Там, где ты

Они поступили в один вуз: Чонгук — на спортивный факультет, Чимин — на хореографический. Их родители были рады, что сыновья будут вместе, и даже сняли им квартиру на двоих. Так они стали соседями. Две комнаты, общая кухня, общая ванная — и две совершенно разные жизни. Чонгук процветал. Он стал звездой университета: капитан баскетбольной команды, душа любой вечеринки, объект вздохов всех омег и бет. Его постоянно видели в компании новых лиц. Он менял партнёров каждую неделю, и его репутация бабника прочно закрепилась. Но при этом он находил время для Чимина: завтракал с ним, если у них совпадали пары, помогал таскать тяжёлые сумки, а по вечерам, если Чимин засиживался за учёбой, приносил ему чай с мёдом и ворчал: — Ты себя не жалеешь, Чимин-а. Иди спать. Чимин в ответ улыбался той самой тёплой улыбкой, от которой у Чонгука почему-то слегка кружилась голова. Чимин нравился другим: он был красивым, грациозным, с нежной кожей и глазами, которые могли выразить целую гамму чувств одним лишь взглядом. Несколько альф пытались ухаживать за ним, но Чимин мягко, но твёрдо отказывал всем. — Я не ищу отношений, — говорил он. А потом шёл домой, закрывался в своей комнате и слушал, как за стенкой Чонгук говорит по телефону с очередной пассией, и зажигал аромасвечи, чтобы перебить чужие запахи. Самым тяжёлым моментом для Чимина был день, когда он случайно увидел Чонгука в парке. Тот сидел на лавочке с высоким брюнетом-омегой, целовал его, смеялся, гладил по спине. Чимин стоял за деревом и смотрел, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Его щёки мокрые, горло сжато, а кулаки побелели от напряжения. Он простоял там минут пять, а потом развернулся и пошёл прочь, с трудом сдерживая рыдания. В тот вечер он сказал Чонгуку, что устал и ложится рано. Чонгук зашёл к нему, постоял в дверях, чувствуя странный запах соли и горечи, и спросил: — Ты плакал? Чимин соврал: — Аллергия на пыльцу. Чонгук пожал плечами и ушёл на встречу к тому самому брюнету. А ночью, когда Чимин лежал без сна, он услышал, как Чонгук вернулся. Сквозь тонкую стену доносился голос альфы: — …да, он красивый, но скучный. Мне с ним скучно. Наверное, я ещё не встретил того, кто зацепил бы меня по-настоящему. Чимин зажал рот ладонью, чтобы не закричать. Он хотел выбежать, хлопнуть дверью, закричать: «Я есть! Я здесь! Почему ты не видишь?» Но он остался лежать, стиснув зубы, и решил для себя, что больше не будет надеяться. Хватит. Пора жить дальше, пока он совсем не разрушил себя. Но судьба, как часто бывает, распорядилась иначе.