national anthem

Следующие три недели Льюис почти не видит короля лично. Он не уверен, делается ли это намеренно, но, по крайней мере, так они не спорят, его случайно не увольняют, и это даёт ему время толком освоиться в дворцовой жизни. Себ следит за тем, чтобы расписание короля на планшете всегда было актуальным. Льюис собирает наряды каждый вечер, пока король на ужине, официальных мероприятиях или в спортзале, и уходит из апартаментов до его возвращения, а король надевает этот наряд на следующий день. Льюис встречается с Дэниэлем, чтобы покататься на сёрфе, или они вместе изучают город. Он погружается в изучение немецкого языка, навещает Шарля в его магазине, ходит с ним обедать в один из множества отличных итальянских ресторанов Мюнхена и изредка болтает с Миком, когда они сталкиваются во дворце. Это мило, но недостаточно для того, чтобы раскрыть целый заговор с целью убийства, и Льюис это понимает. Однако сегодня день королевского приёма в саду, а также день рождения короля. Безусловно, одно из самых важных публичных мероприятий, которые король посетил за последние несколько недель, учитывая, что вечеринка частично транслируется по телевидению. Льюис прибавляет темп на утренней пробежке. Он приложил много усилий, выбирая наряд для короля на сегодня, и тот уже висит наготове в шкафу. Льюис больше беспокоится об аспекте безопасности на этом приёме и направляется обратно во дворец. Едва наступило 7 утра, но во дворце уже невероятная суета: сотни людей повсюду готовятся к вечеринке в саду. У британской королевской семьи есть традиция общаться с самым широким кругом людей из всех слоёв общества, каждый из которых внёс позитивный вклад в жизнь своего сообщества. И эту традицию переняла немецкая королевская семья. Льюис же считает, что всё это — колоссальная угроза безопасности. Он принимает душ, натягивает тёмные широкие джинсы и белую футболку с синим принтом спереди, после чего отправляется на завтрак. День обещает быть тёплым, на небе нет ни единого облачка. Когда он заходит в здание для персонала, то ничуть не удивляется, обнаружив, что столовая забита до отказа. Он берёт на фуршете чашку кофе и готовый смузи-боул и пытается найти знакомое лицо среди всей этой толпы. Однако ни Кевина, ни Оскара, ни Айзека, ни Валттери нигде не видно, и Льюис пробирается сквозь человеческий поток. Заметив Халка за пустующим в остальном столом у окна, он опускается на стул напротив него. — Никогда не видел, чтобы здесь было так многолюдно, — говорит он. Халк отрывается от своего хлеба с двумя ломтиками сыра сверху. Льюис понятия не имеет, как можно есть это на завтрак каждый день. — Перед такими мероприятиями всегда хаос, — с усмешкой комментирует Халк, переводя взгляд на коллег, снующих по столовой. — Хуже всего, конечно, приходится кухне. Ну и, пожалуй, ребятам, которые непосредственно отвечают за подготовку садов. Льюис кивает и делает глоток кофе, обхватив кружку руками. — Но выглядит всё просто великолепно. Я пробегал мимо во время утренней пробежки. — Да, они отлично постарались, — Халк жмёт плечами. — Но я точно знаю, что Кев будет просто счастлив, когда сегодня вечером наконец окажется в постели. Льюис в этом ничуть не сомневается. Глубоко задумавшись, он перемешивает семена чиа и орехи на поверхности своего смузи-боула с гранолой и замороженными ягодами. — А политики сегодня тоже приглашены? — спрашивает он затем. Халк усмехается: — Нет, слава богу, нет, иначе Кими сошёл бы с ума. Только обычные люди, которые внесли позитивный вклад в жизнь своих сообществ. Так что не переживай, Хорнера ты сегодня не встретишь. Он подмигивает ему, и Льюис заставляет себя улыбнуться, хотя внутри у него всё сжимается от тревоги. — Думаю, это испортило бы всю атмосферу. Халк смеётся, а Льюис отправляет в рот ложку завтрака и начинает жевать. Какое-то время они молча наблюдают за коллегами. У Халка сегодня выходной, так как король остаётся во дворце. Льюис поднимает глаза, замечая, как сквозь толпу к их столику пробирается Себ. — Ты, — начинает тот, глядя на Льюиса. — Я как раз