Для этой звезды

Нолофинвэ не смог не подумать о том, что, кажется, в этом мире, в этой... редакции... Книги Бытия вознаграждается не свет, а отсутствие страха падать. И вдруг им овладела какая-то отчаянная безбашенность. Он поднял взгляд к западу и дико, криво усмехнулся: — Ты думал, брат, ты можешь... а я не стану? Ты еще удивишься, как далеко смогу зайти Я. Он осторожно слез с ложа, стараясь не потревожить разметавшегося на мехах, спящего на животе и тихо постанывающего во сне рыжего первенца Феанаро. Выйдя из шатра к Финьо, сидевшему у самой кромки темной воды, Ноло заглянул в его тоскливые глаза и сказал ошарашивающее: — А сейчас мы с тобой, сын, тоже будем балрогов трахать. Возрождать Второй Дом теперь некому, кроме нас. Он поднял глаза к ночному небу, где над их шатром звезды то и дело заслоняли огромные дымные крылья. — Эй, летите сюда! Будем вам... расширять популяцию! Балроги спустились и потянулись к эльфам с удивившей тех готовностью. — Владыка указание давал — если что, не отказывать, — пробасил самый круторогий, обдав берег сухим, серным жаром. — Но мы думали... рыжий... а не что вы станете звать. Оргию устроили прямо на берегу, не задумываясь о взорах орлов Манвэ... нет, уже Эонвэ, увы. Тёмные, дымные крылья заслонили холодный свет звёзд, и каменистая галька Митрима согрелась от чужого подземного пламени, пока отец и сын предавались этому отчаянно жаркому безумству. В палатке спал побитый Майтимо, и Финьо не хотел его беспокоить, а Ноло — исподволь опасался, что племянник... присоединится. Второй Дом возрождать же было затеяно, а с первенца брата пусть хватит того, что и тут первым справился. «Интересно, нас тоже выдерут, как Майтимо, или обойдется... — цинично мелькнуло в мыслях у Финдекано среди плотского наваждения, — раз эти сами говорят, что им... санкционировали... и указали не отнекиваться». Впрочем, это ж Моргот, справедливости от него не дождешься, а повод помучить и поиздеваться — только дай. * * * Эонвэ, наблюдая за происходящим глазами парящих в ночном небе орлов, явственно поёжился, невольно вспоминая недавнюю издевательскую шуточку Келегорма в доках. — Да что вообще не так с этими всеми нолдор? — вслух, с искренним потрясением прошептал он, глядя, как на далеком каменистом берегу Митрима рушатся последние границы допустимого. — Воистину, вот уж злоебучая порода, начиная с самого основателя династии Финвэ. Который на что приличный эльф был, а и тот одной-единственной женой не обошелся. Повелитель ветров поплотнее закутался в свой плащ, чувствуя, как от этого зрелища у него окончательно ломаются любые представления о Перворожденных. * * * С балрогами оказалось... горячо. Для прошедших Хэлкараксэ — пусть и не весь — и навсегда с тех пор несущих в себе память о морозе, студящем сами кости... и о тьме, пришедшей потом... злой жар балрогов оказался тем самым лекарством, которого так не хватало. Было хорошо. О-о-о-о, как хорошо! Ещё и ещё. Майтимо таки проснулся, прежде чем они закончили. Он с трудом приподнялся на ложе, морщась от боли в исполосованной Сауроном заднице, и ошарашенно уставился сквозь распахнутый полог шатра на каменистый берег, где в клубах пара и серного дыма разворачивалось это безумное зрелище. Финдекано, заметив его взгляд, усмехнулся ему шало и зло: — А что, думал, ты один такой? А Ноло, тяжело дыша посреди этого огненного наваждения, не удержался от шпильки в адрес своего неистового брата: — Надеюсь, мой старший сын огненную ветвь нашего дома «полубратьями» не назовет. Майтимо лишь глухо застонал, бессильно роняя голову обратно в меховые подушки. Весь его уникальный лавовый опыт, за который он только что получил жестокую взбучку в Ангабанде, за одну ночь превратился в общую, безбашенную реальность, окончательно смешав кровь нолдор с первородным пламенем подземных расщелин. * * * Как ухохатывался дже-Мелькор, узнав о подвиге Ноло! — «Возродить Второй Дом», хорошо же придумано! — рыдая от смеха, говорил он Саурону. Учитывая, что зачатие у Эстэ дитя, несущего в себе генокод Манвэ, обернутый в недостающие фрагменты ДНК, взятые у самого Мелькора, уже произошло, а теперь во всей крепости не осталось ни одного обойденного вниманием втородомовцев балрога... — Ангбанд пора переименовывать из Железной Крепости в Колыбель Химер, — довольно улыбался попаданец. Саурон на это лишь задумчиво прикусил губу, уже вовсю пытаясь придумать, на каком из наречий Арды это будет звучать благозвучней всего. — На синдарине «Колыбель Химер» выйдет слишком изящно, как эльфийская баллада, — размышлял Гортхаур, лениво перебирая в уме лингвистические корни. — На квенья — излишне пафосно, в духе валинорских хроник. Пожалуй, стоит составить новое слово на Чёрном наречии... Там корни звучат увесисто, жестко и очень... продуктивно. * * * Выпорол проштрафившихся втородомовцев Моринготто сам. Словами. Но так, что лучше б хлыстом побил. — Вы зачем балрогов перепортили ВСЕХ СРАЗУ? — гремел он, расхаживая перед ними, и его голос сотрясал своды зала. — О Дверях Ночи мысли не возникло? Любой засов может быть сломан однажды. Так гласят пророчества, и сроков в них не указано. Он сверлил Финьо и Ноло взглядом, как полных идиотов: — Балроги — та сила, что Паучиху уже гоняла. Но если она полезет в Двери Ночи вот сейчас, мне что, ваших беременных жён, — от этакого пассажа про балрогов у провинившихся аж ёкнуло внутри, — в бой против Великой Тьмы посылать?! Нолофинвэ после этих слов только и смог, что тихо, испуганно прошептать, бледнея на глазах: — Ох, пусть не сломает... Эру, молю, пусть вот сейчас не сломает... Попаданцу оставалось лишь внутренне ухмыляться, глядя на то, как стремительно спесь и отчаянная безбашенность Второго Дома испарились перед лицом вполне реальной, вселенской угрозы, противодействие которой они сами же так опрометчиво лишили боеспособного авангарда * * * Все трое, включая Майтимо, угрюмо сидели в шатре. Нельяфинвэ, который всё еще полулежал на животе из-за горящей после порки Саурона задницы, горько и издевательски усмехнулся: — Ну что, возродители Второго Дома? Распробовали? Нолофинвэ сидел бледный, уставившись неподвижным взглядом в темный угол шатра. Его до сих пор пробирал озноб от одного воспоминания о том, как Черный Вала сверлил их взглядом, словно идиотов, и как буднично назвал грозных демонов Тангородрима их «беременными женами». — Хватит, Майтимо, — глухо отозвался Финдекано, потирая виски. — Кто же знал, что у этих тварей настолько... высокая готовность к размножению. Нам остается только уповать на Единого, чтобы пророчество не исполнилось в ближайшие месяцы. Иначе защищать этот мир от Голодной Тьмы будет просто некому. — Вот ты и уподобился моему отцу в безумствах, — усмехнулся Майтимо, глядя на дядю. — Переплюнул даже. С ним же соревновался, когда на берег вышел, признай? И... она-то не тут, а в Валиноре выползет, им и достанется, хотя натворено глупостей — нами. КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