Королевская Защита.

Через пару дней терпение Хаска окончательно лопнуло. Удушающий контроль со стороны Ликвидаторов Круга Похоти превратил его жизнь в нескончаемую пытку. Последней каплей стала очередная попытка кота сходить в туалет. Суккуб-охранница, как всегда, бесшумно появилась за ним в коридоре у туалетных дверей. Ее массивная бронированная фигура преградила путь к уединению. Хаск замер. Его уши прижались к голове, хвост задрожал, а в глазах вспыхнул опасный огонь. Он бросил тряпку для стаканов на пол и взорвался на весь отель: — Да что за бред?! С меня хватит! Слышишь, фиолетовая ищейка? — взревел Хаск, тыкая когтистым пальцем в неоновый шлем гвардейки. — Я больше не пойду под вашим конвоем! Передай своему Оззи, что его Ликвидаторы — сборище параноидальных сектантов! Мне плевать на ваши протоколы, на пергамент и королевскую печать! Я хочу просто сходить в туалет без того, чтобы вы дышали мне в затылок! Вы уже достали весь отель своими дурацкими правилами! И если я еще раз услышу слово «приказ Королевы», я скормлю этот свиток Ниффти! Его яростная тирада разнеслась по всему холлу. Чарли и Вегги, которую суккуб наконец отпустила, испуганно замерли. Энджел Даст выронил сигарету от удивления, а Аластор медленно опустил газету, его глаза-циферблаты зловеще сузились. Суккуб Асмодея выслушала поток ругательств с ледяным спокойствием. Её приборы на запястье мигнуло красным. Медленно, с механической точностью, она перевела взгляд на Хаска. — Объект Хаск демонстрирует словесную агрессию, уклоняется от выполнения обязанностей охраны и публично критикует королевские указы, — отчеканила гвардейка спокойным, но уверенным тоном. — Согласно уставу гвардии Похоти, за намеренное препятствие работе конвоя объект подлежит немедленному наказанию. — Чего?! Какое еще наказание... — успел прорычать Хаск. Ликвидатор действовала молниеносно. Одним движением она поднырнула под кота, схватила его за живот и перекинула через плечо. Хаск бессильно болтался в воздухе, пытаясь зацепиться за дверь, но хватка суккуба была железной. — Куда ты меня тащишь, чешуйчатая тварь?! Отпусти! — кричал Хаск, молотя кулаками по её фиолетовой чешуе. Суккуб, не обращая внимания на удары, развернулась и решительно понесла брыкающегося Хаска прочь из холла. Она направлялась в дальнюю подсобку за барной стойкой. Мимо них застыли обитатели отеля, но суккуб лишь сухо бросила: — Изолирую объект для воспитательных мер. Дубовая дверь подсобки с грохотом закрылась, отделив их от зала. В холле отеля наступила звенящая тишина. Все застыли, затаив дыхание. Из-за закрытой двери донеслись звуки разворачивающейся драмы. Сначала раздался возмущенный, басовитый голос Хаска: «Что ты делаешь?! Убери руки, я Оверлорд в отставке...» Его слова прервал громкий шлепок тяжелой гвардейской ладони по пушистой кошачьей попе. ШЛЕП! — Ах ты, сучка! — взревел Хаск. ШЛЕП! ШЛЕП! — Да я тебя на шаурму пущу! — сквозь грохот переворачиваемых коробок доносился яростный, но уже заметно уязвленный голос бармена. ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! Элитная суккуб Асмодея методично и строго по королевской инструкции наказывала старого ворчливого кота за закрытой дверью. В холле отеля Энджел Даст сначала открыл рот, а затем с диким визгом рухнул на диван, катаясь по подушкам и задыхаясь от безумного смеха. Вегги виновато прикрыла лицо ладонью, а Чарли, красная от стыда, торопливо зажала уши, не зная, куда деться. Аластор, наблюдавший за крахом авторитета своего подчиненного, сначала замер, а затем разразился громким, раскатистым смехом. Из его микрофона доносились звуки аплодисментов и победных маршей. Теперь он был не единственным Оверлордом в отеле, чью гордость так весело унизили. Заговор Грехов продолжал влиять на Ад, но скучать в отеле явно не приходилось. Вечерний ужин проходил в атмосфере немого комедийного искусства. Длинный стол ломился