тебя искал. — Я? — Льюис хмурится и встаёт, ставя кофейную кружку на пустую миску из-под смузи. — Я ничего не сделал. — Знаю, у тебя нет неприятностей, — уголки губ Себа слегка дёргаются, пока Халк с ухмылкой наблюдает за ними. — Но ты нужен Его Величеству. Льюис чуть не роняет миску и кружку. После нескольких недель практически полного затишья король вдруг вспомнил, что он существует? Прелестно. Льюис старается не думать о том, что сегодня королю к тому же исполняется 40 лет. — Он упомянул, что именно ему нужно? — спрашивает он, и Себ приподнимает бровь. — Нет. Но учитывая, что ты его королевский стилист, я бы предположил, что это связано с модой. Какая-то часть Льюиса недолюбливает тот факт, что Себ, судя по всему, уже чувствует себя достаточно уверенно, чтобы отпускать в его адрес сарказм. Халк фыркает, и Льюис бросает на него хмурый взгляд, после чего убирает грязную посуду и идёт за Себом вон из здания для персонала. Время едва перевалило за 9 утра, охраны вокруг стало ещё больше. Себ бросает взгляд на часы. — Первые гости начнут прибывать около полудня. До этого Его Величество будет заниматься документами, но он всегда готовится заранее, — объясняет он Льюису, ведя его мимо гвардейцев и других сотрудников королевского двора. — Это стандартная процедура на случай внезапных изменений в расписании. Увидимся позже. Они останавливаются перед апартаментами короля, и Льюис прокашливается. — Спасибо, Себ. Начальник штаба лишь кивает и направляется обратно вниз по широкой лестнице. Льюис делает глубокий вдох, игнорирует стоящую вокруг охрану и, постучав в дверь, входит внутрь. — Ваше Величество? — зовёт он, переступая порог апартаментов. Закрыв за собой дверь, он видит, что в гостиной никого нет. Он уже мысленно настраивается на очередной спор по поводу выбранного на сегодня наряда. — Я здесь! — раздаётся голос из спальни, и Льюис идёт на звук. Когда он заходит в комнату, его мозгу требуется секунда, чтобы осознать: король одет лишь наполовину. На нём белые льняные брюки, которые Льюис выбрал прошлым вечером, его рубашка расстёгнута, а на лице застыло неловкое выражение. Льюис разглядывает его — пожалуй, непозволительно долго для таких обстоятельств, — после чего прокашливается и подходит ближе. — Себ сказал, что вам нужна моя помощь? — Да, нужна, — признаётся король и жестом указывает на свою классическую рубашку, галстук, жилет и пиджак — причём последние вещи всё ещё висят на плечиках. — Я… боюсь, что что-нибудь забуду. — Забудете? — Льюис удивлённо смотрит на него, и король кивает. — Да. Повисает затяжное молчание. Льюис проводит рукой по волосам, заставляя себя не пялиться на грудь короля. — А я-то думал, вы снова хотите поспорить из-за выбора одежды. Льюису действительно стоило бы иногда думать, прежде чем говорить. Однако, к его крайнему удивлению, король лишь слегка улыбается и качает головой: — Нет, мне правда нравится. Но я вот думал, не стоит ли мне надеть военную форму…? Льюис старается скрыть удивление от того, что ему вообще задают вопрос о моде, и качает головой, делая шаг вперёд, чтобы застегнуть рубашку короля. — Нет, для сегодняшнего дня это слишком официально. Приём в саду — мероприятие элегантное, но всё же летнее, не так ли? Король молча кивает, и Льюис вдруг осознает, как близко они стоят друг к другу. Он чувствует запах парфюма и шампуня короля. Его пальцы работают быстро, ловко застёгивая пуговицы на рубашке. Это не слишком строгий дресс-код, позже король сможет снова её немного расстегнуть. — Готово, — Льюис прокашливается, его голос внезапно звучит немного хрипло. — Теперь галстук. Король просто наблюдает за ним, пока Льюис снимает галстук с вешалки и заходит к нему со спины. Он снова улавливает тонкий аромат королевского шампуня и замечает, как по шее короля пробегают мурашки, когда его пальцы случайно и мимолётно касаются кожи. — Я так и не научился с этим справляться, — тихо произносит вдруг король, и Льюис поднимает глаза. Они стоят перед высоким зеркалом, и голубые глаза короля встречаются с карими глазами Льюиса. — Я имею в