Документы на любовь

После финального аккорда в клубе «Рай» уши Нила заложило, а в глазах все еще стояли багровые вспышки прожекторов. Мэтт восторженно орал что-то про «лучший гитарный перегруз в истории», когда к ним протиснулась Дэн — яркая, уверенная в себе девушка Мэтта, державшая в руке пару ламинированных бейджей «VIP-GUEST». — Мальчики! — крикнула она, обнимая Мэтта. — Менеджер разрешил мне зайти в гримерку на пять минут, занести документы по радио-ротации. Хотите со мной? Пожмете руку солисту! — Шутишь?! — Мэтт чуть не подпрыгнул, его глаза загорелись. — Нил, ты слышал? Мы идем за кулисы! Дэн, ты лучшая! Нил промолчал, но его сердце сделало тяжелый кульбит. Он молча взял протянутый Дэн бейдж и последовал за друзьями по длинному, зашторенному черным бархатом коридору, который вел в святая святых клуба. Около двери с надписью «ASHEN» стоял массивный охранник, но, увидев Дэн, он кивнул и пропустил их внутрь. В гримерке царил привычный для рок-группы беспорядок: разбросанные полотенца, пустые бутылки из-под дорогого алкоголя, коробки с пиццей. Вокалист о чем-то громко спорил с барабанщицей, но Нил сразу перевел взгляд в угол комнаты. Эндрю сидел на кожаном диване, откинув голову на спинку. Его бас-гитара лежала рядом. Он уже успел сменить мокрую от пота майку на чистую черную худи, но повязки на руках остались на месте. Когда дверь закрылась, Эндрю медленно открыл глаза. Его взгляд лениво скользнул по Дэн, по застывшему от восторга Мэтту и безошибочно замер на Ниле. Усмешка, едва заметная, тронула уголки его губ. — Надо же, — негромко, но отчетливо произнес Эндрю, игнорируя остальных. — Канцелярская крыса выбралась из своей норы. И даже без нарукавников. Мэтт, который уже набрал в легкие воздуха, чтобы вежливо поздороваться с рок-звездой, осекся. Он перевел ошарашенный взгляд с Эндрю на Нила, потом обратно. — Э-э-э... Нил? — Мэтт почесал затылок, его мозг явно отказывался обрабатывать информацию. — Ты... вы знакомы? Откуда? Ты же работаешь со мной в архиве! Откуда ты знаешь Эндрю Миньярда?! — Твой друг очень любит портить людям жизни, большой парень, — лениво ответил Эндрю за Нила, поднимаясь с дивана. Его движения были тягучими, хищными. Он подошел к Нилу почти вплотную, полностью игнорируя онемевших Мэтта и Дэн. — Ну так что, Джостен? Как поживает мой подарок? Нил не ответил на немой вопрос Мэтта. Он смотрел только в карие глаза напротив, чувствуя, как внутри закипает чистый, незамутненный триумф. — Три тысячи двести сорок две скрепки, — ровно произнес Нил, не отводя взгляда. — Ровно половина — черные, четверть — синие, остальные — красные и зеленые. Рассортированы по размеру и разложены в прозрачные боксы. На моем столе. Я выиграл, Миньярд. Теперь ты должен от меня отвалить. Эндрю замер. На секунду в его глазах промелькнуло искреннее, неподдельное удивление, которое тут же сменилось опасным, почти маниакальным восторгом. Он хрипло, тихо рассмеялся, запрокинув голову. — Ты сумасшедший, Джостен, — выдохнул Эндрю, снова наклоняясь к нему. — Абсолютный псих. Ты реально сделал это. — Правила есть правила, — отчеканил Нил, хотя его дыхание перехватило от опасной близости музыканта. — Ты проиграл.

***

Когда Мэтт, Дэн и другие музыканты вышли, Эндрю запер дверь изнутри. Он подошел к Нилу вплотную. Рок-звезда, привыкший брать всё, что хочет, решил, что этот заносчивый клерк — отличный трофей, чтобы скрасить скучный вечер и заодно закрыть долг перед братом. Эндрю лениво улыбнулся. Давно он так не хотел человека. Он протянул руку, собираясь взять Нила за подбородок и предложить переспать.— Ну что, Джостен? Ты пришел в мою гримерку. Поиграем? Нил даже не моргнул. В его мертвенно-голубых глазах не было ни страха, ни смущения, ни — что самое важное — ни капли сексуального интереса. Абсолютный ноль. Он смотрел на Эндрю как на сломанный принтер, который мешает работать. — Твои скрепки рассортированы, Миньярд, — ровно, леденящим тоном ответил Джостен, сделав шаг назад, просто чтобы защитить свое личное пространство, а не от смущения. — Бумагу Аарона я не подпишу и ты мне ничего не сделаешь, как и было оговорено. Твои дешевые фокусы на меня не действуют. Открой дверь. Эндрю замер. Его пальцы остались в воздухе. Впервые в жизни его отшили с такой железобетонной, искренней холодностью. Это было не кокетство. Нилу реально было все равно.

