Так просто не уйти

Влад сидел на диване и тупо пялил в потолок. Голова уже болела — опять эти бесконечные мысли по кругу, всё как всегда. Про отца не было никаких новостей, врачи не звонили. Жив он или нет, Влад даже не знал, и от этого становилось еще тревожнее. Алина Сергеевна сначала позвонила его отцу из-за прогулов, но тот не брал трубку. Тогда она решила набрать самому Владу, узнать, че там да как, стоит ли вообще ей переживать. Парень ответил коротко: «Он пока в больнице», — и сразу заблокировал телефон. Еще сутки он не выходил на связь и просто лежал в кровати.

***

Алина Сергеевна влетела в кабинет математики вся дерганая. Учителя не было, видимо, задерживался где-то. В классе было ненормально шумно, как и всегда перед уроком: кто орал, кто залипал в телефон, кто спал за партой, а кто... электронки? — Ребят, Владу нехорошо, — сказала она, перекрикивая всех. Класс резко повернулся. Все, кроме новенького, ведь тот сидел у окна в своих беспроводных наушниках — он даже не увидел ее. Алина даже внимания не обратила, ей было не до него. — Мне нужен человек, который поможет донести до него список задолженностей! И тут началось. Каждый! Каждый сделал вид, что не услышал. Кто в телефон уткнулся, кто отвернулся к окну, кто вдруг стал жутко занят своими пустыми конспектами. Рони, кореша Влада, в школе как назло не было — отпросился, написав классной, что не придет. Он придумал единственный повод написать учительнице. Класс. — Ну, ребят! — Алина Сергеевна аж голос повысила. — Спросите хотя бы, как у него дела, что ли... Она медленно провела глазами по классу, чувствуя нечто неприятное. А ведь многие из них часто общались с Владом. Кто-то хихикал, прикрывая рот рукой, другие демонстративно уткнулись в телефоны или делали вид, что вдруг страшно заинтересовались нарисованным хуем на парте, который сами и оставили там. И только Кирилл смотрел на нее внимательно: не отводил глаз, не делал вид, что занят чем-то срочным. Просто спокойно слушал, будто и не пропускал весь этот треш, который тут только что творился. — Кирилл, идем со мной, — вырвалось у нее почти шепотом, но с такой мольбой в глазах, что самой стало неловко за это. Парень замер с таким лицом, будто вообще не врубился, че происходит и зачем его дергают, однако спорить не стал. Молча встал, небрежно закинул рюкзак на одно плечо и, не обращая внимания перешептывания за спиной, пошел вслед за учительницей. Как только дверь закрылась, в классе сразу стало тише, но шушуканье никуда не делось. Они вышли в пустой коридор и молча дошли до одиннадцатого кабинета, где на столе уже ждала большая стопка бумаг. Алина Сергеевна развернулась к блондину, стоявшему рядом, и вопросительно, чуть прищурившись, смотревшему на нее. Учительница кивнула в сторону этих бумаг и тяжело вздохнула. — Понимаю, просьба будет звучать немного странно, зная ваши конфликты с Владом... — Какой Влад? — Кирилл посмотрел на нее с искренним недоумением, но через секунду лицо прояснилось. Он быстро сообразил, о ком речь, ведь он и правда всё прослушал, витая в облаках. — А-а... А причем тут он? Алина Сергеевна, видя его непонимание, мягко улыбнулась. — Я очень прошу, Кирилл. Отнеси стопку Владу. Высоцкий только скептически нахмурился, словно впервые видел человека перед собой. — Извините, я не могу. — Ты моя последняя надежда! — голос учительницы дрогнул, она выглядела растерянной. — Ты же видишь, как ребята отреагировали... Кирилл нехотя взял стопку, и Алина Сергеевна в качестве поощрения разрешила ему не возвращаться в школу после того, как он отнесет бумаги Владу. Возвращаться на уроки и сидеть там до трех часов дня действительно не хотелось. Но, блин, Влад? Серьезно? Кирилл посмотрел на тяжелую пачку в своих руках и мысленно выругался. Из всех людей в этой гребаной школе ему нужно было тащиться именно к этому гопнику. — Ладно, — буркнул Кирилл, перехватывая стопку поудобнее, чтобы листы не разлетелись прямо тут, — пойду я. Учительница аж выдохнула с облегчением и закивала, будто он спас ей жизнь. Блондин развернулся, толкнул ногой тяжелую дверь кабинета и вышел обратно в коридор. Кирилл шел не торопясь — спешить было абсолютно некуда. Он прикинул в голове дорогу: до дома Влада ехать минут пятнадцать, адрес блондин знал. Уже ездил, отвозил. На улице было тепло, солнце светило вовсю, так что пройтись бы не помешало. Дальше, совсем у входа, дремал пожилой охранник, который, казалось, видел десятый сон. Парень скользнул через турникет и вышел из школы. По дороге он размышлял, стоило ли оповестить Влада о его приходе. Вдруг тот сейчас не дома? Кирилл разблокировал мобильник и, заказывая такси на нужный адрес, закатил глаза. «Ну почему именно я?», — подумалось парню. Сев в машину, он долго прикидывал, что сказать Виверне. Да и что с ним стряслось, что он так долго не появлялся в школе? Дело было вовсе не в наблюдательности Кирилла — отсутствие парня заметил буквально каждый в школе. Наконец такси остановилось возле нужного дома. Кирилл молча расплатился с водителем, вышел на улицу и поднял взгляд на старую пятиэтажку. Несколько секунд он просто стоял перед подъездом, сжимая в руках эту злоебучую стопку. Всё-таки идти сюда было странной идеей… — Блять… — тихо выдохнул он себе под нос. Он никогда раньше не был у Влада дома. В голове мелькнула мысль просто развернуться и уйти — домашку ведь можно было бы передать через кого-нибудь другого. Но раз уж приехал, отступать было как-то не очень. Дверь подъезда оказалась приоткрыта — Кирилл толкнул ее плечом и медленно зашёл внутрь. Он знал номер квартиры и надеялся, что на дверях будут хотя бы циферки. Наконец, дойдя до квартиры, парень постучал в нужную дверь — тишина. Он стучал еще раз, а потом еще... Прошло уже минут пять, а дверь по-прежнему никто не открывал, никаких звуков. Кирилл уже хотел развернуться и уйти, решив, что дома никого нет, как вдруг послышались медленные, тяжелые шаги. Замок наконец щелкнул. Дверь приоткрылась, и гость на несколько секунд оцепенел. Перед ним стоял Влад. Вот