Анатомия боли

Эти несколько дней в лесном домике стали для нас настоящим, украденным у суровой реальности раем. Без телефонов, без страха и без мыслей о прошлом. Дима учился быть папой, и у него это получалось так естественно, словно и не было этих потерянных лет разлуки. Алиса буквально не слезала с его рук, а я впервые за долгое время засыпала и просыпалась с улыбкой, чувствуя себя по-настоящему защищенной. Мы словно спрятались под прозрачным куполом, куда не мог дотянуться весь этот криминальный кошмар. Но время безжалостно шло к концу. Пару дней пролетели как один миг, и наступило утро гонки. Пора было возвращаться в город. Чтобы не подвергать Алису опасности, я решила выехать намного раньше Димы и отвезти её домой к бабушке. Оставлять дочку у Лёхи с Дилей во второй раз было нельзя — слишком высок был риск, что люди пасут их адрес. А у бабули её точно никто бы не догадался искать. С Димой же мы договорились встретиться уже вечером, прямо на гонках. Я привезла Алису к бабушке. Она, конечно, попыталась было расспросить, что происходит, но я мягко, но твёрдо остановила её, попросив не задавать лишних вопросов: — Бабуль, я потом всё объясню, честное слово. Сейчас очень надо. На долгие разговоры времени не было. Быстро переодевшись в свою привычную гоночную экипировку — плотную кожаную куртку и шлем, которые словно возвращали мне прежнюю уверенность и силу, — я отвезла машину Лёхе. Поблагодарив друга, я наконец-то пересела на свой родной байк. Звук заведённого мотора глухой волной отозвался в груди, выбивая из головы остатки липкого страха. Я выжала газ и на полной скорости поехала на гонки, к Диме. Когда я вкатилась на заброшенный аэродром, где проходили заезды, вокруг уже вовсю кипела жизнь. Привычный, до боли знакомый запах палёной резины, бензина и чистого адреналина ударил в нос. Ребята, как всегда, были искренне рады меня видеть, вовсю приветствуя громкими криками. Но помимо этого в толпе бурно обсуждали одного новичка — нового, но чертовски интересного и техничного гонщика под номером пять. Сама гонка прошла довольно скучно и быстро. Всё потому, что у меня была чёткая задача — я должна была уступить Диме, дать ему выиграть этот чертов заезд, ведь на кону стоял его пропуск в закрытое казино к Гремлину. Дима шёл мощно, красиво, буквально вгрызаясь в каждый крутой поворот асфальта, и финишировал первым, не оставив соперникам ни единого шанса. После победы толпа взорвалась оглушительными овациями. Гремлин, как и обещал, лично вышел зафиксировать триумф фаворита. Я стояла неподалеку, не снимая шлема, и внимательно наблюдала, как этот скользкий тип отдает Диме его заслуженную награду. Всё шло строго по нашему плану. Толпа вокруг ревела, празднуя победу, а я продолжала стоять чуть поодаль, изо всех сил стараясь казаться равнодушной. Дима, тяжело дыша после бешеного заезда, подошел к Гремлину. Между ними повисло осязаемое, густое напряжение, от которого воздух, казалось, стал горячим. — Спасибо за награду, — глухо произнес Дима, забирая выигрыш, но не спеша отходить ни на шаг. — Но у меня есть к тебе просьба. Я знаю, что победителям ты часто предлагаешь пройти в закрытое казино. Мне можно? Гремлин на секунду замолчал, окинув Диму внимательным, слишком проницательным взглядом. На его губах заиграла скользкая, торжествующая ухмылка, от которой у меня по спине пробежал ощутимый холодок. — Ну, я бы с радостью разрешил тебе, — протянул Гремлин, и вдруг его рука резко взметнулась вверх. Он указал длинным худым пальцем прямо на меня. — Но в этот раз туда пойдет она. Внутри меня всё оборвалось. Я замерла, едва дыша под плотным стеклом шлема. Дима мгновенно переменился в лице, его плечи напряглись, готовые к удару, но Гремлин лишь тихо, издевательски рассмеялся, наслаждаясь нашей реакцией. — Барс, ты серьезно думал, что я тебя не узнаю? — Гремлин сделал шаг ближе к Диме, понижая голос, но в нем отчетливо звякнула опасная сталь. — Да как только ты появился на треке под номером пять, я сразу всё