Обратная передача

Холл главного корпуса в час дня выглядел не так, как обычно. Вместо вечной суеты между парами здесь было непривычно тихо — лишь несколько групп студентов, переговаривающихся вполголоса, да охранник на входе, скучающе разглядывающий список тех, кому полагалось пройти. Олег пришёл рано. Он остановился у одной из колонн и осмотрелся, не решаясь подойти ни к своему курсу, ни к незнакомцам с третьего. У дальней стены уже собралась знакомая компания. Андрей стоял, облокотившись на подоконник, рядом — Марк, не отлипавший от телефона, и Валера, как всегда, державшийся чуть в стороне. Олег поджал губы, когда заметил совсем рядом с ними Антона. Он был в длинном тёмном пальто, с сумкой, небрежно закинутой на одно плечо, и говорил что-то Андрею, на лице которого читалась непривычно искренняя увлечённость. Чуть ближе к Антону стояла и Снежанна. Она поправляла свой шарф, явно не торопясь его завязывать до конца, и то и дело накручивала на палец локон светлых волос. Олег отметил, что оделась она явно не по погоде — слишком уж открыто — и он вполне догадывался, почему. От этого Душнов невольно скривился. — А ты правда уже всё организовал? — спросила она и легонько коснулась его локтя. — Я слышала, ты лично договаривался насчёт автобуса. Ты очень ответственный. — Не совсем лично, — уголки губ Антона слегка приподнялись. Он не отстранялся, но и не поддавался ближе. — Просто помог с координацией. Это моя работа, как куратора. — Какой ты скромный, — она придвинулась чуть теснее. — Не все так умеют. Олег отвёл взгляд, не в силах больше терпеть эту мерзость. Подходить к кому-то одному совсем не хотелось, поэтому он решил подождать остальных за колонной и стал рассматривать студентов с третьего курса, стоявших чуть поодаль. Они были серьёзные, спокойные, чем-то похожие на Антона, только вот тянуло к ним куда меньше. Переговаривались вполголоса, иногда поглядывая в сторону первокурсников и улыбаясь — не насмешливо, по-доброму — и Олег прислушался, пытаясь словить обрывки их разговора, но донеслось до него кое-что другое. — …нет, ты не понял, — сказал Марк, не отрывая взгляда от экрана, — я не про факультет вообще, конкретно про нашего Душнилу. Он ведь и сюда припрётся, я уверен. Королёв хохотнул. — А то! — Андрей повернулся к Антону, явно желая продолжить шутку при нём. — Слышал бы ты, как он на семинаре у Портнова выступил. Прирождённый юрист, не меньше. — Душнила? — переспросил Антон. Он вопросительно поднял брови. Лицо его не выражало почти ничего, лишь лёгкий интерес. В голосе звучало непонимание, хотя на самом деле Антон прекрасно знал, о ком речь. Именно это слово первым пришло ему в голову в тот самый день, когда он разглядывал прямую спину и упрямый взгляд Олега Душнова на установочной встрече. Однако он никогда не произносил его вслух и убедил себя, что просто ослышался. Что это была его собственная нелепая догадка. — Душнов же, — со смешком уточнил Марк, наконец отрывая взгляд от телефона. — Этот, в очках, со спиной прямой, как у балерины. Всех поправляет вечно. К нему прозвище уже месяц как прилипло. — А, — произнёс Антон, на вид, совершенно равнодушно. — Знаешь, что самое забавное? — продолжил Андрей с удовольствием, чувствуя, что нашёл благодарную тему. — Он реально верит, что если будет умнее всех, его начнут уважать. А по факту его даже на чай в общагу никто не зовёт. Жалко, конечно. Но со стороны выглядит смешно. Особенно когда его на место ставят. Он развёл руками с притворным сочувствием. Олег стоял неподвижно. Слова доходили до него медленно, но каждое отдельно отдавалось где-то внутри грудной клетки. Он знал эти разговоры — слышал их десятки раз за последний месяц, привык настолько, что они стали фоновым шумом. Но сейчас всё было иначе. Антон стоял там и молча слушал. Не уходил, не перебивал. Просто слушал. Сердце забилось быстро и неприятно, будто что-то внутри оборвалось и теперь падало, по спине прошёл холод. Олег смотрел на Андрея, довольного собственной шуткой, на Марка, снова уткнувшегося в телефон, и на