в замкнутый круг, когда всё твоё время окажется отдано поискам пропитания.       Телепортировавшись на свою ветку и лопая сочные, сладкие фрукты — не понятно, это оригинальный их фокус или после детоксикации? — Мария набросала несколько пунктов угольком от костра, который пробовала разводить недавно. Ей нужна еда, вода и надёжное убежище — простейшие из потребностей и первичные. Но она одна — быть может, вообще единственная в своём роде на весь этот мир и других «человеков», даже примерно похожих на неё, здесь попросту не существует. В одиночку, лишь своими силами она со всем не справится. Была бы парнем, которые хотя бы физически крепче, могла бы продержаться подольше на голом энтузиазме, экономя магию. Но она — футанари, из достоинств которой, исключая талант к манипуляции маной, крупное мужское «достоинство», которое толстой горячей «колбаской» прижималось к бедру и в окружении дикой природы больше мешало. Собственно, эти самые бедра, как и ягодицы — тоже достоинства Магдалены. А ещё её груди, самые что ни на есть натуральные, без капельки косметической магии, которым так товарки завидовали.       Активы прекрасные… если ты поживаешь в постиндустриально-магическом мире на пике развития. Но они резко обращаются в откровенную обузу посреди субтропических джунглей, где жарко и влажно, как в сауне. И если магией соблюсти гигиену или «просканировать» тело на предмет заражения не так уж накладно, то возводить хижину, порталами нарубая для неё хворост, не самая рациональная мысль.       «Нужны машины…» — подумала Мария, доедая даже огрызки от фруктов и на всякий случай выплюнув только косточки.       Тут же спохватилась, что даже их она могла бы ускорено прорастить магией и дождаться первого урожая хотя бы спустя несколько месяцев. Но для этого нужно опять же много магических сил, ради экономии которых Мария не должна себя выматывать. То есть всё снова и снова сводилось к «помощнику». А где его искать посреди девственных джунглей?       Магдалена взглядом окинула лес с высоты своей ветки и горько вздохнула. Она одна и ей бы в первую очередь думать, как бы не спятить. В ближайшее время — десятилетия так уж точно, — нечего даже мечтать о возвращении домой. И если морально Мария вполне настроена стать первооткрывательницей новых миров, иногда порой грезя об этом, то с одиночеством справится окажется не так уж и просто. То, что вечеринкам она предпочитала эксперименты в лаборатории, не делало из неё нелюдимую отшельницу. В конце концов, Мария даже виды имела на некоторых коллег в Академии. Один — молодой преподаватель, светило в области ботаники, был ей весьма симпатичен, хотя и не замечал поползновений Марии, с головой погруженный в свои изыскания. А подруга-одногодка, но со смежного факультета стихийной магии, так и вовсе охотно отвечала на ухаживания молоденькой и фигуристой футанари в лице Магдалены, то ли в шутку, то ли в серьёз отвечая на иронию девушки с пенисом, выказывая полное согласие и готовность зачать от неё и родить

* * *

      Курс «големансии» Мария знала постольку, поскольку, чуть лучше, чем ботанику — была по нему «хорошисткой», как и по всем прочим дисциплинам, сосредотачивая все усилия на магии телепортации. Желание для начала стать профи в чём-то одном крайне разумно, но не тогда, когда ты — единственная представительница своей цивилизации, а быть может и вовсе первый носитель разума на планете. Но за несколько дней, методом проб и ошибок, Мария сконструировала первого голема, на которого не могла смотреть без неловкой усмешки. Тогда же, ещё в процессе, она подумала о создании големов из плоти — своих собственных клонов.