***

Позже в ту же ночь, на репетиционной базе. Рене Уокер — барабанщица группы, бережно протирала свои инструменты. Она заметила, что Эндрю весь вечер ведет себя странно: не ругается с Кевином, а просто молча курит, глядя в одну точку. — Ты выглядишь озадаченным, Эндрю, — мягко заметила Рене, перебирая струны. — Тот парень из архива, который был за кулисами... Он как-то связан с твоим настроением? Эндрю резко щелкнул зажигалкой, его лицо исказила привычная циничная гримаса. — Никак не связан. Этот Джостен — высокомерный придурок. Абсолютная ледышка. — И что ты собираешься делать? — Рене приподняла бровь. — Развлекусь, — лениво выдохнул дым Эндрю. — Мне скучно, Уокер. Я просто попользуюсь этим интересным пареньком, как новой игрушкой, сломаю его дурацкие правила, а заодно заставлю подписать чертову бумагу для Аарона. — Но ты обещал его не трогать больше, как я поняла из разговора. —Я не думал, что он действительно победит! Я обещал не докапываться по поводу бумаг на дом, а что мне поделать с собой, если у меня "чувства"? — То есть ты больше не будешь его терроризировать и угрожать из-за дома Аарона, тем самым выполнив сделку, но будешь его преследовать уже по "личным причинам", которые на самом деле всё равно ради дома твоего брата? —Именно. Умная святоша. Поиграю и выброшу. Он не стоит твоего внимания. Рене лишь тихо и понимающе улыбнулась. Она слишком хорошо знала Эндрю: когда он действительно хотел кого-то выбросить, он не говорил об этом с такой затаенной злостью.

***

Понедельник, 08:30 утра. Нил спокойно вбивал данные в компьютер, когда Мэтт Бойд буквально ворвался в архив, запер дверь на три засова, рухнул на стул напротив Нила и уставился на него дикими глазами. — Джостен! — трагическим шепотом произнес Мэтт, стукнув кулаком по столу. — Избавь меня от мучений. Дэн считает, что ты тайный агент Интерпола. Я считаю, что ты задолжал денег его группе. Откуда, блядь, ты знаешь Эндрю Миньярда?! Вы выглядели так, будто сейчас либо начнете стрелять друг в друга, либо… я даже вслух это говорить не буду! Нил устало вздохнул, не отрывая взгляда от монитора. — Мэтт, успокойся. Его брат Аарон хочет купить дом. Я не давал согласие на сделку. Эндрю пришел в офис, притворился братом и угрожал мне. Потом прислал три тысячи перепутанных скрепок. Мэтт замер. Его мозг, кажется, окончательно отказался обрабатывать информацию. — Эндрю Миньярд... Рок-звезда, который зарабатывает миллионы... Пришел в наш занюханный архив в куртке брата? И крутил тебе скрепки?! Нил, ты понимаешь, как это звучит? Ты вызвал на дуэль чувака, который на позапрошлой неделе поджег гостиничный номер просто потому, что ему не понравился цвет занавесок! — Скрепки были рассортированы вовремя, — невозмутимо парировал Нил. — Игра окончена. Я его больше никогда не увижу. Так что тема закрыта. Мэтт еще минуту беззвучно открывал и закрывал рот, как вытащенная из воды рыба, а потом выдавил: — Чувак, если он придет сюда со своей гитарой убивать тебя, я спрячу тебя в коробке из-под договоров за 2015 год. Там тебя точно никто не найдет. — Спасибо Мэтт, ты настоящий друг.