Антона, который продолжал молчать. Снежанна хихикнула. Олег вдруг осознал, насколько ужасной идеей было сюда приходить. Он тотчас развернулся и быстрым шагом пошёл к выходу, ни на кого не глядя, чувствуя, как горит лицо. Олег не собирался устраивать сцену, просто хотел поскорее уже уйти отсюда. Тихо, как уходил всегда из тех мест, где ему не было места. Однако на проходе врезался в Милану, которая появилась первая. — Извини, — быстро сказал он, — мне нужно идти. И вышел. Она не успела ничего сказать, лишь удивлённо подняла брови, но дрожь в голосе Олега заставила её обернуться туда, откуда он пришёл. По лицам Андрея и Марка всё стало понятно моментально. Она снова обернулась на выход, и нахмурилась. Милана уже открыла рот, чтобы громко высказаться, но осеклась, потому что когда она снова посмотрела в ту сторону, там уже никого не было. Одна лишь Снежанна стояла в одиночестве, возмущенная чем-то. Антон отошёл на несколько шагов к нише у лестницы, где было тише, и одним коротким жестом, не повышая голоса, поманил Андрея за собой. Тот, чуть удивлённо на него глядя, послушно подошёл, прихватив с собой Марка и Валеру по привычке. — Что такое? — спросил Андрей, ещё улыбаясь. Но Антон не улыбался. — Душнов, — сказал он коротко. — Вы с ним вообще разговаривали? — Да ладно тебе, — Андрей попытался усмехнуться. — Это просто шутка, мы же ничего такого… — Нормально разговаривали? — перебил его Антон, повышая голос, и от этой интонации Андрей вздрогнул. Звёздочкин осмотрел потерянные лица студентов перед ним и раздражённо потер переносицу. Он снизил тон, выпрямляясь. — Вы тратите энергию не туда. Душнов единственный на потоке, кто реально читает то, что задают. Единственный, кто действительно старается. И вместо того, чтобы хотя бы поговорить с ним, вы придумываете прозвища? — Ну он сам лезет не туда, — поспешил оправдаться Марк. — он и тебя перебивал, настоящий выскочка! Ты просто его не знаешь. Антон нахмурился и Марк замолк, после этого обвел взглядом Андрея и Валеру. Он помолчал секунду. — Знаете, что умный человек на вашем месте сделал бы? Подружился с ним. Попросил бы помочь с сессией. — Антон скрестил руки на груди. — Иметь рядом кого-то, кто разбирается в том, в чём вы не разбираетесь... это полезно. И совсем не сложно. Просто ведите себя по-человечески. Андрей молчал. Марк смотрел в сторону. Валера, как обычно, просто стоял, но даже он на этот раз не отвернулся. — Я не говорю, что вы плохие люди, — добавил Антон чуть тише, и в этой фразе, на самом то деле, читалось обратное. — Вы просто ведёте себя непредусмотрительно. Подумайте об этом. Он развернулся, явно не желая продолжать, и пошёл обратно в холл. Милана стояла уже не одна. Она что-то бурно рассказывала Насте и Мише, но когда Антон подошел, вдруг замолкла и нахмурилась. — Олег не приходил ещё? — спросил Звёздочкин, осматривая других студентов в холле. Взглядом он пытался его найти. — Тебе лучше знать. — отрезала Любимова. Антон чуть поднял брови, переводя на неё взгляд. Он помолчал секунду, понял, что девушка настроена воинственно, и отошёл в сторону. Когда Звёздочкин понял, что среди студентов в холле Олега нет, он достал телефон и хотел уж написать или позвонить ему, но когда открыл контакты, понял, что искать там нечего. Точно... За целый месяц они так и не обменялись контактами. Нужно будет попросить его номер. Антон медленно убрал телефон в карман и несколько секунд молча смотрел куда-то вдаль. Что-то неприятное опустилось внутри. Может, Олег уже приходил? Он перевел взгляд на входные двери и в этот момент они открылись. Сергиенко Лариса Сергеевна, кураторша третьего курса, вошла в холл с улыбкой. С одной стороны от нее шел запыхавшийся Стас, с другой, явно не по собственной воле, Олег. Она держала второго под руку и по тому, как он шёл, было ясно, что поймали его случайно. На душе у Антона тотчас отлегло, он сделал шаг вперёд, но не успел ничего сказать. Милана оказалась быстрее — сразу встала между ними, схватила Душнова за руку и отвела в сторону. Олег не поднял взгляда.