только это был совсем не тот парень, которого он привык видеть в школе — не тот наглый тип с вечной самодовольной ухмылкой, огрызавшийся на каждого встречного, будто ничего не боясь. Волосы отрасли так, словно он несколько дней не смотрел в зеркало. Старая мятая майка открывала вид на ключицы и подкачанные руки, а под глазами залегли огромные темные синяки. Глаза были красными и уставшими, будто он забыл про сон. Виверна выглядел так, словно из него подчистую выжали все силы и желание жить. Кирилл настолько растерялся, что на секунду задумался, не ошибся ли он в квартирой. Влад молча смотрел на него, явно не радуясь неожиданному гостю. Потом устало оперся плечом о дверной косяк и хриплым голосом бросил: — Хули надо? Кирилл, ничего не ответив, сунул в руки брюнета стопку задолженностей. Типа, пусть сам разбирается. И всё же он столько думал, что ему сказать при встрече, чтобы это не показалось странно — хотя было плевать, но всё-таки… — Сделай хотя бы что-то, чтобы тебя не отчислили. Новенький уже собирался уходить, но его взгляд зацепился за квартиру Влада: потрепанные обои кремового цвета, открытый вид на кухню, где царил сплошной бардак: посуда валялась в раковине, будто ее не мыли несколько лет, на столе лежала коробка от пиццы, жестяная банка из-под пива… Внимание привлекла фотография, стоявшая на тумбочке, на которой точно был изображен брюнет с какой-то молодой женщиной, слишком уж похожей на парня. Она улыбалась, обнимая маленького счастливого Влада. Кирилл кивнул на снимок. — Это твоя мама? — Ага. Была, когда-то, — коротко бросил парень и оперся виском о дверной косяк, поворачивая голову к фотографии так, что его лица не было видно. — Извини, — промямлил блондин, готовый провалиться сквозь землю. Он неприятно поморщился, но через секунду продолжил: — Давно? Плечи Влада резко дернулись как при нервном тике, и он медленно обернулся с застывшим лицом и расширенными зрачками, из-за которых не было видно всей голубизны его глаз. Кирилл замер под его взглядом в звенящей тишине квартиры. — Тебе, блять, какое дело? — Да никакого. Просто спросил. — Ну так не спрашивай, — челюсть Влада сжалась так сильно, что на скулах проступили желваки. Кирилл медленно выдохнул сквозь зубы и скривил рот в колючей ухмылке, делая шаг вперед, говоря низким, жестким голосом. — Теперь я понимаю только то, что с тобой ни разу по-человечески и не разговаривали. — По-человечески?! — Влад, срываясь на грубый крик, наклонился, смотря сверху вниз на Кирилла. — Пес, а ты нифига не попутал? Ты пришел сюда эту хуйню отдать, или в моей семье копаться? — Да плевать я хотел! — блондин, говоря чуть громче, все смотрел в левый глаз напротив. — Тогда пасть закрой! — Да пожалуйста, — Кирилл резко развернулся к выходу, хватаясь за дверную ручку, — живи дальше так, будто весь мир тебе что-то должен. Лицо Влада побледнело настолько, что аж зубы начали стучать. Он дернулся вперед, и судорожно схватил Кирилла за грудки, зажимая его у стены. Пальцы Влада дрожали, но ткань кофты он сжимал до побеления костяшек. — А теперь повтори. Кирилл не пытался вырваться — он смотрел в упор, прямо в расширенные, испуганные зрачки Романова. — А что? Правда глаза режет? Кулак Влада вздрогнул, заносясь для удара. Запястье ходило ходуном. Кирилл даже не моргнул — он смотрел прямо в лицо брюнета. — Давай. Это ведь единственное, что ты умеешь, — усмехнулся он. Влад всё-таки ударил. Кирилла знатно повело в сторону, он приложился плечом о косяк, чтобы не рухнуть, хватаясь за лицо. Боль пришла не сразу. Сначала зубы неприятно онемели, а в ухе пиздец как противно засвистело. Только через секунду скулу начало печь так, будто к ней прижали раскаленный металл. Кирилл сплюнул на пол красную слюну, вытер рот тыльной стороной ладони и уставился на свои пальцы. На секунду голову будто заложило: он ничего не слышал. Блондин моргнул, медленно выпрямляясь, и только потом понял, что его ударили просто так. Щека горела, но злость почему-то не приходила — только непонимание. Влад стоял и не двигался — сам смотрел на свой кулак. Кирилл пару раз размял челюсть, проверяя, всё ли на месте. Затем спокойно поправил воротник белой рубашки, который Влад ему растянул, и посмотрел пару секунд тому прямо в глаза без какого-либо страха. Он не совсем осознавал, почему. — Теперь я понял, почему ты один. Замок лязгнул, и Кирилл вышел в подъезд. Дверь за ним захлопнулась с таким грохотом, что брюнет немного вздрогнул, окончательно возвращаясь в реальность. Высоцкий еще секунду стоял посреди лестничной клетки, не двигаясь — Влад же так и стоял в коридоре. Рука с разбитыми костяшками до сих пор висела в воздухе, намертво сжатая в кулак. Пальцы разжались не сразу — медленно, будто их свело судорогой или парень только проснулся. Он смотрел на облупившуюся краску деревянной двери и никак не мог сфокусировать взгляд. В пустой квартире стояла тишина, нарушаемая лишь его собственным дыханием — рваным и слишком громким. Владу казалось: если он сейчас задержит воздух, то просто задохнется. Ноги стали ватными. Влад оперся о стену коридора и попятился назад. Спина скользнула по обоям, и он тяжело опустился на грязный коврик у входа. Влад поджал к себе колени, кладя на них голову. Рядом, на тумбочке, под слоем пыли стояла та самая рамка. С фотографии на него смотрела мать — улыбалась так, будто ничего и не было, будто была жива. Будто не повесилась, когда ее сынок, которого она так нежно обнимала, был еще совсем ребенком. Парень не помнил точно, сколько ему было на тот момент, но знал наверняка: всё случилось где-то в начале января. Влад резко отвернулся, зажмурившись до цветных пятен перед глазами, и со всей силы вцепился пальцами в волосы. Зубы сжались до скрежета. В горле стоял комок, но он сдерживал его из последних сил, чтобы не выпустить наружу ни единого звука в этой пустой, вымершей квартире. — Как же страшно… — вырвалось из него. Голос дрожал, что заставило еще больше возненавидеть себя. Парень ничего не видел перед собой — слезы застелили глаза.

