Второй круг

Они переписывались часами. Рик ел, пил, гулял и сидел на туалете с телефоном в руках всю неделю. Они не спрашивали друг друга про любимый цвет, работу или планы на жизнь. Только по-настоящему важное: о чем сейчас думаешь, какой вкусный банановый хлеб съел с кофе сегодня утром, как от чистого неба хорошо на душе. Когда Морти попросил скинуть фотографию, чтобы знать, как собеседник выглядит, Рик надолго замолчал в чате. В своей анкете он не ставил фото и скрыл возраст – хотя признался о нем в переписке почти в самом начале. Морти на это сначала отправил смайлики: удивленный, задумавшийся и улыбающийся перевернутый, а потом сказал, что все в порядке. Значит, Рику действительно есть, что рассказать, а он рад послушать. После того, как подстригся и побрился, Рик встал перед зеркалом и попробовал сделать приличный снимок, бормоча себе под нос: «Что ты делаешь, старый дурак?». Получалось просто отвратительно, к слову. Пришлось отправиться в измерение, населенное женщинами-фотографами, чтобы подобрать ракурс получше. Отправив сообщение с вложением, Рик заблокировал телефон и уставился в потолок, а после его короткой вибрации ждал почти минуту, прежде чем решиться прочитать. Морти ответил, что Рик весьма неплохо сохранился. И смайлик с сердечками вместо глаз. А позже, вечером, Рику прислали фото в зеркале. Морти был без футболки. Как ни странно, обменяться фотками членов было намного проще. Морти долго молчал, а потом сказал, что тоже умеет играть в Photoshop. Рик просто напечатал, положив под голову руку: «Хочешь убедиться лично?». И получил быстрое и уверенное: «Да». А потом телефон упал ему на лицо, выскользнув из руки.

***

В субботу вечером, чуть позже оговоренного времени, в квартиру Рика постучали. На пороге стоял стройный молодой парень. Белые кроссовки, джинсы, желтое поло, маленький рюкзак за спиной, телефон в руках, в котором он только что проверял адрес и номер квартиры. Милое личико, густые волосы, большие карие глаза, как у золотистого ретривера. — Привет, — выдохнул Рик. — Привет, — улыбнулся Морти, рассматривая его. — За тобой никто не следил? — Нет. А что? Собственный голос прозвучал чужеродно. Секунда – и Рик понял, что вопрос прозвучал и подозрительно, и глупо. Этот вопрос был из другой жизни. Привычка, въевшаяся глубже, чем можно подумать. — Ничего. Проходи. — Замок не трогай. В ответ на это Рик молча толкнул дверь одним пальцем, пока та не закрылась. Морти оглянулся по сторонам, рассматривая большую квартиру с ремонтом в стиле минимализма. — Уютно. — Вообще ни разу. Парень пожал плечами, скинул рюкзак на пол и сел на диван, не спрашивая разрешения. И посмотрел на Рика снизу вверх – ожидая, что будет дальше. — Хочешь чего-нибудь выпить? Вчера Рик стоял и выбирал продукты как нормальный человек, чтобы для видимости наполнить холодильник. А теперь ловил себя на мысли, что пытается понравиться, как полный идиот. — Нет, спасибо. — Боишься, что я тебя отравлю? — Я не исключаю этого. — Ты правда думаешь, что я маньяк? И все равно пришел? — Я не очень умный. Морти удобнее уселся и похлопал по дивану рядом с собой. Рик поколебался, еще раз оглянулся на дверь и все же сел, по-стариковски подтянув брюки над коленями, чтобы не вытянулись. Морти незаметно насмешливо поморщил нос. — Итак. — Что? — Покажи. — Ну, он, — Рик посмотрел на свой пах, — еще не готов. — Я специально опоздал, чтобы ты успел выпить Виагру. — Мне не нужна Виагра. — Чего? — фыркнул Морти. — А что тогда нужно? — Хочешь поцеловаться? Прищурившись, Морти осмотрел его с приоткрытым ртом, и наклонил немного голову, собственно, как бы и сделал золотистый ретривер. — И тебе этого хватит? — Ты горячий, — пожал плечами Рик. Морти смотрел на него, очевидно, не веря, но с горящим интересом в глазах. Этот странный мужчина интриговал его своим уверенным тоном. Он не знал, чему обрадуется больше – тому, что выведет старика на чистую воду, или тому, что это все окажется правдой. Приблизившись, Морти никак не решался, и Рик поцеловал его первым. С каждым касанием губ мир за окном становился все менее важным. Это было странно, но ощущалось правильно, будто в ход запустился древний механизм, а вселенские шестеренки заработали, как должны были. Через некоторое время Рик мягко взял его руку и положил на свой пах. Морти замер, распахнув глаза, и сжал пальцы, пытаясь обхватить упругое, большое и горячее. Почувствовав