***

Автобус тронулся в половину второго. Олег сел в самом начале, у окна и Антон думал о том, чтобы подсесть к нему. Но Милана, изначально планировавшая сесть где-то в середине рядом с Настей, вдруг передумала и плюхнулась к Душнову. Антон заметил, каким хмурым взглядом девушка провожает его, и тяжело выдохнул. К Тихомировой подсел Соловьёв и мест оставалось совсем немного. Звёздочкин прошел к Смирнову. — Можно? — спросил Антон. — Да, конечно. — ровно ответил Миша и пропустил его к окну. Несколько минут они ехали молча. За окном тянулись последние городские кварталы — заправки, супермаркеты, серые заборы вдоль дороги. Антон смотрел на них без особого интереса, прокручивая в голове утреннюю сцену. — Она специально, — пробормотал Антон. — Кто? — Миша не обернулся. — Любимова. Села с Душновым, хотя не хотела изначально. — Может быть, — согласился Миша равнодушно. — Она так делает, когда злится. — На меня? За что? — Антон искренне не понимал, что произошло. Смирнов наконец повернул голову и посмотрел на него, поднимая одну бровь. — Она думает, что ты смеялся над шутками Королёва. Про Душнова. — Но я не смеялся. — возразил Антон, хмурясь. — Знаю, — согласился Миша. — Хотя даже если бы смеялся... Мне, честно говоря, всё равно. Он снова отвернулся. Антон выгнул бровь. — Тебе всё равно? — В целом, — кивнул он. — Олега никто не бьёт. Никто не делает ничего по-настоящему плохого. Он интроверт, ещё и настоящий выскочка, с его данными не прижиться в коллективе — это нормальная ситуация. Таких людей не любят в студенческих группах, это было во все времена. Он сказал это без злобы, но равнодушие в этой ситуации казалось Антону чем-то куда более неприятным. Он бросил взгляд на Олега, чтобы проверить, не слышал ли он этого. Душнов сидел в наушниках и смотрел в окно. — И ты правда думаешь, что всё в порядке? — Хуже бывает, Антон. — Миша прикрыл глаза и опёрся затылком о сиденье. — Намного хуже. Звёздочкин не ответил. Он посмотрел вперёд, на спинку кресла перед собой, где кто-то из первокурсников уже дремал, уронив голову на плечо соседу. Он словил себя на мысли, что Миша был прав — и именно от этого внутри было странно. Слова его звучали логично и правильно, но что-то всё равно не давало ему покоя. Звёздочкин тяжело выдохнул, устало потирая виски. Давно нужно было поговорить с Олегом... Автобус притормозил на светофоре. В тишине было слышно, как Настя что-то говорит Стасу вполголоса, как Лариса Сергеевна смеётся в начале салона, как за несколько рядов Милана негромко рассказывает Олегу что-то и он, кажется, отвечает. Антон вдруг подумал о том, что было бы, если бы он сейчас сидел рядом с Душновым. Мог бы он... — Ты о чём думаешь? — спросил вдруг Миша, вырывая его из мыслей. — Ни о чём, — отрезал Антон и отвернулся к окну. За окном город наконец закончился. Потянулись поля и редкие деревья вдоль дороги. Небо было низкое, серое, почти белое у горизонта.

***

Коттедж оказался больше, чем Олег ожидал. Он стоял на краю небольшого участка, окружённого старыми соснами — двухэтажный, деревянный, с широкой верандой и большими окнами, через которые был виден длинный стол внутри. Рядом с крыльцом кто-то посадил рябину, и ягоды на ней были такими красными на фоне серого октябрьского неба, что казались ненастоящими. Лариса Сергеевна вышла из автобуса первой и остановилась, окидывая взглядом здание с таким умиротворённым видом, будто приехала домой. — Вот и приехали, — сказала она и звучала в её голосе искренняя радость, такая явная, что несколько первокурсников невольно улыбнулись в ответ. — Заходите, смотрите, обустраивайтесь. Комнаты с ванной на втором этаже, внизу — кухня, гостиная и веранда. Ключи разберёте сами, под присмотром старших. Она пошла к крыльцу, уже переключившись на разговор с кем-то из третьего курса. Олег вышел из автобуса последним. Он стоял на гравийной дорожке и смотрел на рябину. — Идёшь? — спросила Милана, проходя мимо. — Да, — ответил он и пошёл следом. Комнаты разбирали шумно. Второй этаж оказался длинным. Лариса Сергеевна объявила распределение заранее, ещё в автобусе: девушки в комнатах с левой стороны, парни — с правой. Третьекурсники и первокурсники раздельно. Всё шло по плану ровно до того момента, пока не выяснилось, что мест не хватает. Не катастрофически, просто один человек с первого курса оказался лишним. Комнаты были рассчитаны на троих человек, а первокурсников-парней оказалось на одного больше. Душнов растерянно стоял в коридоре с рюкзаком, пока остальные уже расходились по номерам. — Я... я могу в автобусе, — пробормотал он, когда Лариса Сергеевна подошла с озадаченным видом. — В автобусе, — повторила она и подняла одну бровь. — Олег, не чуди. Мы не в походе, а в коттедже. Придумаем что-нибудь, не переживай. — У меня большая комната, — раздался вдруг голос из конца коридора. Антон стоял у последней двери. Она была чуть дальше остальных. Он говорил спокойно: — Мне одному там слишком много места. Если Лариса Сергеевна не против. — Я только за! Вот и решили. Комната и правда была большой. Два окна, два кресла у стены, две кровати по разные стороны от прохода. На подоконнике кто-то оставил глиняную кружку с засохшим цветком внутри. Пахло очень хорошо — Олег не мог соврать — деревом и, почему-то старыми книгами, хотя никаких книг в комнате не было. Душнов поставил рюкзак на кровать у дальнего окна и начал его расстёгивать. Антон зашёл следом, бросил сумку на кресло и некоторое время просто стоял, глядя в окно. — Хорошо, что ты приехал, — сказал он наконец. — Угу, — кивнул Олег, не оборачиваясь. — Здесь спокойно. — Угу. Антон сделал небольшую паузу. Он шагнул на встречу Олегу: — Мы давно не разговаривали, — начал он. — Я имею в виду, вне библиотеки. Просто так. Олег сдвинулся на шаг назад и обошел Антона, двигаясь ровно к выходу. — Олег... — Лариса Сергеевна сказала, что ужин в шесть, — протараторил Олег. — Ещё два часа. Я пройдусь, осмотрю территорию. Он взял куртку, надел её на ходу, и вышел. Антон остался стоять у окна. За стеклом сосны стояли неподвижно, ветра не было. Где-то внизу хлопнула дверь — это Олег вышел на улицу. Из окна Антон смотрел, как он идёт по гравийной дорожке, его походку и правда тяжело было спутать с чьей-либо ещё. Он тяжело выдохнул и присел.