виду, завязывать галстук. Годами меня это бесило. — Так вот почему у вас были все те ужасные галстуки на резинке? — сухо отзывается Льюис и удивляется, услышав в ответ смех короля. — Видимо, да. Льюис тоже не удерживается от улыбки и ловко завязывает виндзорский узел, следя за тем, чтобы он не был затянут слишком туго. — Вот, пожалуйста, — он делает шаг назад и с одобрительным кивком оценивает свою работу. — Выглядит отлично. Король бросает взгляд в зеркало, а Льюис тем временем тянется за кобальтово-синим жилетом с белыми пуговицами. — Если днём вам станет слишком жарко, можете просто снять пиджак и избавиться от галстука. Он на автомате застёгивает пуговицы на жилете короля и мельком смотрит на его отражение в зеркале. — Образ всё равно останется официальным и элегантным. Затем он помогает королю надеть пиджак, и Льюис вынужден признать: выглядит тот просто потрясающе. — Спасибо, — король прокашливается и смотрит в зеркало, проводя рукой по своим светлым волосам. — Признаться, мне так гораздо удобнее, чем в военной форме. Льюис лишь слегка наклоняет голову и отступает на шаг. Белые льняные брюки делают образ по-летнему лёгким и не слишком чопорным. Он откашливается: — Я могу сделать для вас что-нибудь ещё? — Нет, на этом, пожалуй, всё, — король одаривает его мимолётной улыбкой, и Льюис, кивнув, направляется к выходу. Почти у самой двери он колеблется и оборачивается. — С днём рождения, Ваше Величество, — немного неловко произносит он. Король устремляет на него взгляд, кажется, слегка удивлённый. По его виду заметно, что он хочет что-то сказать, но в итоге просто кивает: — Спасибо. Льюис расценивает это как знак, что пора уходить, и ничуть не удивляется, когда сталкивается в коридоре с Кими, который стоит там на посту. — Он там в порядке? — ворчит Кими. Судя по всему, его ни капли не удивляет, что Льюис был у короля. Льюис жмёт плечами: — Думаю, да. По крайней мере, теперь он одет как положено. — Хорошо, — Кими хмурится, и Льюис прослеживает за его взглядом в окно. Во дворе внизу всё ещё суетятся люди: персонал таскает столы и коробки, другие слушают инструктаж. Стоящий рядом Кими раздражённо выдыхает. — Терпеть не могу эти мероприятия, — говорит он, критически разглядывая своими серыми глазами группу гвардейцев, о чём-то беседующих под одним из старых дубов. — Как по мне, так это колоссальная угроза безопасности, но Нико настаивает на их проведении каждый год. Льюис сдерживает улыбку. Он испытывает явное облегчение от того, что начальник службы безопасности разделяет его опасения. — Но ведь у вас наверняка достаточно охраны на этом мероприятии, чтобы гарантировать безопасность? — осторожно спрашивает он. Кими фыркает: — Конечно, достаточно. И всё равно мне от этого не по себе. Некоторые люди просто безумны. Льюис мысленно соглашается с этим утверждением, но не успевает он ничего сказать, как Кими поворачивается к нему и смеривает его взглядом своих серых глаз. — Кстати, не знаю, говорил ли тебе Себ, но ты позже тоже можешь прийти. Он кивает ему, после чего скрывается в апартаментах короля, а Льюис какое-то время смотрит ему вслед. Что ж. Значит, ему нужно переодеться. Он спешит обратно вниз, к своим апартаментам. Пожалуй, это самый длинный разговор с Кими за всё время. Льюис заходит в гардеробную и окидывает взглядом висящую перед ним одежду. У него есть пара идей. Когда около полудня он возвращается в сад, на нём белый кружевной костюм-двойка, расшитый фиолетовыми цветами. Ткань не то чтобы просвечивает — во всяком случае, не сильно. Льюис поправляет солнцезащитные очки в белой оправе. Первые две пуговицы на рубашке он оставил расстёгнутыми. Он ничуть не удивляется, когда снова натыкается на Себа. — Классный прикид, — рассеянно роняет Себ, не отрываясь от телефона. — С королём всё уладили? Льюис кивает и наблюдает за тем, как сад медленно заполняется людьми. Большинство мужчин одеты в элегантные костюмы, а женщины выбрали платья и шляпки или коктейльные головные уборы. Он замечает в толпе нескольких сотрудников дворца, у которых сегодня выходной, и