от блюд, но все смотрели на один конец зала. Жители отеля расселись по местам. Чарли и Вегги устроились рядом, избегая взгляда бармена. Энджел Даст, скрывая улыбку, уткнулся в салфетку, а Ниффти весело стучала вилкой по тарелке. Даже суккубы, застывшие за спинами подопечных, излучали удовлетворение. И только Хаск категорически отказался садиться Бармен стоял у края стола, выпрямившись и поджав хвост. Его уши были прижаты к голове, а в желтых глазах читалась обида, способная отравить Круг Похоти. Перед ним лежал стейк, но он ковырял его вилкой, не обращая внимания на пустой стул позади. Вчера его временно лишили возможности сидеть — личный суккуб оставил след на его гордости. — Хаски, милый, ну сядь, горячее же остынет! — протянул Энджел Даст, лукаво глядя на кота. — Стулья такие мягкие, удобные, как облачка! Хаск медленно повернул голову и бросил на Паука уничтожающий взгляд. Энджел едва не подавился салатом. — Мне и так хорошо, — прорычал бармен. — Врач сказал, что стояние улучшает кровообращение. Вопросы есть? С противоположного конца стола донёсся громкий, зловещий смех Аластора. Он нарезал свой кусок мяса, буквально сияя от удовольствия. Из его микрофона вырывались приглушенные звуки аплодисментов и комичных фанфар. Аластор наслаждался ужином, видя, как Хаск, недавно подшучивавший над его «поездкой на плече», теперь ест, как часовой на посту. Это было сладкой местью для уязвленного Радио-демона. Суккуб за спиной Хаска неподвижно стояла, но её хвост медленно покачивался в такт его унылому жеванию, показывая, что приказ Королевы Люцифер о поддержании дисциплины выполнен безупречно. Когда ужин, ставший символом унижения кошачьей гордости, завершился, обитатели отеля начали расходиться по комнатам. Хаск, уставший и чувствующий себя так, словно отработал две смены, хмуро побрел к своей барной стойке. Ему хотелось выпить, но перспектива провести остаток вечера у бара не радовала. Он тяжело оперся локтями о деревянную поверхность, вздыхая. За его спиной бесшумно появилась его личная суккуб-ликвидатор. Фиолетовая броня гвардейца тускло блестела в полумраке, а лицо скрывал непроницаемый неоновый шлем. Хаск демонстративно отвернулся, всем своим видом выражая глубокую обиду на «ранимую девочку» князя Асмодея. Однако гвардейка, исполнившая свой долг на ужине, проявила неожиданную чуткость. Увидев уныло прижатые уши и поджатый хвост кота, суккуб, похоже, искренне пожалела своего ворчливого «подопечного». Она отступила, и вокруг неё закружился мягкий фиолетовый вихрь магии Похоти. Через мгновение пространство со звуком разряда схлопнулось, и гвардейка вновь появилась. Но теперь в её руках вместо футуристического автомата была огромная, пышная, ярко-розовая бархатная подушка, отороченная пухом и украшенная золотыми кисточками. Этот роскошный атрибут спальни Круга Похоти выглядел странно в руках грозного спецназовца. Суккуб подошла к Хаску, взяла его за плечо и усадила на высокий барный стул. Она подложила под его пушистую попу розовую подушку. Хаск напрягся, ожидая подвоха, но, почувствовав мягкий бархат, блаженно зажмурился. Ему показалось, что он сел на самое нежное облачко в Аду. Боль исчезла. — Воспитательный цикл объекта Хаскелл завершён успешно, — ледяным, но мягким тоном произнесла суккуб. — Для ускорения регенерации мягких тканей используется специализированный медицинский инвентарь Круга Похоти. Объект возвращён в сидячее положение. Хаск приоткрыл один глаз и увидел розовые кисточки, торчащие из-под его бёдер. Затем он перевёл взгляд на суккубу, застывшую фиолетовой скалой. Буркнул что-то неразборчивое, налил виски и, не прогоняя её и не ругаясь, сделал глоток. Комфорт для хвоста был для него важнее всего, даже если он Оверлорд. Энджел Даст из холла тихо завыл от умиления, прижав ладони к щекам: — Хаск, какая милота! Твоя фиолетовая мамочка всё-таки тебя любит. Смотри, как нежно она о