***

Ужин накрывали все вместе. Сергиенко появилась на кухне раньше всех — в фартуке, с деловым видом, и уже через пять минут вокруг неё образовалась стихийная бригада из трёх третьекурсников и Миланы, которая, судя по всему, физически не умела стоять в стороне, когда что-то подобное происходило. — Картошку же чистить умеешь? — спросила Лариса Сергеевна у Стаса, который зашёл на кухню явно с другой целью. — Умею, — сказал он, немного обречённо. — Прекрасно. Вот нож. Олег пристроился нарезать хлеб у дальнего края стола, что было тихой и необременительной задачей, не требующей разговоров. Рядом оказался один из третьекурсников — высокий, в очках. — Филипп, — сказал он коротко. — Олег. — Первый курс? — Да. Фил кивнул и вернулся к своим делам. Олег продолжил нарезать хлеб и думал, что с третьекурсниками, кажется, проще. Они уже прошли через всё это и им незачем что-то кому-то доказывать. Ведут себя как взрослые люди, располагающе. Антон в это время расставлял тарелки на длинном столе в гостиной. Он работал быстро, иногда перекидываясь парой слов с кем-то из своего курса. Пару раз переводил взгляд в сторону кухни, где, вероятно, был Олег, но снова возвращался к работе. За ужином Лариса Сергеевна устроила то, что она сама называла «живым знакомством». — Никаких официальных представлений, — объявила она, усевшись во главе стола с тарелкой супа. — От вас требуется только имя, курс, и одна вещь, которую вы любите! Начнём слева. Слева сидел Марк. Он отложил телефон и потупил взгляд в сторону, глубоко задумавшись. — Марк, первый курс, — сказал он неловко. — Люблю... музыку. — Какую? — тут же спросила Лариса Сергеевна. — Ну... разную. — Хорошо, — она улыбнулась. Круг двигался по столу. Андрей сказал про теннис с такой уверенностью, будто знал, что это произведёт впечатление. Снежанна — про путешествия и улыбалась, когда рассказывала о любимой стране, почти по доброму. Валера коротко сказал «борьба». Когда очередь дошла до Олега, он поднял взгляд от тарелки. — Олег, первый курс, — начал он тихо. — Мне нравится чай. За столом несколько третьекурсников засмеялись, и в смехе их, как заметил Олег, не было ничего злого. Напротив, они активно закивали, явно собираясь сказать тоже самое, когда до них дойдет очередь. Сергиенко посмотрела на него с интересом. — Какой? — Молочный улун, в основном. — О, — она немного оживилась. — Не каждый первокурсник знает, что такое улун. Олег не знал, что на это ответить, поэтому просто кивнул и опустил взгляд обратно в тарелку. Указательные пальцы его снова встретились и краем глаза он заметил, что Филипп с третьего курса смотрит на него с большим интересом. Когда до него дошла очередь, он сказал, что любит звёзды. Антон, отвечающий после, сказал про собак. Лариса Сергеевна спросила о породах и Звёздочкин, тепло улыбаясь, выделил овчарок. После ужина, когда убирали посуду, Олег оказался рядом с Ларисой Сергеевной у раковины. — Ты молчаливый, — заметила она. — Но такой же славный, каким тебя описывал Антон. Олег ощутил, как что-то внутри защемило. Описывал... — Антон про тебя часто говорил, — добавила она, вытирая тарелку. — Много хорошего. Олег ничего не ответил. Он поставил вытертую тарелку на полку и посмотрел в окно. На улице уже темнело, сосны превращались в силуэты, и где-то вдали светлело небо над горизонтом.