это, Рик отпрянул, и Морти впервые увидел его фирменную самодовольную ухмылку. Недолго думая, Морти взял диванную подушку, бросил ее на пол перед Риком и встал на нее на колени. Рик не успел произнести и звука, как ему расстегнули ремень и ширинку. Резинку трусов Морти потянул аж двумя руками, и резко вздохнул, когда понял, что никто его не обманывал. — Что? — спросил Морти, услышав смешок наверху. — Ты уставился на него, как заяц на удава. — Я не видел таких болтов у белых парней. — Хм, — замялся Рик от того, что его назвали «парень», — какие твои годы. — Ох, блин, — не моргая, говорил Морти, — я так хочу взять его в рот. — П-прошу? — У меня есть вообще шанс? Взрослые же долго не кончают. Морти неожиданно подрочил ему сухой рукой, и Рик выдохнул глубже, чем обычно. — Д-думаю, у тебя есть все шансы. Встав на колени, Морти с нетерпением облизал член, придерживая его рукой, а потом обхватил головку губами, облизав во рту, и сам зажмурился от удовольствия, быстро почувствовав азарт. Он хотел скорее узнать, когда дыхание у Рика собьется, где пальцы сожмут его волосы сильнее, где он потеряет контроль. Влажный звук и старательное жадное дыхание – Морти редко отстранялся, чтобы глотнуть воздуха и снова вернуться. Очевидно, он не был новичком. Он был тем, кто хотел запомнить вкус и текстуру; то оголял головку, обводя ее языком, то опускался ниже, позволяя члену скользить по небу, и постоянно находил новый угол и ритм, когда Рик думал, что лучше не будет. Он делал минет как человек, который точно знает, где проходит вена, где кожа тоньше, а чувствительность выше. Где нажатие языка вызовет дрожь, а где лучше просто дать теплу и влажности сделать свое дело. У него у самого был член, он отлично знал его географию. Гетеросексуальным мужчинам такого не испытать. То есть, минет в исполнении женщины наверняка тоже приятен (хотя Рик понятия не имел), но это удовольствие с переводом. Минет от того, кто сам имеет член и без ума от членов, кто говорит с тобой на одном языке – это совсем другой уровень. Рик почувствовал, как нарастает тянущее напряжение и тепло внизу живота. Он не хотел, чтобы это заканчивалось, но Морти должен знать, что победил. — Я сейчас... Морти только сильнее присосался и сжал пальцы на его бедрах. Рик застонал громче, чем планировал, закрыл глаза и кончил. Парень очень медленно, по инерции, продолжал насаживаться губами на член, и остановился не сразу, а только когда Рик полностью обмяк на диване. Сев на пятки, Морти устало опустил руки и довольно улыбнулся, глядя на него снизу вверх с надутыми щеками. Он долго молча так смотрел, пока Рик не опомнился и не показал рукой, в какой стороне ванная. Морти быстро вернулся, вытирая рот бумажным полотенцем. Рик к этому моменту успел только трусы натянуть – сидел на диване, все еще слегка оглушенный. — Я все-таки захотел чего-нибудь выпить. — Можешь брать все, что найдешь, — ответил Рик, махнув рукой в сторону кухни. Открыв холодильник, Морти обрадовался банке кока-колы. Осмотрев ее, убедившись, что она не вскрыта, он пришел в гостиную и сел на диван, принявшись пить. Рик же застегнул ширинку, протер лицо ладонью и вздохнул. — Ты в порядке? — Да, просто… — Рик еще раз вздохнул, а потом сказал, глядя прямо на него, — это было потрясающе. Ты потрясающий. — Мне тоже понравилось. Извини, что сомневался в тебе, — ответил Морти и сделал большой глоток. — В чем секрет? Ты вегетарианец или типа того? Похоже, на этой версии Земли врачи занимались черт знает чем. Эректильную дисфункцию лечили в межгалактической больнице за один прием, хотя обдирали как липку, если не оформлял у них страховку. Посвящать парня в то, что он межпространственный путешественник, Рику не хотелось. — Надо не нервничать. И сахара поменьше есть. Вот. Посмотрев на этикетку банки колы, которая была вовсе не диетической, Морти покивал и дал старику наврать без последствий. — Я бы тоже хотел. — Что? — Сделать тебе приятно. — О-у, — сказал Морти и усмехнулся. — А ты умеешь? — Извини? — притворно-оскорбленно произнес Рик. — Ты возьмешь свои слова назад. — Ты сейчас высоко поднял мои ожидания. — Только давай в спальню. Я на колени не встану. То есть, встану, но больше не поднимусь. Морти так сильно рассмеялся, что газировка попала в нос. Его отец так говорил, когда просил найти под диваном пульт от телевизора. — Хорошо, — допив бутылку колы, Морти поставил ее на пол