lern to hear me

Минхо проснулся от жара. Он не сразу понял, где находится. Вокруг было темно. Только тусклый свет от монитора падал на стены, выхватывая из темноты очертания стола, стульев, музыкального оборудования. Он чувствовал, что его тело напряжено, что он лежит не так, как засыпал. А потом он понял. Рука J.one лежала на его талии. Тёплая. Тяжёлая. Пальцы слегка сжимали ткань футболки, как будто даже во сне он боялся, что Минхо исчезнет. Минхо чувствовал его дыхание на своей шее — ровное, глубокое, тёплое. Он чувствовал, как J.one прижался к нему сзади, обняв за талию. Как будто это было естественно. Как будто они так делали всегда. Минхо замер. Он не знал, что делать. Он не знал, должен ли он отодвинуться. Должен ли он разбудить J.one. Должен ли он сделать вид, что ничего не происходит. Но он не мог пошевелиться. J.one что-то пробормотал во сне. Неразборчиво. Почти беззвучно. Его рука чуть сжалась на талии Минхо, притягивая его ближе. Его нос коснулся шеи Минхо, и он выдохнул — тёплый воздух обжёг кожу. Минхо чувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Он не знал, что это значит. Он не знал, почему J.one во сне становился таким — тёплым, прилипчивым, почти нежным. Минхо лежал неподвижно и смотрел в стену. Рука J.one на его талии. Его дыхание на коже. Его тело рядом. Так близко, что Минхо чувствовал каждый его вдох, каждый выдох, каждое движение. Он закрыл глаза. Он не знал, что будет утром. Не знал, вспомнит ли J.one, что он делал во сне. Не знал, что скажет, когда проснётся. Но сейчас он не хотел, чтобы это заканчивалось. Он просто лежал и чувствовал тепло. И позволял себе быть ближе.

***

Минхо не знал, сколько времени прошло. Может быть, час. Может быть, два. Он не спал. Он просто лежал в темноте и чувствовал, как рука J.one лежит на его талии, как его дыхание становится ровнее, как его тело расслабляется во сне. Он не двигался. Он боялся, что если пошевелится, J.one проснётся. И всё закончится. Но J.one не просыпался. Он спал глубоко. Его дыхание было ровным. Его тело расслабленным. Минхо чувствовал, как его грудь поднимается и опускается, прижимаясь к его спине. Минхо медленно повернул голову. Его дыхание касалось его шеи, его пальцы лежали на его талии. Но лица он не видел. Но он хотел увидеть его. Он начал медленно поворачиваться — осторожно, чтобы не разбудить. J.one что-то пробормотал во сне, его рука соскользнула с талии Минхо, и он перевернулся на спину. Минхо замер. Теперь он мог видеть его. J.one лежал на спине, раскинув руки в стороны. Его лицо было открыто. Без маски. Без защиты. Просто лицо. Уставшее. Бледное. С тёмными кругами под глазами. Ресницы слегка подрагивали. Губы были чуть приоткрыты. Минхо смотрел на него и не мог отвести взгляд. Он видел его впервые. Настоящего. Без стен. Без масок. Без холодного взгляда, который он носил как броню. Он выглядел моложе. Уязвимее. Почти беззащитным. Минхо смотрел на него и чувствовал, как внутри него разливается что-то тёплое. Что-то, чему он не мог дать названия. Он хотел протянуть руку. Хотел коснуться его лица. Хотел провести пальцами по его щеке, по его скуле, по его губам. Но он не мог. Он просто лежал и смотрел.

***

Утро наступило незаметно. Минхо проснулся от света. Солнце пробивалось через щель в шторах, падая на его лицо. Он чувствовал, как его тело затекло, как он лежит в неудобной позе. Но он не хотел двигаться. Потому что они лежали иначе, чем ночью. Теперь он видел лицо J.one совсем близко. Его дыхание касалось его губ. Его рука лежала на подушке рядом с его головой. Минхо смотрел на него. Он хотел протянуть руку. Хотел коснуться его лица. Хотел увидеть, что он проснётся. Но он не мог. Он просто лежал и смотрел. А потом J.one открыл глаза. Минхо замер. Он не знал, что делать. Не знал, что сказать. Тот смотрел на него. Его лицо ничего не выражало. В его глазах не было пустоты. Только усталость. Минхо не знал, что он чувствует. А потом J.one отвернулся. Медленно. Как будто ничего не произошло. – Доброе утро, Ирино, – сказал он. Голос был ровным. Без эмоций. Но Минхо заметил, как его пальцы дрогнули на подушке. – Доброе утро, – ответил Минхо. Он сел. Он посмотрел на J.one. Он хотел сказать что-то. Что-то о том, что он помнит. Что-то о том, что ему было тепло. Но он промолчал. J.one встал и подошёл к столу. Он взял чашку. Налил кофе. И не сказал ни слова.

