Анатомия боли

Прошло всего пара часов после того, как Полина вернулась домой. Эмоции после драки поутихли, уступив место глухой, изматывающей усталости. Она сидела на диване, бережно поглаживая едва заметный живот, как вдруг тишину комнаты разорвал резкий звук входящего сообщения. Экран вспыхнул. Малиновская: «Надо побазарить за жизнь». Полина пренебрежительно фыркнула и откинула телефон в сторону. «Не собираюсь я с тобой базарить, Малиновская. Много чести», — зло подумала она. Лика явно напрашивалась на продолжение, но играть по её правилам Полина не собиралась. Ей нужно было думать о ребенке, а не о глупых школьных разборках. Но через минуту телефон зазуммерил снова. На этот раз прилетело медиасообщение. Полина лениво разблокировала экран, глянула на дисплей — и у неё внутри всё заледенело. Сердце пропустило удар, а к горлу подкатил липкий ком ужаса. На фотографии была Дилара. Перепуганная, со слезами на глазах, она стояла, зажатая в углу обшарпанной бетонной комнаты. Её крепко держали за руки эти школьные крысы — девчонки из свиты Малиновской, но Есин и ещё двое парней из их компании тоже были там, зловеще маяча на заднем плане. Сама Лика победно улыбалась в кадр, держа в руке кусок ржавой арматуры. Следом пикнул текст: Малиновская: «Приходи одна через полчаса. Или твоя подружка сегодня уедет отсюда прямо на скорой. Геолокация ниже». Внутри Полины вскипела бешеная, ледяная ярость. Руки затряслись, но не от страха — от глухого, праведного гнева. Они посмели тронуть Дилару! Полина не раздумывая рванулась к шкафу, на ходу натягивая куртку. Но прежней, наивной Полины больше не существовало. Та Полина умерла вместе с Димой. Сейчас в ней говорила холодная, расчетливая мать, готовая защищать своё до конца. Она больше не даст себя в обиду. И Дилу в обиду тоже не даст. Быстрыми, точными ударами по экрану Полина набрала номер полиции. — Дежурная часть? Записывайте адрес. На заброшенном депо удерживают несовершеннолетнюю девушку, угрожают убийством. Туда направляется вооруженная банда. Я иду туда как свидетель. Пожалуйста, быстрее, — её голос не дрогнул ни на секунду. Сбросив вызов, Полина сжала кулаки, сунула телефон в карман и быстрым шагом направилась к выходу. Заброшенное депо встретило Полину сыростью, запахом гари и зловещей тишиной. Огромное полуразрушенное здание с выбитыми стеклами выглядело как бетонный гроб. Полина уверенно шагала по битому кирпичу, её шаги эхом отдавались от высоких сводов. — Я здесь! — крикнула она в темноту, зайдя в центральный ангар. — Отпустите Дилару! Из-за угла вальяжно вышла Малиновская, за ней следовали Есин и остальные парни. Шестерки-девочки из их компании силой волокли за собой заплаканную, уже побитую Дилу. Вид подруги полоснул Полину по сердцу. — О, явилась, сучка, — оскалилась Лика, поигрывая арматурой. — Быстро ты. Что, страшно за подружку? Полина сделала глубокий вдох, стараясь сохранять ледяное спокойствие. Ей нужно было просто потянуть время до приезда наряда. — Лика, прекрати этот цирк. Давай поговорим нормально. Отпусти её, и мы разойдемся. Зачем тебе проблемы с ментами? Но все попытки воззвать к разуму были тщетными. Малиновская была как безумная, её глаза горели жаждой мести и уязвленным самолюбием. — Нормально поговорить?! — взвизгнула она, переходя на крик. — Ты мне шею чуть не сломала перед всем классом! Ты меня унизила, Туманова! Барсова больше нет, ты никто! И сейчас ты за всё ответишь. Парни, держите её! Пока Есин и второй парень, ухмыляясь, двинулись в сторону Полины, один из стоявших позади парней лениво достал телефон. Он быстро щелкнул Полину, окруженную толпой, и открыл чат с Русланом. Сообщение: «Смотри, кто у нас в гостях. Свежее мясо. Ты же сам хотел устроить ей сладкую жизнь? Приезжай на депо, посмотришь, как эта королева будет корчиться от боли. Мы устроим шоу». Чужие чувства Руслана Руслан в это время сидел в школьном классе, угрюмо дожидаясь окончания урока. Когда его телефон пикнул, он нехотя достал его из кармана под партой. Открыв сообщение, он застыл, а его глаза расширились от шока. На фотографии была Полина, зажатая в полутемном углу заброшки. Тот парень из компании Малиновской был прав. Руслан хотел этого. Ещё вчера он спал и видел, как уничтожит Полину Туманову, как сломает её за то, что она украла у него отца, как растопчет её невыносимую гордость. Он так долго лелеял мысль о её падении, считая её причиной своих семейных бед. Но сейчас, сидя на уроке и глядя на экран, он почувствовал, как по телу прошёл ледяной разряд. Что-то внутри него с треском переломилось. Вместо ожидаемого злорадства его грудь сдавило диким, удушающим страхом за неё. В голове вихрем пронеслись воспоминания: то, как Полина рисковала собой и спасла его сестру Сашку, ни на миг не задумавшись о собственной жизни; как искренне поддерживала её, когда Сашка сходила с ума от кучи переживаний из-за больной матери. В этой девчонке было то, чего Руслан никогда не видел в других, — абсолютная, жертвенная преданность и сила. И сейчас парень с ужасом осознал: он испытывает к ней совершенно другие чувства. Это не было ненавистью. Это была болезненная, сумасшедшая тяга. То ли он зауважал её за эту невероятную смелость, то ли… он просто по-настоящему, до безумия влюбился. «Да уж, — горько усмехнулся Руслан про себя, вскакивая со стула так, что тот с грохотом перевернулся на весь класс. — Семейное проклятие. Отец в своё время помешался на её матери, а я, кажется, намертво помешался на ней самой». — Руслан, сядь на место! Урок еще не окончен! — прикрикнула учительница, но он её уже не слышал. Вылетев из класса, Русик бросился вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Через минуту он уже прыгнул в машину, врубил зажигание и с силой ударил по газам. Автомобиль с диким визгом сорвался со школьной парковки, вылетая на дорогу. Стрелка спидометра мгновенно поползла вверх. В его голове стучала только одна яростная мысль: «Только бы успеть. Если эти твари тронут её хоть пальцем — я их похороню прямо в этом депо».