Второй круг

Круто повернув, Рик выехал на почти пустую парковку и выбрал место. Запах нового автомобиля непродолжителен, и он наслаждался им по полной. Он шел по улице, и мир ему нравился – что было ничего себе новостью. Продолжая наверстывать упущенное, Рик много сидел в интернете. Изучить поп-культуру он мало старался, больше его интересовало, что на этой версии Земли стало с теми, кого он оставил в 1977 году. Наверное, надо было подождать четыре месяца, прежде чем уходить – его друзья все-таки запустили чертов «Вояджер-1» без него. Читая про это, Рик сел за столик в кафе Shoney's, не оглядываясь по сторонам. Эта сеть полюбилась ему, пока он ездил по стране и выбирал место, чтобы остаться. Настолько вкусный классический американский завтрак не найти было нигде в галактике. — Добрый вечер, что будете заказывать? — вдруг раздался над ним знакомый голос. Рик поднял голову от телефона и увидел рядом официанта. Морти стоял, что-то вычеркивая в блокноте, со вторым карандашом за ухом, в симпатичной форме работника кафе. Молчание посетителя заставило его тоже оторвать взгляд, и они застыли, уставившись друг на друга. — Я буду... — Рик осмотрел его и положил солнцезащитные очки на стол, — двойной бургер с беконом. Кофе. И кусок шоколадного пирога. — Кофе принести сразу? — Да. Записав, Морти, смотря в пол, убежал за секунду. Рик лишь хмыкнул на это. Когда Морти вернулся с кофе, стало ясно, почему он так быстро убежал – щеки заметно порозовели. — Как ты меня нашел? — наполняя кружку, прошептал Морти. — Я не специально. Взяв кружку, Рик сделал глоток, но не мог отвести глаза от официанта в милом фартуке. — Может быть, поговорим? — Я заканчиваю через два часа. Рик довольно долго ел, не торопясь, дважды наполнял кружку кофе, но остальной час прождал в машине на парковке. Заметив, как Морти вышел из кафе, Рик опустил зеркало в двери, чтобы тот его нашел. — Нихрена себе, у тебя новая Tesla? Выбирая авто, Рик остановился на ней, потому что посчитал, что эту машину будет проще пересобрать под себя и воровать электричество из измерения, где ветрогенераторы росли по всей планете как сорняки. А еще он жил в довольно экологичном месте последние года и совершенно отвык от запаха бензина. — Нравится? — Да, — озираясь с улыбкой, ответил Морти. — Можешь порулить. — Нет, спасибо. Так что ты хотел? — Ну, ты стал меньше писать. И реже отвечать. Что-то не так? — Нет, мы отлично провели время, было круто. Но нужно вовремя остановиться, чтобы не привязаться. — Почему? — Так надо. Если не планируешь с человеком что-то серьезное. Рик побарабанил пальцами по колену. Все эти слова были ему знакомы. Но он так уже жил – и не хотел больше. Он вернулся на Землю не за этим. — Я не планирую что-то серьезное. Я планирую следующую субботу. Задумавшись, Морти опустил взгляд и почесал плечо. — Точно дашь порулить? — Точно. Вытащив из внутреннего кармана куртки Рика телефон, Морти набрал на нем номер и позвонил. Вызов дошел до его мобильника. Сбросив, он добавил входящий как новый контакт. Подписал его «Папочка» и с самодовольным взглядом посмотрел на Рика. Вернув этот взгляд, Рик тоже добавил новый контакт – «Зайчик». — Ах, ты, — вздохнул Морти, — забыл как меня зовут, старик? — Нет, Мортимер, — с мягкой улыбкой возразил Рик. — Тебя куда-нибудь подвезти? — Если эта машина поедет, я нырну под руль. Так что не надо. Демон на левом плече Рика никогда так не уговаривал его нажать на кнопку запуска. — Я напишу тебе. По поводу субботы. — Буду ждать.

