Для этой звезды

А потом он встретил детей брата. Арафинвэ застал их резвящимися стайкой вместе с юным крылатым Валой. Их крылья были дымными, а маленькие тела то и дело искрили темным, живым пламенем. Но их лица были неуловимо похожи на лицо его брата. И еще более, немного пугающе — в них явно сквозили черты их, Арафинвэ и Нолофинвэ, общего отца. И их было много, целая шумная стая. — Так вот как ты возродил свой Второй Дом, брат, — улыбнулся Арафинвэ, глядя на искрящихся, крылатых, огненных полумайар-племянников. * * * А потом ему позволили навестить брата в его ссылке у озера. И нет, как Феанаро ни тени своей боли не открыл Нерданели, так же и Нолофинвэ и Финдекано ни намеком не открыли Аракано извращенной изнанки того, чем являлся плен их шелкового шатра. Они сохранили при себе свою горькую и порочную тайну, оставив Аракано в счастливом неведении. Но Ноло был искренне, до слез рад младшему брату и новостям, что тот принес о его собственных — и Финьо — огненных сыновьях, встреченных в Ангбанде, ныне все чаще именуемом Колыбелью Химер. — Надеемся, став постарше, они смогут прилетать и сюда, — улыбнулись оба, и Ноло, и Финьо, светло и ясно. А Маэдрос тихо, с лукавой усмешкой, спросил: — А рыжих там не летало? * * * Саурон был подозрительно ласков. Улыбался пакостно, так что ждать хорошего от него точно не приходилось. Майтимо и не ждал, внутренне готовясь к очередному изощренному подвоху. — Слетай домой. Семья соскучилась, — вкрадчиво произнес Гортхаур. Из глубины Ангбанда бесшумно возник балрог. Тот самый. С которым лаву... когда-то пробовали из чистого порочного любопытства. А вокруг него крутилась мелкая, шумная поросль. Рыжие. Удивительно похожие на Амбаруссар. Восьмеро. Сколько?! Ого... Маэдрос даже дышать перестал, ошалело пересчитывая этот огненный выводок. Малыши вставали на крыло уверенно. Они гурьбой увязались за летящим над бескрайним океаном старшим, который бережно, но крепко тащил Майтимо в своих горячих лапах. Огненный демон плавно снизился над Валинором, аккуратно скинул старшего принца нолдор прямо во дворике его родного дома и тут же взмыл обратно в небо, улетая на Север. Вся рыжая малышня осталась на траве. Дымные крылышки то и дело подергивались, а сами они смотрели на Майтимо настороженно, выстроившись живой искрящейся стеной. В этот момент со скрипом открылась дверь дома. На пороге показалась мама. С отцом. Феанаро и Нерданель застыли на пороге, онемев от шока. На их ухоженном валинорском газоне шумно топталась целая орава рыжих мальчишек. Внешне — почти обычные эльфы, точь-в-точь маленькие Амбаруссар, только от каждого осязаемо веяло сухим жаром, за спинами подергивались дымные крылышки, а из-под ног то и дело летели искры. Картина была абсолютно пожароопасной, но это всё же были дети. Нерданель первая отмерла от ступора. Окинув взглядом притихший рыжий десант, она сокрушенно вздохнула и спросила: — А вы... пирога хотите? Малышня требовательно зашипела, радостно захлопав крыльями. Феанаро при этом не издал ни звука, но посмотрел на Майтимо таким тяжелым, неистовым взглядом, что у бедного старшего принца уши задымились сильнее, чем после порки Саурона. Сам Майтимо виновато переминался с ноги на ногу, мечтая провалиться сквозь землю. Спустя пару часов дом Феанаро стоял буквально на ушах. Огненный десант во главе с настоящими Амбаруссар, которые пришли от племянников в полный восторг, самозабвенно бесился и дурел по всем комнатам. Их-то в семье было всего двое близняшек, а тут — целых восемь штук таких же рыжих! Шумная орава с криками носилась по коридорам, прыгала с диванов и сносила всё на своем пути, пока Нерданель едва успевала подтаскивать из кухни огромные куски ягодного пирога. Малыши лопали угощение наперегонки, пачкались вареньем и умудрялись взлетать под самый потолок, оставляя на гобеленах легкие дымные следы. Туркафинвэ тем временем уже вовсю стебался с покрасневшего брата: — А ты хоть знаешь, Майти, из-за кого нас почти месяц вёслами пиздили? Как-как? Да вот так, я потом узнал. Саурон, чтобы уболтать Ниэнну тэлерей из Чертогов выпустить, насмешил её анекдотом про плавучесть надувного балрога. И нет, это ты мне скажи — про кого анекдот?! Ну а воскресшие нам и вломили по полной, душу из отца раз десять вытрясли. А что мы? Нас Ольвэ, гад, предупредил: будете отбиваться — станете ростом с гнома. И что? Ну... Ты видишь, чтобы я на гнома был похож? Майтимо лишь глухо стонал, закрыв лицо рукой. Ангбандский позор настиг его и в Валиноре. А потом, когда первая волна безумного веселья немного утихла, один из самых шкодных балрожат притих, отбился от общей стаи и как-то боком, нерешительно подошел к грозному, молчаливому деду, сидевшему в стороне. Ребенок задрал голову, уставился на Феанора огромными глазами и звонко спросил: — А это ты те светляки сделал, за которые паучиха пол-Амана съела? Ты не бойся, делай ещё! Если она снова налезет, мы её каааак... Всю паутину ей пожжём! Нас-то не съест небось. Во. Мы же огненные! Пламенный Дух аж дар речи потерял на миг, глядя на это маленькое чудище, обещающее спасти его новые Сильмариллы, если таковые будут вдруг наваяты.