тебе заботится! Хаск молча поднял средний палец и, не оборачиваясь, сделал большой глоток, смирившись с абсурдной, но мягкой жизнью под королевским конвоем. На следующее утро Чарли, вдохновленная мягкостью суккуба к Хаску, придумала гениальную, как ей казалось, идею. Если Ликвидаторы Асмодея могут проявлять жалость, нужно посмотреть, как они поведут себя в реальной работе. — Отелю нужен стресс-тест! Объявляем «День открытых дверей»! — с энтузиазмом объявила принцесса, широко открывая парадные ворота. Лучше бы Чарли этого не делала. В Отель Хазбин внезапно ворвалась неуправляемая толпа грешников с улиц Пентаграмм-Сити. Наркоманы, мелкие преступники, безумцы и агрессивные постояльцы наводнили холл, создавая хаос и суматоху. Для элитного отряда Похоти, обученного действовать по протоколу «Абсолютная безопасность объекта», эта ситуация означала угрозу высшего уровня. За считанные секунды холл превратился в сцену из самых безумных фильмов ужасов Ада. Чарли не успела даже приветствовать гостей. Пространство прорезала фиолетовая вспышка магии, и командир отряда Ликвидаторов одним движением подхватила принцессу, закинула её на плечо и взмыла к потолку, где они оказались в безопасности. Рядом раздался яростный крик — это личная гвардия Вегги, оценив плотность толпы, выбила у падшего ангела копьё, перекинула её через плечо и уселась на массивный шкаф, заблокировав брыкающуюся воительницу своим телом. — Эй, что за дела?! — взвизгнул Энджел Даст, когда его суккуб, игнорируя крики постояльцев, подхватила Паука под мышки, закинула на плечо и запрыгнула на первую ступеньку парадной лестницы, держа автомат наготове. За барной стойкой Хаск не успел потянуться за своей розовой подушечкой. Его охранница, заметив, как пара грешников мчится к бару, схватила кота, перекинула через массивный наплечник и вылетела с ним на люстру, где уже устроилась Ниффти. Маленькая горничная спокойно сидела на голове своего суккуба и, размахивая швейным ножом, шипела на толпу. Хуже всех пришлось Аластору. Радио-демон, готовившийся обрушить на дерзких гостей Пентаграмм-Сити всю силу своих теней, не успел даже двинуться. Его личная суккуб-ликвидатор, помня устный приказ Королевы — «без глупостей», с молниеносной скоростью поднырнула под Оверлорда и с мягким хлопком закинула его худое тело на плечо. Затем она заняла позицию на вершине большой колонны у камина. Весь день обитатели Отеля Хазбин провели, словно пассажиры в ручной клади. Сверху открывался великолепный вид на холл: внизу грешники в ярости дрались и крушили мебель, не понимая, что происходит. А под потолком, на шкафах, люстрах и колоннах, сидели фиолетовые Ликвидаторы с каменными лицами. На их плечах или руках беспомощно висели главные герои истории. — Отпустите меня! Это мой отель! Это мои гости! — с отчаянием кричала Чарли, повиснув на руке командира. — Массовая концентрация посторонних лиц. Риск террористической угрозы — 98%. Все приказы и просьбы объекта временно заблокированы до полного очищения территории, — бесстрастно сообщила гвардейка. Вегги яростно ругалась, сидя на шкафу. Хаск угрюмо свисал с люстры, проклиная день своего рождения и день своей смерти. Энджел Даст пытался флиртовать со своего места. Аластор, прикованный к плечу суккуба на вершине колонны, издавал такой мощный ультразвук, что у грешников внизу взрывались бутылки. Его гордость Оверлорда была разрушена, но он ничего не мог сделать — королевский протокол Похоти действовал безупречно, превращая «День открытых дверей» в триумфальное сидение на плечах у гвардии. Через пару дней Аластор вынужден был покинуть отель. Экстренное собрание Оверлордов, созванное Карминой Кармайн из-за продолжающейся блокады Пентаграмм-Сити, было невозможно пропустить. Радио-демон направлялся к залу заседаний в полном параде, с широкой и зловещей улыбкой на лице. Ручка настройки на его трости тихо играла легкий джаз. Его