***

— Рик! — Что? — Отвези меня в школу. Несмотря на ранний час, глаза Рика мигом открылись, а сон пропал. Господи Иисусе. — Какую школу? — Имени Гарри Герпсона. Отсюда никакой автобус до нее не едет. — Сейчас. Сев на кровати, Рик опустил ноги на пол и потер лицо. Морти в его футболке, светя голой задницей, скрылся в ванной. Взглянув на часы, Рик понял, что на сборы времени нет, и надел, что попалось под руку. Солнцезащитные очки должны скрыть его помятую физиономию. В квартире появилось много мусора. Газировка, пицца, китайская еда – чем они питались на этих выходных. На кровати, как после торнадо, в разных сторонах валялись подушки, сползла простынь, которую очень надо было уже постирать от засохших пятен и пролитой смазки со вкусом клубники. Появившись из ванной, Морти побегал по квартире еще минутку, собирая вещи и бросая их в рюкзак. Они быстро поехали. Рик вел, Морти был навигатором. Стоя в ряду машин, Рик дико хотел включить двигатели, которые установил на неделе, и просто долететь без пробок, но уговорил себя пока не делать этого. Притворяться обычным он умел хорошо, даже слишком, и пока не собирался раскрывать всех карт. — Здесь? — притормозив, спросил Рик. — Да, — поморщился Морти. — Зря только у главного входа... Ладно. Спасибо. Парень быстро выскользнул из машины и направился прямиком к двухэтажному административному зданию из красного кирпича. Завтраком Рик его не угостил, но незаметно засунул двадцатку в рюкзак на обед. Проехав вперед и развернувшись, Рик заметил, что к Морти подошли два неприятных на вид парня. Один был высокий, в кепке, второй потолще, почему-то одетый в теплую черную толстовку, несмотря на майскую жару почти тридцать градусов Цельсия. Морти попытался обойти их и улизнуть в здание, но эти двое преградили ему путь, и еще поваляли рюкзак в грязи. Из него как раз выпала купюра в двадцать долларов, и те, гаденько улюлюкая, взяли ее себе. Напоследок парни сильно толкнули Морти и зашли в главные двери первыми. Прозвенел звонок.

***

Следующие три дня Морти подолгу не был онлайн, и Рик решил написал сам. «Привет. Как дела в школе?». «Привет. Все в порядке». «Извини, что не покормил тебя в понедельник завтраком». «На прошлой неделе один странный, но симпатичный посетитель оставил мне тридцать баксов чаевых. Так что я купил обед, спасибо ему». «Наверное, ты хорошо его обслужил». Морти посмеялся и отправил смайлик с высунутым языком. Потом взгляд снова упал на учебник, и он отложил телефон. Увы, ненадолго. «Давай сходим куда-нибудь?» «Не могу. У меня куча домашки». «Уже конец учебного года. Какая домашка?» «Физика, химия, математика». «Приезжай, я помогу тебе». «Ты что-то в этом понимаешь?» «Зайчик, у меня докторская по ядерной физике». Карандаш, который Морти крутил в пальцах, глухо упал на тетрадный лист. «А испанский?» «Мой отец был мексиканцем».

***

После ужина они вернулись к Рику домой. На этот раз рюкзак Морти был заметно больше и тяжелее. Тетради и учебники лежали россыпью на кухонном острове. Рик сидел на высоком стуле и писал что-то, иногда поднимая глаза на учебник. В целом, он находил это забавным. Земная физика вообще забавна в своей простоте. Морти лежал на ковре, болтая в воздухе босыми ногами, и смотрел короткие видеоролики в телефоне. — Почему так много заданий дали до завтра? — Их дали месяц назад, — пояснил Морти. — Не помню, чтобы нам хоть что-то задавали в мае. Все просто готовились к выпускному. — У меня средний балл 2,7. Сказали хоть что-нибудь сделать, а то аттестат не дадут. Нахмурившись, Рик взял новый лист. Пожалуй, надо решить задачу как-нибудь попроще. — И в какой колледж ты собрался с таким баллом? — Ни в какой, — бросил Морти легко. — Да и зачем? — Как это понимать? — Зачем мне идти в колледж? Я безнадежен. — Кто так сказал? — спросил Рик, снова остановившись писать. — Да все. Учителя. Мама. Он произнес это так легко и просто, продолжая разминать ступни в воздухе. Легко, очевидно, потому что давно с этой мыслью смирился. Всего восемнадцать лет, а он уже сдался. — Иди перепиши сочинение по испанскому своим почерком. Морти подошел и стал писать, облокотившись на столешницу. — Ты в понедельник успел на урок? — Немного опоздал. — Тебя одноклассники задержали? — Типа того. — Я видел двоих парней у входа. — Конченные придурки. — Имена у них тоже конченные, наверное? — Чад и Клифф. Чад носит одну и ту же толстовку весь год и страшно воняет, а Клиффу бы брекеты кто-нибудь надел на его забор во рту. Рик незаметно записал имена на край черновика. — Дразнят меня хуесосом. Это, конечно, правда, но все равно обидно. Морти старательно выводил буквы, выглядя в кухонном свете до боли юным. Каштановые пряди, пушистые ресницы, тень грусти и обреченности на лице. Рик никогда не был в числе тех, кого обижали. С малых лет он был умен и по-хулигански обаятелен, а еще злопамятен и изобретателен. И, кажется, спустя столько лет ничего не поменялось.