понял. Тщательнее надо шифроваться, парень. Тебя выдала твоя девка. Только к тебе у нашей Рыси такие пылкие чувства, что их даже за тонированным стеклом шлема не скрыть. Она так на тебя смотрела весь заезд, что слепой бы догадался. He перевел взгляд на меня, и в его глазаx вспыхнул расчетливый, хищный азарт. — Так что ты, Барс, в казино не пойдешь — слишком много шума вокруг твоей воскресшей персоны. А вот её я пущу. У неё гораздо больше шансов втереться в доверие и влиться в тамошнюю публику. Она же у нас Рысь. Грациозная, хитрая и чертовски мотивированная. Я почувствовала, как под кожаной курткой бешено, панически заколотилось сердце. План рушился на глазах: Гремлин раскрыл нас с потрохами и теперь требовал, чтобы в логово зверя шла я одна. Я подошла ближе к ним и, не ожидая одобрения или разрешения от Димы, твердо сказала: — Ладно. Я пойду и найду этого человека. Дима тут же начал яростно возражать, перегородив мне дорогу своей широкой спиной, но я мягко отодвинула его руку, глядя ему прямо в глаза: — Дим, у нас просто нет выбора. Нам нужно это сделать. Тем более, какая разница, кто именно передаст флешку? Гремлин довольно хмыкнул, довольный моей покладистостью, и лениво процедил: — Ладно. Этого человека зовут Крет. Он обычно тусуется в VIP-зоне. — Я поняла, — коротко кивнула я. Гремлин лично завел меня в здание казино, а затем передал под конвой своему помощнику, который повел меня прямиком в VIP-зал. Людей там было немного, но с первого взгляда становилось ясно: здесь собираются только самые важные птицы и люди при огромных деньгах. Помощник Гремлина молча указал подбородком на мужчину, сидящего за дальним полутемным столом. Собрав всю волю в кулак и нацепив маску абсолютного спокойствия, я направилась к нему. Я уверенно подошла к столику и без приглашения села в кресло рядом с Кретом. — Добрый вечер. Мне нужно с вами серьезно поговорить, — негромко, но уверенно начала я. Крет медленно повернул ко мне голову, окинув меня пренебрежительным взглядом с ног до головы: — Слушай, девочка, тебе сколько лет? Двадцать хоть есть? Я вообще-то девочек себе здесь не ищу. Уходи. — Нет, вы не о том подумали, — поспешно перебила я его, не давая мужчине позвать охрану. Крет прищурился, вглядываясь в мое лицо, и вдруг на его губах промелькнула узнающая усмешка: — А, я тебя знаю. Ты Рысь. Ставил на тебя пару раз на треке, спасибо за выигрыш. И какое же дело у тебя может быть ко мне? Я подалась чуть вперед и сбавила голос до шепота: — У меня есть информация о гибели вашей семьи. И еще о семье Сперанских. Лицо Крета мгновенно потемнело, превратившись в каменную маску, а в глазах полыхнула опасная ярость. — Встала и ушла. Быстро, — процедил он сквозь зубы так, что у меня внутри всё похолодело. — Но пожалуйста! Это очень важно! — я попыталась достать флешку из кармана, чтобы протянуть ему. — Я сказал — нет! — Ну пожалуйста, просто выслушайте!.. Я потянулась к нему, но Крет наотмашь ударил меня по руке. От неожиданного удара пальцы разжались, и флешка с тихим стуком покатилась по столу. Стоявший рядом охранник Крета среагировал молниеносно — перехватил её и спрятал в карман. — Мой отец тоже там был! Его имя Михаил Туманов! Пожалуйста, прочитайте флешку! — отчаянно крикнула я. Но мне не дали договорить. Двое громил подхватили меня под локти и быстро, не привлекая лишнего внимания других гостей, вывели за тяжелую дверь VIP-зала. Оказавшись в коридоре, я бессильно опустила руки. «Ладно, — подумала я, пытаясь унять бешеный стук сердца. — Надеюсь, он хотя бы из любопытства посмотрит её. Будь что будет». Я уже развернулась и пошла по направлению к выходу, как вдруг дорогу мне преградил тот самый рыжий парень. На его лице играла мерзкая, пьяная ухмылка. — Ну надо же, кого я вижу! Что ты тут забыла, да еще и без своего верного охранника? — он сделал шаг ко мне, обдавая запахом алкоголя. — Может, продолжим начатое? — Отцепись от меня, а? — я попыталась обойти его, но он наглым движением мертвой хваткой вцепился в