***

Лариса Сергеевна объявила прогулку сразу после того, как со стола убрали. — Воздух свежий, темнеет поздно. Пойдём! — сказала она решительно. — И, раз уж мы здесь для знакомства, пойдём парами. Не со своими, прошу. Давайте вас перемешаем. Она достала из кармана сложенный листок. — Я уже всё решила, не надо спорить. Просто найдите своего человека и не отставайте. Пары объявили одну за другой. Олег слушал вполуха, пока не услышал своё имя. — Душнов и Громов, — сказала Лариса Сергеевна. Он поднял взгляд. Валера стоял через несколько человек и тоже посмотрел в его сторону, взгляд у него был отстранённый. Они шли молча. Тропинка уходила в лес за коттеджем, но он не был густым. Сквозь полупрозрачные кроны просвечивало серое небо. Под ногами шуршали листья. Пахло землёй и хвоей, было холодно и хорошо. Олег шёл на шаг позади и никто из них не торопился ни сократить расстояние, ни увеличить. Шли они размеренно. Только сейчас, в этом спокойном лесном свете, Олег смог рассмотреть его по-настоящему. Валера был немного ниже Андрея, но шире в плечах. Выглядел... тяжёлым. Тёмные волосы, постриженные совсем коротко, открывали деформированные уши, какие бывают у людей, которые долго занимаются борьбой. Олег заметил их только сейчас. — Ты борешься давно? — спросил он тихо. Валера обернулся в его сторону, но лишь на секунду. Рассмотрев его вблизи, Душнов отметил, что внешность у него была азиатская. — С трёх лет. — Ого... Они снова замолчали. Тропинка сузилась, и они пошли друг за другом — Валера впереди, Олег следом. Ветка задела Олега по плечу, он отодвинул её рукой. — Ты не хотел сюда ехать, — внезапно сказал Валера. Олег помолчал. — Это из-за Андрея? — Нет, не совсем... — указательные пальцы встретились и Олег отвел взгляд в сторону. — Я тоже не хотел сюда. — коротко отозвался он, от чего Душнов удивленно поднял брови. Больше он ничего не добавил, и Олег не стал спрашивать хотя, наверное, стоило бы. Они вышли на небольшую поляну, где тропинка расходилась надвое. Валера остановился, осмотрелся и выбрал левую — она шла вдоль края участка, вдоль забора из старых досок, за которым начиналось поле. — Ты откуда приехал? — спросил Валера, не оборачиваясь. — Из Тихово. — Олег пошел за ним. — Далеко. — Да, достаточно... Валера кивнул. Они шли вдоль забора, и через доски было видно поле — серое, осеннее, с остатками скошенной травы. Горизонт был светлее неба над головой. Олег лишь сейчас вспомнил, что стоило задать встречный вопрос, но уже было как-то поздно. К его удивлению, Валера вдруг снова задал вопрос: — Мать ждёт тебя? Олег чуть замедлил шаг. Он опустил взгляд вниз и помялся, прежде чем ответить. Он помнил ссору, которая произошла, когда мама узнала, что он выбрал юридический. Помнил, что и не попытался оправдаться, хотя нужно было, очень нужно было. С тех пор они не говорили и у него было все меньше надежд на то, что отношения у них когда-то наладятся. — Хотел бы я в это верить... — обречённо произнес он и поправил очки, которые начали спадать. Олег поднял голову. Валера молчал какое-то время. Он посмотрел на опускающееся солнце. — Извини, — и эта фраза звучала внезапнее любого вопроса. Валера остановился и обернулся к нему. Олег впервые встретился с ним взглядом за все это время. — На твоём месте, — добавил Валера, — я бы уже давно уехал обратно.

***

Настя и Антон шли по другой тропинке — той, что уходила вдоль опушки, где сосны стояли реже и между стволами далеко просматривалось поле. Первой заговорила Настя. — Вы с Олегом дружите? — спросила она, не поворачивая головы. Вопрос этот уже звучал ранее, но ей нужно было убедиться. Антон чуть помедлил. — Мы... общаемся. Да. Настя прошла ещё несколько шагов, после чего снова задала вопрос: — И ты ценишь его? Антон посмотрел на неё напряжённо. Она шла с тем же ровным лицом, которое он уже видел у неё в столовой. — Да, — сказал он уверенно. Но девушка сразу распознала в его голосе фальш. — Часто людей обманываешь? — Я не... — уж было возмутился Звёздочкин, но она его перебила на полуслове. — А Олега? — Она наконец повернула голову и посмотрела на него. — Как часто ты обманываешь его? Антон замолчал. Он остановился и посмотрел на Тихомирову с явным недовольством, но девушка снова не позволила ему ничего ответить. — Он избегает тебя, — Настя выпрямилась. — и правильно делает. От таких, как ты, нужно держаться подальше. Подул холодный ветер, от чего Антон прикрыл горло рукой и прокашлялся, хмурясь еще сильнее. — Я тебя насквозь вижу, Антон Звёзд... — От таких, как я, — он перебил её, выпрямляясь. — стоит держаться подальше, ты верно заметила. Настя стояла на месте, хмуро рассматривая его, пытаясь разглядеть хоть каплю стыда в этих янтарных глазах. Но Антону это явно было безразлично. Он прошел мимо, напоследок повторяя: — Держись подальше. Поле за опушкой темнело — небо над ним стало почти лиловым, и в этом свете сосны выглядели очень тихими. Они пришли к коттеджу первыми, на крыльце горел фонарь и Сергиенко уже радушно их встречала. Когда все вернулись, внутри было тепло и пахло чаем. У Ларисы Сергеевны уже был план того, как они будут проводить вечер. Настольную игру нашли в шкафу гостиной — это была большая коробка с потрёпанными краями и надписью от руки на боку: «Эрудит + самодельные карточки». — О, — сказала Лариса Сергеевна, — то, что нужно! Стол сдвинули все вместе, стулья сместили к нему поближе. Девушка с третьего курса, азиатка с очень прямым каре, принесла из кухни вазу с печеньем. Как заметил Олег, она часто стояла рядом с Филиппом. Рассаживались они без особого порядка — кто куда успел. Олег оказался как раз между Филиппом и Стасом, что