Потом будет весна

      — Сунь! Старая макака!     — О, familiar demonic notes, — пробормотал себе под нос белоснежный мудрец, не поднимая глаз от бумаг.     Черное облако дыма проскользнуло через зазор под дверью и собралось в очертания рогатого чудища.     — Не слишком вежливо, Коог. Не так принято начинать просьбы, обращенные к более могущественным существам. Ну, излагай, зачем пришел…     — Ты знаешь! — грозно пробасил демон.     — Я пока еще ничего не знаю. И ты, кстати, тоже. Если это все, то будь добр, не мешай. Я тут немного занят, как видишь. Смертные вбили в голову моей дочери, что если выйти замуж за принца, можно не работать. Теперь я, седой старик, вынужден вместо нее помогать духам решать спорные вопросы. Вот скажи мне, разве для этого заводят детей?     Торчащий из-под мантии мохнатый хвост раздраженно постукивал по полу.     — Я чувствую!     Сунь утомленно вздохнул.     — А вот наш друг Силэрт, не видящий, впрочем, дальше своей арфы, делает ставки на генерала. И я задумываюсь, а не принять ли его сторону? Для разнообразия. А то от твоего сынка, Коог, уже голова трещит. Как и от тебя. Он унаследовал твою истеричность.     — Я же сказал, что я чувствую!     — Ты чувствуешь то, что хочешь чувствовать.     — Ты должен поговорить с ним!     — Ах, точно, у вас же проблемы с коммуникацией. Но, знаешь, Коог, это уже за гранью. Я и так вместо тебя воспитывал твоего ребенка, а ты приходишь, хамишь, ставишь ультиматумы… кошмар! Чего ждать от людей, когда даже у богов культура поведения отсутствует?     Облако замолчало, красные глаза поблекли.     — Я же вижу, к чему ты клонишь, старый паук. Не любил мою внучку, а как узнал о ее происхождении, решил под шумок породниться с мудрейшим из живущих? Как предсказуемо. И как мелочно, — зевнул Сунь.     Клубящаяся тьма повисела над столом несколько минут. Но покровитель образования и просвещения никогда не отличался усидчивостью. Дым собрался в когтистую лапу, которая неуклюже потянулась к столу.     — Это у тебя что?     — Ничего не трогай, пожалуйста, — мудрец отвлекся от документов и проследил движение лапы. — А, это забирай, если хочешь. Дочке твоей понравится. А если нет — внукам отдашь.     — Внукам? — тень оживленно задвигалась. — Так все-таки?..     — Ты невыносим, мой друг по несчастью… ладно, — вздохнул Сунь. — Ты же не отстанешь. Все я вижу. Твой бестолковый сын умудрился сделать то, чего я от него добивался последние лет десять. Причем именно тогда, когда я уже поставил на нем крест.     Дымная туча приняла очертания воронки и взвилась к потолку, расползаясь в стороны.     — Свет не загораживай, прошу тебя, — проворчал старик.     Демон собрался в классический рогатый силуэт, красные глаза горели огнями маяков в темной ночи. Он открывал рот и, не находя слов, закрывал обратно.     — Да-да, поздравляю. Можешь идти отмечать. Только не со мной, Коог. Мы по-прежнему не друзья. И к сыну сейчас бежать не вздумай. Пускай сам примет решение.     Коог поморгал и опустил глаза. Дымная лапа все еще сжимала маленькую пластиковую бочку белого, как одеяние старика, цвета.     — Так что это?     — Это, мой к-сожалению-будущий-сват, называется «Бочонок обезьян». Игрушка такая. Очень популярна у тех, кому нечем занять вечность.     Мудрец раздраженно забрал из лапы игрушечную бочку, откинул крышку и высыпал содержимое поверх лежащего на столе договора. По бумаге рассыпались тринадцать белых обезьянок с удлиненными загнутыми лапками.     Сунь подцепил одну пальцем за хвост и подвесил перед мордой демона.     — Правила простые. Цепляешь одну обезьяну за другую. Потом следующую. Цель — собрать всех в цепочку, не уронив. Развивает мелкую моторику. И терпение, — он осуждающе посмотрел на демона. — Которого у тебя, кажется, не слишком много.     В пространстве сформировалась вторая когтистая лапа и потянулась к разбросанным по документу обезьянкам.     — Бери, Коог, только играйся где-нибудь у себя. У меня тут бумажки, договоры, кстати… — вспомнил мудрец. — Ты же мне теперь вдвойне обязан. Моя внучка на днях спасла твоего сына. Сама того не ведая, впрочем, не для него банкет затевался. Такое глупое решение, ты можешь себе представить? Отказаться от короны, чтобы сделать мужчине «свадебный подарок»? В какое время это вообще было видано? Дедушка Сунь, конечно, поможет сгладить последствия, но, Коог, до чего же я с ними замучился! На курорт, что ли, какой съездить?     — На курорт? — от удивления Коог выронил двух обезьянок.     — Ну да, хочется побыть простым недалеким туристом. Впрочем, все мы — туристы в чужих жизнях, требующие аутентичности, к которой на самом деле не готовы… — Сунь задумчиво обернулся к окну. — Как думаешь, может, в Санкт-Петербург? Там, говорят, красиво. Сейчас как раз белые ночи.