мое запястье. — Куда ты так спешишь, детка?.. Не успела я вырваться, как чья-то сильная рука резко оттолкнула рыжего в сторону. — Отойди от неё! — прозвучал резкий, до боли знакомый голос. Я удивленно моргнула. Передо мной стоял Русик. — Русик? Ты... ты что тут делаешь? — выдохнула я, не веря собственным глазам. — За тобой пришел, — хмуро бросил он, даже не глядя на отлетевшего в сторону рыжего. — Там твой Барс у входа с ума сходит, тебя ждет. Пошли, я выведу тебя к нему. В голове завертелся рой мыслей. — Что? Откуда ты вообще всё знаешь?! — Не важно. Главное, что я пришел за тобой. Пошли быстрее, Полина. Я послушно сделала за ним несколько шагов по темному коридору, облегченно думая, что кошмар позади. Но не успела я дойти до выхода всего пару метров, как Русик резко повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло что-то пугающее, безумное. Из кармана его куртки взметнулась рука, и к моему рту плотно прижали пропитанную чем-то резким марлю. Я попыталась закричать, рванулась всем телом, но хватка Русика была железной. В нос ударил приторно-сладкий, удушливый запах, в глазах мгновенно поплыло, и мир вокруг меня окончательно отключился, погружаясь в глухую темноту. Я пришла в себя от жуткого, удушливого запаха бензина и старой кожи. Состояние было просто отвратительным: голова раскалывалась, во рту пересохло, а тело казалось чужим, налитым свинцом — я даже губами пошевелить не могла, не то что закричать. Вокруг всё плыло, но по мерному покачиванию я поняла, что мы едем в машине. Точнее, уже приехали. Машина затормозила. Окончательно очнувшись, я со страхом разглядела в окно до боли знакомый, серый район, в котором надеялась больше никогда не оказываться. Русик заглушил мотор, вышел из салона и подошел к стоявшему у обочины мужчине. По характерной фигуре и походке я сразу же узнала своего отчима — Андрея. «Предатель... Господи, какой же предатель, — закричала я мысленно, бессильно роняя слезы на сиденье. — А я ведь почти поверила, что его „любовь“ ко мне была настоящей!» — Ну что, привез её? — донесся до меня глухой, прокуренный голос отчима. — Да, пап. Это было несложно, — Русик засунул руки в карманы, и в его голосе впервые прозвучали нотки сомнения. — Молодец, хоть что-то полезное в этой жизни сделал, — Андрей довольно усмехнулся, закуривая сигарету. — Всё. Через час её Барс точно будет у нас в руках. — Отец, она же нужна тебе только для этого, да? — резко спросил Русик, делая шаг к нему. — Только чтобы он сознался и отдал то, что тебе нужно? Ты ведь обещал, что её не тронешь. — Да, сын, не переживай ты так. Всё с ней будет хорошо, выполнит девка свою роль приманки и пойдет на все четыре стороны. В это же время на треке Дима спокойно стоял и разговаривал с Гремлином, обсуждая дальнейшие действия. Хорошо, что Гремлин изначально был на их стороне и помогал во всей этой истории. Как вдруг к ним в панике ворвался перепуганный охранник. — Я не виноват! — тяжело дыша, запричитал тот. — Там появился этот... Лайм! Накачал её чем-то прямо в коридоре и увез! Я не успел за ними! — Вот чёрт! — Дима резко изменился в лице, внутри всё похолодело от ярости и страха за Полину. — Блин, куда они могли её увести?! Прежде чем они успели что-то предпринять, в кармане Димы требовательно завибрировал телефон. Дима выхватил мобильник. На экран пришло сообщение с незнакомого номера. Барс быстро пробежал глазами по строчкам, и его пальцы сжали корпус смартфона до побелевших костяшек: «Ну что, помнишь меня? Как унизил меня перед женой из-за своей шкуры, такой же, как твой отец, да и она тоже. Жду тебя у себя по старому адресу, в подвале. Или твоей девчонке не жить». Следом за текстом высветился прикрепленный снимок — бледная Полина без сознания на заднем сиденье. Барс сразу понял, кто это. «Андрей...» — внутри всё завязалось в тугой узел от бешеного, первобытного гнева. Этот урод когда-то подставил их отцов, угробил их семьи, а теперь пытается уничтожить и их с Полиной, не забывая старых обид. Тварь.