***

Утро в студии было странным. Минхо сидел за столом, сжимая в руках чашку с остывшим кофе. Он не помнил, когда он его налил. Он не помнил, сколько времени прошло. Он просто сидел и смотрел на J.one, который стоял у стола и делал вид, что работает. Они не говорили. Минхо чувствовал, как тишина давит на него. Он хотел сказать что-то. Что-то о том, что ему было тепло. Что-то о том, что он не хотел, чтобы это заканчивалось. Что-то о том, что он помнит, как его рука лежала на его талии, как его дыхание касалось его шеи. Но он не мог. J.one стоял к нему спиной, делая вид, что что-то ищет на столе. Его плечи были напряжены. Он не оборачивался. Минхо смотрел на него и чувствовал, как внутри него разрастается что-то новое. Он не знал, что это. Он просто знал, что это важно. – Ты не пил кофе, – сказал J.one, не поворачиваясь. Минхо замер. – Что? – Кофе, – повторил J.one. – Ты не пил его. Минхо посмотрел на чашку в своих руках. Она была холодной. – Я... я забыл, – сказал он. J.one повернулся. Он подошёл к столу, взял чашку из рук Минхо и налил ему новый кофе. Горячий. Свежий. Он поставил её перед ним. – Пей, – сказал он. – Тебе нужно работать. Минхо смотрел на чашку. Он чувствовал тепло, исходящее от неё. Он чувствовал, как J.one стоит рядом. – Спасибо, – сказал он. J.one ничего не ответил. Он просто сел за стол и начал работать.

***

Дверь студии открылась без стука. Чанбин вошёл, оглядел комнату. Его взгляд скользнул по дивану, где валялся скомканный плед. По двум чашкам на столе. По всклокоченным волосам Минхо, который сидел в кресле и пил кофе. Он ничего не сказал. Просто смотрел. – Я зашёл проверить, как идёт работа, – сказал он. – Идёт, – ответил J.one, не поднимая головы. Чанбин перевёл взгляд на диван. На плед. На подушку, которая лежала на полу. Потом посмотрел на Минхо. Долго. Минхо чувствовал его взгляд. Он хотел сказать что-то — объяснить, оправдаться. Но Чанбин не спрашивал. – Завтра интервью, – сказал он, глядя на Минхо. – В одиннадцать. Я пришлю водителя. Минхо кивнул. – Я буду готов. – Надеюсь, – сказал Чанбин. Он посмотрел на диван. Потом снова на Минхо. И ничего не сказал. Просто повернулся и вышел. Дверь закрылась. В студии повисла тишина. – Он заметил, – сказал Минхо. – Он заметил, что мы работаем, – ответил J.one. Минхо смотрел на закрывшуюся дверь. – Он заметил больше, – сказал он. J.one ничего не ответил.

***

Они снова работали над песней. Минхо стоял у микрофона, закрыв глаза, пытаясь поймать нужную ноту. Он слышал, как J.one слушает его через наушники. Он чувствовал его присутствие за стеклом. Но он не мог открыться до конца. Он снова сфальшивил. – Стоп, – сказал J.one. Минхо открыл глаза и снял наушники. Он чувствовал, как раздражение поднимается внутри него. Он хотел сделать это правильно. Он хотел, чтобы J.one услышал его настоящего. Но он не знал, как. Дверь комнаты звукозаписи открылась. Минхо повернулся. J.one стоял на пороге. Его лицо ничего не выражало. Но его глаза смотрели на Минхо так, как будто он видел его впервые. Он подошёл ближе. Минхо замер. Он не знал, что J.one собирается делать. Он не знал, что тот скажет. J.one поднял руку. Его пальцы коснулись горла Минхо. Лёгкое прикосновение. Прохладное. Минхо чувствовал, как его кожа горит под пальцами J.one. – Ты поёшь отсюда, – сказал J.one. Его голос был ровным. Без эмоций. Но его пальцы... они двигались медленно. Они скользили по его горлу, спускаясь вниз. Минхо не мог дышать. J.one провёл рукой до его груди и слегка нажал ладонью. Там, где бьётся сердце. – А надо отсюда, – сказал он. Минхо смотрел на него. Он не мог говорить. Он не мог двигаться. Он чувствовал только его руку на своей груди. Её тепло. Её тяжесть. J.one убрал руку и отошёл на шаг. – Попробуй ещё раз, – сказал он. Минхо кивнул. Он надел наушники. Он закрыл глаза. Но он всё ещё чувствовал его прикосновение. Его пальцы на его горле. Его ладонь на его груди. Он начал петь. Не горлом. Не напрягаясь. Он позволил голосу идти из груди. Из того места, где всё ещё горело прикосновение J.one. Когда он закончил, он открыл глаза. J.one стоял за стеклом и смотрел на него. Его лицо ничего не выражало. Но Минхо заметил, как он слегка кивнул. – Хорошо, – сказал он. – Оставляем. Минхо стоял у микрофона и чувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Он понял разницу. И он знал, что в этот раз он спел правильно.