было, пожалуй, лучшим вариантом из возможных. Через стул со стороны Стаса сидела Милана, со стороны Фила — третьекурсник, которого, кажется, звали Денис. Антон сел напротив Душнова — через стол, и расстояние было достаточно внушительным, чтобы не иметь возможности поговорить. Всё, что Звёздочкин мог себе позволить — сверлить его взглядом, наблюдая за тем, как Олег нервно выпрямляется и отворачивается, когда замечает это. Игра была командной, в каждой было по четыре человека. Олег был с Филиппом, Стасом и Денисом. Антон, хоть Снежанна и потянулась через Валеру, чтобы предложить ему быть в одной команде, обернулся к своим одногруппникам, явно не проявляя к Власовой особого инетереса. Лариса Сергеевна начала задавать вопросы. Они сменяли друг друга быстро — как оказалось, многие третьекурсники очень эрудированы и прекрасно разбирались в темах про историю, географию и литературу. В командах спорили, перебивали друг друга. Кто-то смеялся. Были и те, кто отмалчивался. Среди них, помимо Валеры, на удивление Антона, оказался Олег. Он ответил всего дважды, и то, только когда время поджимало и никто уже не знал, что сказать. В остальное время он сидел тихо, не перебивая Филиппа и Стаса — эти двое устроили настоящее соревнование друг с другом и, кажется, совсем забыли, что находятся в одной команде. Снежанна трижды называла заведомо неверные ответы и каждый раз делала вид, что ошиблась случайно. Марк, неожиданно для Олега, оказался хорош в вопросах про музыку и кино. Андрей ничем не отличался, вел себя также высокомерно, как и обычно. Ровно как не отличался и Валера — молчал. Команда Антона строго разделила между собой темы и каждый отвечал только по своей — Звёздочкину досталась политология, которую он знал лучше всего. Впрочем, отвечал он довольно вяло, без особого интереса к игре. Всё его внимание сейчас было направлено на Олега. Антон очень явно заметил то, как он изменился. В такие моменты, как сейчас, Олег мог бы добавить что-то, развить мысль, горячо возразить на чью-то ошибку. Это было одним из тех качеств, которые Антон заметил в нём с первой встречи — Душнов не умел промолчать, когда знал ответ. Но сейчас всё выглядело совсем иначе. Он молчал, смотрел куда-то вниз. Это было не усталостью и не скукой, Олег молчал через силу, и это вызывало у Антона тревогу. Где-то между третьим и четвёртым раундом объявили перерыв. — Чай, кофе, — сказала Лариса Сергеевна, вставая. — Десять минут на перерыв у вас есть, но не разбегайтесь, мы ещё не закончили! Народ зашевелился. Милана поднялась первой и разогнулась, кряхтя — сидеть так долго в одном положении ей было очень неудобно. Стас потянулся и сказал что-то Насте. Филипп подошел ближе к той третьекурснице и лишь сейчас Олег расслышал ее имя — Мия. Он остался сидеть один. Смотрел на карточки, разложенные по столу, и думал о том, что скоро отбой и ему придется пересечься с Антоном. Стоило подумать о том, что сказать. Под каким предлогом можно уйти от разговора? — Ты хорошо играешь, — внезапно, сбоку раздался голос Антона, заставивший Олега подпрыгнуть. Душнов обернулся и увидел, что Звёздочкин занял место Милы, пока она ушла. — Я отвечал два раза. — Это были два правильных ответа на вопросы. Никто кроме тебя не знал. — Случайность, — пробормотал Олег и отвернулся от него. Указательные пальцы снова предательски потянулись друг к другу, но сейчас Душнов заметил это, быстро сжимая их в кулаки. Он хмуро посмотрел на Антона, — Милана сейчас вернётся. Если не уйдешь, опять поссоритесь. — Я с ней конфликтов не имею. Меняться членами команд никто не запрещал. — Вообще-то, — не сдержался Душнов, произнося эту фразу со знакомой Антону строгостью, — по правилам турниров, замена игроков запрещена. Когда Олег поднял взгляд на Антона, лицо его быстро изменилось. Звёздочкин не злился, не кривился, не планировал сказать что-то грубое, что обычно происходило с Андреем, когда Душнов говорил подобное. Сейчас Антон просто молчал, с улыбкой глядя на него. — В дружеской настольной игре правила не такие строгие, верно? — Верно, — неуверенно согласился Олег, смущенный его настроением, — но... — Значит, чисто теоретически, я могу спросить у Ларисы Сергеевны и, если она разрешит, — Антон перебил его. Он пересел на стул, который был к нему еще ближе, и продолжил — то я смогу быть тут. — Теоретически... — Олег поднял на него взгляд и поджал губы. Он больше не возражал. Антон улыбнулся и вернулся на место Любимовой, складывая руки на столе и ожидая возвращения Сергиенко Ларисы Сергеевны. Из кухни вернулась Милана, с кружкой в руке. Она подошла к столу, посмотрела на своё место и, в частности, на Антона, который сидел прямо на нём. Девушка перевела взгляд на Олега и несколько секунд постояла рядом. Антон смотрел на неё с абсолютно нейтральным выражением и Мила, в конце концов, медленно обошла стол и села на место Антона. Давно было ясно, что она была из тех людей, которые не умели скрывать то, что у них на уме, поэтому сделала Любимова это с таким видом, будто была под дулом пистолета. Она бросила на Звёздочкина полный злобы взгляд, но Антон тактично этого не заметил. — Продолжаем! — объявила Лариса Сергеевна, возвращаясь с большим термосом. — Все готовы? Игра возобновилась. Олег, уже куда более уверенный, на старте ответил на вопрос про кино, и Филипп одобрительно похлопал его по спине. Душнов ощутил, как тепло от этого стало на душе, но чувство это было очень коротким. Он случайно словил взгляд Андрея, который, видимо, только что хотел ответить. Сердце его пробило удар и по взгляду Королёва было понятно, что лимит на открытие рта сегодня у Олега уже исчерпан. Душнов больше не сказал ни слова.