***

Кирилл перепрыгивал через две ступеньки и наконец выскочил на улицу. Запыхавшийся парень, выбегая из подъезда, не мог собраться с мыслями — даже холодный зимний воздух не помог привести его в чувство. Скулу так неприятно тянуло, что парень то и дело замирал на ходу, пытаясь забыться. Безумная боль. Кирилл тяжело вздыхал, идя в сторону своего дома. Он вытер рот ладонью, задерживая взгляд на собственной крови. Убрав руку в карман, он побрел дальше по улице, непроизвольно морщась при каждом шаге из-за боли, отдававшей уже в челюсть. Он достал телефон, чтобы заказать себе такси. Пока машина была в пути, он прокручивал в голове их короткий разговор: «Что я не так сказал-то? Это из-за упоминания мамы?» Тут же усмехнулся: нет, сказал он всё правильно. Наверное, слишком спокойно, как и всегда, это и задело? Наконец, машина приехала и парень сел в нее. Влад — наглый урод. С бесячей ухмылкой, с синдромом бога. Дофига весь из себя крутой. Дрожащие пальцами на чужом воротнике. Испуганные глаза. «Он сорвался», — очевидная мысль, но почему на Кирилла? Высоцкий провел языком по внутренней стороне щеки и прикрыл глаза. — Больной, — коротко бросил он в пустоту уже без той уверенности, с которой обычно говорит подобные вещи.

***

Влад так и сидел на полу. Прошло уже полчаса, а он не сдвинулся с места. Лишь изредка судорожно втягивал воздух поглубже, будто боялся, что следующий вдох сделать уже не сможет. Квартира никогда еще не казалась такой оглушительно тихой. Телефон на столе завибрировал. Влад на это среагировал не сразу. Несколько секунд он просто смотрел в сторону мобильника, мутным взглядом пытаясь осознать, что происходит. Неизвестный номер. Он медленно взял телефон и, проводя пальцами по дисплею, принял вызов. Голос, доносившийся из динамика, был профессионально спокойным: — Здравствуйте, вы родственник Александра? — услышав имя отца, Влад хмыкнул. Звонили из больницы. — Состояние вашего отца ухудшилось. Вам нужно приехать.