величие по-прежнему делилось надвое. Шаг за шагом, в идеальном военном ритме, за ним следовал его личный ликвидатор в фиолетовой броне Хеллтеха, с каменным лицом. Когда Аластор вошел в зал совета Оверлордов, мгновенно наступила тишина. Кармина нахмурилась, Рози прикусила губу, вспоминая прошлую встречу. В дальнем конце стола сидел Вокс, сияя свежеотремонтированным неоновым экраном. Его репутация была разрушена публичной поркой в прямом эфире пару дней назад, и теперь он жаждал мести. Заметив суккуба за спиной Аластора, Вокс громко и иронично рассмеялся: — Вот так сюрприз! Наш грозный Потрошитель душ привел с собой свою фиолетовую няньку! Ал, ты боишься, что без мамочки Асмодея тебя снова обидят на улице, или она просто следит, чтобы ты не забыл поесть? Вокс самодовольно откинулся в кресле, ожидая, что Аластор взорвется радиопомехами. Радио-демон сузил глаза-циферблаты, и тени на стенах зала зашевелились, словно предупреждая о надвигающейся буре. Вокс не успел закончить свою издевательскую речь. За его креслом раздался мощный электрический разряд, и фиолетовая вспышка телепортации прорезала пространство. Прежде чем Теле-демон опомнился, элитная суккуб Асмодея появилась у него за спиной. Она двигалась с пугающей грацией, хищно наклонившись к его уху. Тяжелая рука в бронированной перчатке мертвой хваткой вцепилась в плечо Вокса, вдавливая его в кресло. Вторая ладонь медленно, с отчетливым металлическим щелчком опустилась на пряжку кожаного ремня его брюк. Экран Вокса мигнул фиолетовыми полосами ошибки, и по залу совета прокатился испуганный выдох. Кармина Кармайн даже поднялась со своего места. — Повторный вербальный выпад от Оверлорда Вокса, — раздался у уха Теле-демона холодный, бархатный, но механически четкий голос суккуба. — Ваши деструктивные аудиовизуальные волны и неуместную иронию можно расценить как прямой вред охраняемому объекту первого уровня. Это вызывает у Оверлорда Аластора стресс, ухудшает настроение и самочувствие. — Убери руки от моих штанов! — завопил Вокс, отчаянно пытаясь вырваться. Его плечо сжимала бронированная хватка, словно гидравлический пресс. Суккуб сильнее сжала ремень на его брюках. Её неоновые глаза под шлемом хищно сверкнули. — Внимание! Если Вокс продолжит подрывать психическое здоровье моего подопечного, то, по устному распоряжению королевы Люцифер, служба охраны имеет полное право публично раздеть нарушителя здесь, в этом зале, и отправить его в кандалах на дальнейшие исследования в секретные лаборатории князя Асмодея. Поверьте, Оззи действительно интересуется устройством вашего процессора. Вокс застыл. Экран его устройства стал белым, и на нем появился огромный значок ошибки. Мысль о том, что его увидят обнаженным все Оверлорды, а затем отправят на «исследование» к Греху Похоти, заставила Теле-демона мгновенно потерять уверенность. Он с трудом сглотнул и тихо прошептал: — Я понял. Вопросов нет. Суккуб неторопливо убрала руку с ремня Вокса, мягко похлопала его по плечу и, сделав несколько шагов, вернулась на свое место за спиной Аластора. Она снова замерла, словно фиолетовая статуя. В зале заседаний воцарилась напряженная тишина. Рози, спрятав лицо в кружевной платок, беззвучно тряслась от смеха. Кармина Кармайн медленно опустилась на стул, качая головой. Она понимала, что ни один Оверлорд в Аду не решится спорить с охраной Королевы. Аластор, наблюдая за происходящим, медленно повернулся к столу. Его лицо озарила триумфальная улыбка, а из микрофона в зале Оверлордов раздались громкие фанфары и овации, словно из старого театра. Его плохое самочувствие мгновенно исчезло, уступив место восторгу. Хотя его гордость в отеле пострадала от суккубов, видеть, как гвардия Похоти одним жестом поставила на колени всю «Ви Тройку», было лучшим лекарством для его души. Королева Люцифер, даже находясь в заточении, знала, как устроить Аластору незабываемый вечер.