***

Около одиннадцати вечера все закончилось. Лариса Сергеевна объявила отбой и народ начал расходиться. Олег вышел из гостиной одним из первых. Он шёл по лестнице, не торопясь, и думал о том, что за сегодня случилось слишком много. Столько событий за несколько часов... Его несчастный мозг точно не сможет справиться с таким количеством информации. Комната была тёмной. Олег включил небольшую лампу у кровати и теплый жёлтый свет осветил его кровать. Он достал из рюкзака полотенце, зубную щётку, пижаму — все вещи аккуратно лежали там еще с приезда — и поднял взгляд, заметив движение в дверном проёме. Появился Антон. Он вошёл тихо и сразу прикрыл за собой дверь, бросил короткий взгляд на Олега и медленно прошёл к своей кровати. Они какое-то время молча смотрели друг на друга, как вдруг Антон вздохнул и стал расстёгивать пуговицы на рубашке. Олег тотчас выпрямился, поджимая губы, взял вещи и очень быстро ушёл в ванную. Когда он вернулся, Антон сидел на своей кровати и смотрел прямо на дверь. Олег постарался не обращать на это внимание и прошёл к своей кровати. Снял очки, положил на тумбочку. — Олег. — сзади раздался голос. — Поздно уже, — ответил Олег быстро, не оборачиваясь. Он словно ждал, что его позовут. — Завтра рано вставать. Антон затих и Душнов лёг, натягивая одеяло до плеч. Он закрыл глаза и просто надеялся, что побыстрее заснет. После всего случившегося, разговаривать с кем-либо хотелось в последнюю очередь. Особенно с Антоном... ...Но сон не приходил. В комнате было тихо, Олег слышал, как ровно дышит Антон за его спиной. Это продолжалось, наверное минуты три. Потом тот встал с кровати и матрас проскрипел. Пойдет сейчас к выключателю — подумал Олег сразу, и попытался расслабиться, предвкушал полную темноту, но шаги... стали приближаться. Антон шёл совсем не к выключателю. К его кровати. Сердце пробило удар в необъяснимом нетерпении. Дыхание участилось и Олег, то ли от страха, то ли от волнения зажмурился. Антон взял в руки стул, который стоял у тумбочки, и поставил его в полушаге от кровати Душнова. Олег открыл глаза, когда Антон уже сидел перед ним. Точно также, как тогда, на установочной встрече, только теперь они были абсолютно одни. Антон смотрел на него спокойно, в тёплом свете лампы лицо у него было уставшим. Олег натянул одеяло на половину лица, оставляя одни лишь глаза. Щурился, без очков все плыло. — Уйди, пожалуйста, — отозвался он совсем тихо. Антон не ответил. Он, в очередной раз, осмотрел его и тяжело вздохнул, потирая переносицу. Звёздочкин старался подобрать слова правильно. — Антон... — повторил Олег настойчиво, он привстал. — Если ты не уйдешь, я... Голос его потерял свою уверенность, стоило их взглядам встретиться. — Я уйду, — Нет. — перебил Антон, продолжая смотреть на него. — Хватит, я просто хочу... — он стал медленно отодвигаться. И тогда Звёздочкин понял, что тянуть больше нет смысла. Он снова пытается сбежать. Нет. Не в этот раз. Антон поднялся и сделал шаг вперед, хватая Олега за предплечье, прежде чем тот успел слезть с кровати. Он потянул Душнова на себя и усадил обратно, — Извини, — заранее извинился он, прежде чем сесть рядом. Олег, свободной рукой, сжал руку, которая держала его. Он поднял на Антона испуганный взгляд и нахмурился. — Ты что творишь?! — Не кричи. — Антон отпустил его. Олег сразу отдёрнул руку, вжимаясь в стенку за кроватью. Он весь сжался и, Антон не мог не заметить, спустя весь этот день, наконец выглядел живым. Звёздочкин понял, что это был крайне действенный способ, чтобы вернуть Олега в реальность. Душнов, по всей видимости, терпеть не мог чужие прикосновения. — Нам... — Антон помялся, прежде чем начать, — нужно поговорить. Душнов всё еще был настроен воинственно. Он не расслаблялся ни на минуту и взгляд его нервно бегал от лица Антона, до других частей комнаты. Вероятно, ещё думал, как можно уйти. — Олег, — нахмурился он, не в силах больше терпеть его молчание. — Прекрати делать это. — Делать что? — спросил он напряжённо. — Убегать от меня. — Антон приблизился, заставляя Олега еще теснее вжаться в стену, и хмуро посмотрел на него. — Я не убегаю. — нервно