***

Ближе к вечеру Нила задержала их начальница — Эбби Уинфилд. Из-за путаницы в годовых отчетах Нилу пришлось перепроверять сотни папок. Когда он наконец вышел на крыльцо офиса, на часах было уже 23:45. На улице было темно, прохладно и абсолютно пусто. Нил дошел до автобусной остановки, сиротливо освещенной одним мигающим фонарем. Он достал телефон и с легким раздражением понял, что последний автобус ушел ровно пятнадцать минут назад. Денег на такси в его жестком бюджете заложено не было. Нил застегнул куртку до самого подбородка, приготовившись к долгой пешей прогулке до дома. На душе было тихо и серо. Вдруг тишину пустой улицы разорвал хищный, мощный рев дорогого мотора. Из-за поворота, сверкая неоновыми фарами, вылетел черный Мазерати. Машина резко, с визгом тормозов, развернулась через двойную сплошную и остановилась ровно напротив остановки. Стекло со стороны водителя медленно опустилось. Эндрю сидел за рулем, лениво положив локоть на дверь. На нем были солнцезащитные очки (ночью!), а в зубах дымилась сигарета. — Какая жалкая картина, — протянул Эндрю, окинув Нила и табло останвки скучающим взглядом. — Зайке придётся скакать до дома на своих двоих. Садись, Джостен. Я подвезу тебя. Нил даже не шелохнулся. Его лицо оставалось абсолютно холодным. — Нет, спасибо, Миньярд. Я дойду пешком. Мой вечер не предполагает поездок в чужих машинах. Тем более, наша сделка со скрепками закрыта. Эндрю тихо, опасно рассмеялся и заглушил мотор. — Ты глупый или просто упрямый? Пешком тебе идти два часа через самый неблагополучный район. — Ты знаешь, где я живу? — с недоверием произёс рыжик. — Логика, Джостен. С этой остановки автобусы ходят в сторону только одного района. Первая остановка любого из представленных автобусов будет только после моста. Идти через мост больше часа. Я просто катался, потому, что мне не спалось, и увидел это недоразумение на остановке. Садись в машину, Нил. Парень взвесил шансы: перспектива встретить местных бандитов ночью его не пугала, но перспектива замерзнуть — да. Он подошел, открыл дверь и сел на пассажирское сиденье. Салон «Мазерати» утопал в полумраке, приборная панель слабо светилась неоновым синим. Эндрю вел машину невероятно плавно для человека, который на сцене казался безумцем, но скорость на спидометре давно перевалила за разрешенную. Нил сидел ровно, глядя прямо перед собой на пустую ночную дорогу. Миньярд лениво затянулся сигаретой, приоткрыв окно, чтобы выпустить дым, и краем глаза скользнул по закрытой до самого подбородка куртке Нила. — Расслабься, Джостен, я не собираюсь сдавать тебя на органы, — протянул Эндрю, переводя передачу. Пальцы в черных повязках двигались уверенно и хищно. — Хотя твоя манера сидеть так, словно ты проглотил линеку, наводит на мысли. Расскажи мне, ледышка, как парень с таким смазливым лицом умудряется работать в подвале с бумажками и ни разу не засветиться ни в одном приличном скандале? — Я работаю в архиве, потому что документы не задают глупых вопросов, — сухо ответил Нил, даже не повернув головы. — В отличие от некоторых водителей. Эндрю тихо, хрипло рассмеялся. Звук получился вибрирующим и слишком интимным для замкнутого пространства машины. — О, зубки. Это хорошо. Но мне правда интересно. Аарон орал, что ты упрямый робот. Но роботы не ходят на рок-концерты и не смотрят на басистов так, будто пытаются запомнить траекторию движения пальцев. Кто был твоим последним увлечением, Нил? Какая-нибудь правильная девочка из юридического отдела, которая пахнет лавандой и занудством? Или ты предпочитаешь парней потише, чтобы не ломали твой идеальный график? Нил слегка сощурился. Это прощупывание ориентации? Вопрос был личным, бесцеремонным и пропитанным той самой «перчинкой», которую Нил упорно не понимал, но подсознательно считывал как вторжение на свою территорию. Для него Эндрю всё еще был опасным незнакомцем — братом наглого просителя, рок-звездой из другого мира. С какой стати он должен выворачивать перед ним карманы? — Мой предыдущий опыт включает в себя сдачу годовых отчетов и прохождение проверок от налоговой, — леденящим тоном отчеканил Нил. — Моя ориентация — это выполнение должностных инструкций. Всё остальное тебя не касается, Миньярд. Мы чужие люди, если ты забыл. Твоя задача на данный момент— довезти меня до дома, а не работать моим личным психотерапевтом. — Чужие люди? — Эндрю внезапно резко крутанул руль, перестраиваясь в крайний ряд, и сбросил скорость до минимума, заставляя Нила по инерции качнуться вперед. Миньярд повернул к нему голову, опустив солнцезащитные очки на кончик носа. Карие глаза в темноте салона казались почти черными. — Какая жалость. А я-то думал, после того как ты перебрал три тысячи моих скепок, мы стали немного ближе. Ты ведь даже не пытаешься отрицать, Джостен. Ты просто съезжаешь с темы, как трусливый заяц. Ну раз не хочешь говорить, не говори. — Я не съезжаю, я расставляю границы, — Нил наконец повернулся к нему, встретив его давящий, доминирующий взгляд своими абсолютно холодными, мертвенно-голубыми глазами. В этот момент его демисексуальная природа работала как идеальный щит — он реально не чувствовал никакого влечения, только раздражение на чужую наглость. — Если ты привык, что после твоих концертов к тебе в постель прыгает половина зала, то у меня для тебя плохие новости. Мой архив закрыт на переучет. Навсегда. Для всех. Эндрю замер на долю секунды, внимательно изучая лицо Нила. Он искал признаки лжи, кокетства или страха, но наткнулся на чистый, первозданный ноль. Нил не притворялся — он действительно был видимо асексуалом, который не поддавался на стандартные провокации. И это заставило Эндрю внутренне оскалиться и ... растроиться? — Навсегда — это слишком долгий срок для такой маленькой крысы, — тихо произнес Эндрю, возвращая очки на место и снова выжимая газ. Машина рванула вперед. Миньярд пытался заставить себя думать, что он не прав по поводу ориентации офисного планктона, ведь парень напрямую не дал точный ответ. — Я попробую что-нибудь придумать. — Попробуй, — дерзко бросил Нил, отворачиваясь обратно к окну. — Моя система безопасности выдерживала проверки и посерьезнее, чем один скучающий гитарист. Напряжение в машине после этого диалога стало почти осязаемым, густым и горячим. Нил думал, что успешно защитился, не понимая, что своими колкостями и отпором он только что превратил себя из «интересной игрушки» в самую желанную цель для Эндрю Миньярдa.