Для этой звезды

Мелькора, безмятежно дрыхнущего, в конце концов обнаружили и унесли домой в крепость — прямо на меховом ложе, как на огромных носилках — вернувшиеся балроги. Произошло это после того, как один из них, по уже сложившемуся обыкновению, заглянул к эльфам, чтобы привычно согреть лапой их каменную купель. — Ну вот, мы остались без кровати, — нервно рассмеялся Финьо, провожая взглядом огненную процессию. Впрочем, на коврах они оставались недолго. Вскоре им притащили новую постель, причем даже побольше прежней. Доставили её те же балроги, судя по глухому рокоту и искрам, явно недовольные своей внезапной ролью грузчиков у нолдорских пленников. Майтимо тем временем сидел и размышлял над концепцией, которая никогда не приходила ему в голову раньше. Если в них самих, эльфах, есть тьма — и кровь на палубах кораблей телери тому приговором... есть ли во тьме свет? Эта пьяная сказка про Тано и ирисы не выходила из ума. В его, Майтимо, собственном мире зло было таки злое. Но окончательно ли? Он вспомнил недавнюю перебранку шутками с балрогом и внезапно спросил у того из них, кого уже узнавал, отличая немного, у того, с кем и был тот разговор: — А ты правда умеешь плавать? Ну, в лаве? Это похоже на то, как мы с водой? Балрог усмехнулся, обдав шатер сухим жаром: — Хочешь попробовать? Считав невольный испуг в глазах принца, демон оскалился... или это все-таки была такая улыбка? — Да не сожжет, если со мной. Майя я или кто? Прежде чем Майтимо успел передумать, чудовищная когтистая лапа цапнула его за шиворот и уволокла прочь из шатра, стремительно унося в пылающее жерло подземных ангабандских расщелин. Плавать в лаве оказалось, с попустительства балрога, поделившегося своей майарской огнеупорностью, на обычную воду совсем не похоже. Субстанция была густая, как кисель, тянущаяся тяжелыми золотыми струями. Она была абсолютно непрозрачной, невероятно плотной, обволакивающей тело расплавленным металлом и живым огнем. иллюстрация https://cdn.phototourl.com/free/2026-06-26-898880f8-f546-4be9-a287-6d3aa3919387.jpg Балрог, загоревшись неожиданным азартом, утробно хохотнул и предложил «наперегонки». Демон выиграл, конечно. Майтимо по привычке использовал стили плавания, больше подходящие под валинорскую воду, а огненная жижа требовала совсем иных, тянущих и сильных движений. В воде всё было не то. Посреди этого жидкого золотого пекла Нельяфинвэ вдруг с легкой улыбкой вспомнил ту странную пьяную легенду Врага, в которой в самом финале Майтимо-из-легенды прыгал с Сильмариллом в огненную пропасть. Вот она, пропасть. И он в ней тут плавает, мимоходом сравнивая преимущества плавания брассом и кролем. А когда огненный демон притащил его обратно и бесцеремонно бросил на ковры шатра, обнаружились две удивительные вещи. Во-первых, подаренная огнеупорность никуда не делась. Майтимо обнаружил это случайно, задев рукой раскаленный край медной жаровни. А потом, уже не случайно, завороженно попробовал подержать настоящие угли прямо в ладонях. Они показались ему приятно теплыми, согревающими, но ни капли не обжигающими. А во-вторых, он понял, что теперь сам может греть их каменную купальню. Ему стоило просто опустить руку в озерную воду и мысленно захотеть тепла. И оно произошло само — вода мгновенно пошла белым паром. Балрог, приметив это у входа, коротко усмехнулся: — Так это... набрался пламени. А умения наши — это как то, что раз увидел, уже не развидишь. Ну и грей теперь сам, я-то уже заманался вам тут отопительным котлом подрабатывать. Балрог развернулся и ушел, а Финдекано смотрел на друга с тихим, неподдельным ужасом, не зная, радоваться ли этим спасительным чарам или оплакивать окончательное искажение плоти и фэа. Нолофинвэ же лишь мягко, устало улыбнулся, глядя на светящиеся ладони племянника: — Сын Пламенного Духа зашел явно дальше своего отца в играх с огнем. Майтимо промолчал, внутренне улыбаясь. Знали бы эти двое, ЧЕМ ЕЩЁ он с балрогом в лаве занимался. Тоже из обоюдного любопытства, что уж там. иллюстрация https://cdn.phototourl.com/free/2026-06-26-5d7b22d6-c3a4-4e9f-a688-eec2c608d36c.jpg Примерно тем же, чем они трое, сутки назад, занимались в купальне, пока кровать была занята. Но об этом он даже Финьо не рассказал. Тем более что неприятных последствий не было, потому что огненный майа внезапно пожелал принять его в себя. — В огонь подкидывают поленья, а не наоборот, давай, делай, — предложил он, когда они оба, усталые после гонки, придумали себе это новое занятие. Если честно — Майтимо и придумал. Пропадать так пропадать.... * * * Когда офигевший Майрон приволок Эстэ на осмотр балрога... ожидающего пополнения... в смысле, потомства, Целительница пришла в подлинный восторг: — О, я помню, почему вы не справились с паучихой, Мелькор писал нам об этом. Погибшие в море духи огня — такое горе. Но погляди: поголовье хоть немного восстановится, это ли не истинная радость? Балрог упрямо никому не признался, как в нем завелось потомство. Майтимо об огненном демоне, вздумавшем плодиться, узнал из перешушукиваний летучих мышей-вестниц, исправно носящих на берег Митрим вино и продукты. Сказать, что офигел — ничего не сказать. Но никому не сказал. Балрог именно тот у озера больше не появлялся, его Эстэ плотно окружила заботой, и в дозор его больше не выпускали.А Майтимо панически размышлял, как же его так угораздило. * * * Майтимо сам выдал себя, причем сделал это совершенно бездумно. В палантир-то было прекрасно видно, как принц теперь сам греет воду в каменной купальне. Угли в руки он из осторожности больше не брал, но и регулярного самостоятельного водонагрева вполне хватило Мелькору с Сауроном, чтобы сопоставить факты и сделать абсолютно правильные выводы. — Знал бы Феанаро, кем будут его внуки, — от души потешался Мелькор, развалившись на троне и утирая слезы от смеха. — Огненные полуэльфы-полубалрожата! Вот это я понимаю — Пламенный Дух! Настоящее продолжение династии! — Еще узнает, — тонко улыбнулся Саурон, поправляя свои безупречные манжеты. — Его же тэлери в Гаванях Альквалонде не казнили, а просто работать заставили. Сидит сейчас, бревна тешет. До Бессмертных земель любые новости рано или поздно долетают. — О, тогда я еще лично полюбуюсь неподражаемым афигом на лице Феанаро! — окончательно развеселился Мелькор, предвкушая, как величайший мастер нолдор отреагирует на столь специфическое расширение своего семейного древа. — Это будет зрелище похлеще Айнулиндалэ вперехлест с Диссонансом, спетое на губной гармошке!