ответил Душнов и отвернул от него голову. — Убегаешь. — голос был ровным. — Весь день, начиная от встречи в холле, заканчивая игрой в эрудит. Сердце у Олега билось быстро и в висках начинало болеть. Он стоял неподвижно и вдруг подумал, что, может, если не отвечать, Антон устанет и сам уйдёт? Звёздочкин какое-то время молча смотрел на него. В тишине был слышен ветер за окном. Он был сильный, кроны деревьев гнулись. — Ты слышал, что говорил Андрей, — сказал Антон наконец. — Сегодня утром. Олег молчал, но что-то в выражении его лица изменилось. — И ты видел, что я стоял рядом. — он осмотрел его серьёзно. — Думаешь, их шутки меня развеселили? Душнов продолжал молчать, но Антон заметил, как поджимаются его губы. Это было немым ответом. — Поэтому отворачиваешься всякий раз, когда наши взгляды встречаются? — Антон сделал небольшую паузу. — Милана злится, потому что ты ей рассказал об этом? — Я никому ничего не рассказывал, она не... — быстро начал оправдываться Олег. — Мне нет дела до того, что она думает. — Антон перебил его. — Я хочу знать, что думаешь ты. Олег, наконец, повернул голову и посмотрел на него взглядом полным печали. — Ты злишься на меня? — Антон насупил брови, выглядел он больше жалобно, чем рассерженно. Он уже не понимал, что нужно сказать Олегу, чтобы тот вышел на контакт, поэтому снова подвинулся, касаясь его руки. — Прости меня, я не должен был молчать, стоило сразу сказать им, что они ведут себя... — Я не злюсь на тебя, — перебил его Олег, опуская разочарованный взгляд на свою руку, которую сейчас держал Антон. — Я злюсь на себя. Моя вина, что постоять за себя не могу. И что не вписываюсь, тоже сам виноват. Думаешь, я не согласен с тем, что думают обо мне другие? Это не моё место, Антон, я даже не знаю, что и зачем делаю тут. Олег выдернул руку и прикрыл своё лицо. — Я очень устал... Антон смотрел на него печально. Получается, происходящее его сильно задевает. Он вдруг вспомнил о том, что говорил ему Миша в автобусе: «Олега никто не бьёт. Никто не делает ничего по-настоящему плохого.». Но если это правда так, почему Душнов, сидя перед ним, едва сдерживает слёзы? Разве может что-то незначительное доводить людей до такого? Звёздочкин ещё раз посмотрел на Олега и начать говорить ему было очень тяжело. Может, Олег просто слишком нежный? Антон боялся сделать хуже. Вероятно, правильнее было бы отстать от него, ведь он и так уже узнал всё, что хотел. Но, почему-то, глядя на него сейчас, Антон просто не мог заставить себя уйти. Слова сами вырвались из его рта: — Я знаю, что это не изменит то, что ты слышишь от них периодически, — начал Антон тише. — Но я хотел бы, чтобы ты знал кое-что, Олег. Душнов поднял голову. Сердце у него всё ещё билось быстро. — Я считаю тебя личностью. В тебе... — Антон запнулся, подбирая нужные слова. — ...столько неповторимых черт, ты представить себе не можешь. Я ещё не встречал ни одного человека, который так хорошо понимал бы меня. С тобой очень... легко. Я имею в виду, мне не нужно пытаться что-то сформулировать, потому что ты как бы... Понимаешь, ну... ты... — Понимаю с полуслова? — Да, — согласился он тихо и улыбнулся. — Именно. Антон видел, как расслабляется тело Олега с каждой минутой и это было явным знаком, что он попал в яблочко. Это успокаивало, и Антон поднялся с его кровати, полный уверенности, что конфликт исчерпан. Но вдруг Олег подал голос: — Почему ты хотел, чтобы я знал об этом? Антон замер. Он очень медленно обернулся, судорожно перебирая в голове варианты ответа. — Потому что... — начал Звёздочкин размеренно. — ...ты мой друг. И, судя по тому, как обмяк Олег на кровати, с ответом Антон не прогадал. Он еще пару секунд посмотрел на Душнова, после чего подошел ближе и коснулся его плеча, пару раз осторожно хлопая по нему. — Доброй ночи, Олег. — он улыбнулся, отошел к лампочке и выключил её, прежде чем, наконец, лечь на свою кровать. — Доброй ночи... — немного растеряно повторил Душнов. Олег откинулся на подушку и лег, с головой накрываясь одеялом. Сердце стучало немного спокойнее, чем пару минут назад, но он ещё долго не мог заснуть, думая о том, что произошло.