рядом с диваном, — идем. Рик первым зашел в спальню. Показательно распахнув дверь, давая путь к отступлению, он сел на кровать и с предвкушением уставился. Морти сначала с интересом рассмотрел декор и большую двухспальную кровать, держа руки за спиной. А потом вдруг оказался голым, спустив джинсы вместе с трусами. Вместо игривой улыбки на лице Рика появилось нахмуренное сосредоточение. — Что? — Тебе точно есть восемнадцать? — Точно. — А это что такое? — О чем ты? — Ты лысый. — Это называется депиляция. — Ты похож на маникен. Морти закатил глаза и принес свой рюкзак из гостиной, демонстративно достал оттуда водительские права. Рик присмотрелся к карточке. Мортимер Смит, 1999 года рождения. Боже, ему исполнилось восемнадцать только в феврале. — Убедился? — Да, — почти пристыженно ответил Рик. Они неловко переглянулись. Морти сложил руки на груди и покосился на свои джинсы, валяющиеся на полу. — Ты передумал? — Нет, — ответил Морти. — Просто... Что тебе не так? — Прости. Я от моды отстал, видимо. — Если хотел себе медведя, не лайкал бы твинка. — Чего? — поморщившись, Рик глупо моргнул. — Медведи. Ну, племена в Grindr. Прием? — Я не понял, что это значит, и не вдавался в детали. Что за медведи? — Ну, медведи – это такие большие толстые волосатые чуваки. — А твинк это... — Это я. Типа, молодой, худой и лысый. — А я кто? — поднял бровь Рик. Морти подошел ближе и осторожно положил руки на его плечи, слегка разминая их. Рик смотрел снизу вверх с интересом, в ответ погладив его по голым бедрам. — Ты, наверное, выдра. Это что-то между твинком и медведем. Но, по-моему... Рик прижал подбородок к его животу и внимательно слушал, гладя его уже по ягодицам. Морти сглотнул, дотронувшись до его волос. — Тебе больше подойдет «папочка». Рик так и замер – с удивленными глазами и приоткрытым ртом, а потом медленно повернул голову, прижавшись щекой к низу его живота. Морти дал ему время подумать, поглаживая по голове. Через минуту-другую, когда слово опустилось и отозвалось внутри него, Рик выпрямился и жестом попросил Морти лечь на кровать, а потом устроился между его ног и сначала просто смотрел на него всего целиком. Погладив все, до чего мог дотянуться, Рик приподнял желтую футболку, чтобы поцеловать плоский мягкий живот. Дальше – ниже. Тазовые кости, лобок, бедро – все красивое и такое чувствительное вокруг. Поцеловав внутреннюю часть бедра, Рик провел губами вниз, тихо дыша, но почти не касаясь кожи, и обратно вверх, уже с языком. Морти шумно вдохнул и чуть шире раздвинул ноги. Рик повторил это с другой стороны – медленно, тепло и влажно. Морти заерзал, напряг мышцы, приподнялся навстречу. Рик взял его член в руку – налитый кровью, бархатистый, горячий. На секунду он прикрыл глаза, просто наслаждаясь этой твердостью в своей ладони. Парень правда хотел. По-настоящему. Рик обхватил головку влажными губами. Бережно, пробуя на вкус нежное и гладкое. Морти застонал и запустил пальцы в его волосы. Он двинулся ниже настолько, чтобы Морти почувствовал жар и влажность. Рука скользила по стволу в том же ритме, что и рот. Морти дышал тяжело. То сжимал Рику волосы, то отпускал, беззвучно говоря что-то. Ритм держался медленным, глубоким изучением, точной калибровкой на пути к идеалу. Во время минета всегда приходило приятное чувство собственной важности, будто ты царь горы, но сейчас Морти ощущал нечно иное – будто перед ним, наконец, человек, который может оценить то, что ему дают, по достоинству. — Рик... — позвал Морти, задержав дыхание. По его ответному взгляду стало ясно, что у Морти ничего не получится – это будет продолжаться вот так, медленно, долго, потому что он не единственный, кто наслаждается. Этот человек был не промах – не помогали ни ерзанья, ни всхлипы, ни стоны, которые было никак не сдержать. Обычно Морти не держался на краю так долго. Рик все улавливал и отстранялся, когда он был готов вот-вот упасть в пропасть. — О-ох, — застонал Морти, — папочка, ну пожалуйста. Наконец-то ему удалось сбить старику дыхание. Рик ускорился, плотно обсасывая головку, и помогал себе рукой. Так интенсивно на фоне десятиминутной сладкой пытки, что Морти очень скоро кончил, вскинув вверх бедра. Рик сглотнул, вытер рот и посмотрел на Морти; на растрепанное, часто дышащее, довольное юное существо. Подтянувшись повыше на постели, Рик лег на бок, пальцами поглаживая ему живот, не в состоянии перестать улыбаться.