поворачивается к Себу: — Мик… Его Высочество тоже придёт? — О да, обязательно, — Себ всё ещё печатает. Не глядя, он берёт бокал шампанского у проходящего мимо официанта и вкладывает его в руки Льюису. Сам он тоже переоделся — теперь на нём тёмно-серый блейзер и классические брюки. — Он появится на той террасе вместе с Его Величеством примерно через… десять минут. Льюис поворачивается к заднему фасаду дворца, который полностью зеркально повторяет передний. Там уже установлены камеры, повсюду снуют гвардейцы и журналисты, а на фоне играет тихая классическая музыка. Себ наконец поднимает глаза от экрана. — Ничего такого, чего бы они не делали раньше, — с усмешкой комментирует Себ, заметив скептический взгляд Льюиса, и берёт бокал шампанского уже для себя. — Всё с ними будет в порядке. Льюис не то чтобы сильно переживает. Какая-то его часть даже испытывает лёгкое волнение. Он прихлёбывает шампанское, переминаясь с ноги на ногу. Стоит прекрасный летний день, на небе ни облачка, а в воздухе разливается сладкий аромат цветов, высаженных вдоль канала и у дворца. — За здоровье, — Себ аккуратно чокается своим бокалом о бокал Льюиса, и тот улыбается: — За здоровье. Он делает ещё один глоток и переключает внимание на гостей. Десять минут спустя королевский оркестр начинает играть немецкий национальный гимн. Двери дворца распахиваются, и Льюис затаивает дыхание, когда на улицу выходит король, а рядом с ним — Мик. Они медленно идут к лестнице, после чего останавливаются на террасе, ожидая, пока оркестр доиграет. На лице короля играет тёплая улыбка. Льюис бросает взгляд на Мика, радуясь, что по поводу модных предпочтений наследного принца ему точно можно не переживать. На Мике белый льняной костюм, который — вообще-то — не должен бы выглядеть настолько элегантно. Когда музыка стихает, гости взрываются аплодисментами. Король обводит взглядом толпу, и его взор на мгновение задерживается на Льюисе. Льюис неловко улыбается ему в ответ, и король переводит взгляд обратно на гостей, беря микрофон, который кто-то ему протягивает. Честно говоря, Льюис мало что понимает из его последующей речи, но сразу видит, что король — великолепный оратор. Его голос звучит тепло и уверенно, сам он выглядит невероятно непринуждённо и по-королевски величественно, а каждый человек в толпе ловит любое слово своего правителя. Это похоже на сцену прямиком из какого-то фильма. После завершения речи (и очередной порции аплодисментов) король и Мик спускаются по лестнице, чтобы пожать руки гостям и смешаться с толпой. Себ, который всё ещё стоит рядом, выдыхает с явным облегчением и осушает свой бокал шампанского до дна. — Худшая часть дня позади, слава богу. — Худшая? — с усмешкой переспрашивает Льюис, отрывая взгляд от короля и переводя его на начальника штаба. Себ тихонько посмеивается: — Для меня — точно. Кими бы тебе сказал, что его худшая часть дня как раз только начинается. Когда Льюис оборачивается, то видит Кими, который следует за королём как тень — весь в чёрном и в солнцезащитных очках на лице. Себ ухмыляется: — Но худшее в плане организации — это то, что ты только что видел. Оркестр не облажался, короля никто не перебивал во время выступления, сама речь вышла отличной — мне больше и желать не о чем. Он хлопает Льюиса по плечу, после чего скрывается в направлении дворца, а Льюис с лёгкой усмешкой смотрит ему вслед. Впрочем, позиция Себа ему понятна — он может только догадываться, сколько стресса стоило организовать всё это. Осушив свой бокал шампанского до дна, он неторопливо бредёт сквозь толпу. Пока что он избегает короля, держа курс к одному из множества белых шатров, которые расставлены по всему саду: там гостей угощают едой и напитками. И вдруг застывает как вкопанный, заметив за прилавком в одном из шатров знакомую фигуру. — Дэниэль?! — выпаливает он, подходя ближе, и Дэниэль резко вскидывает голову. На его лице расплывается широкая улыбка, и он радостно машет ему рукой: — Льюис, дружище! — Я думал, ты бариста? — Льюис удивленно разглядывает разложенный на столе богатый ассортимент искусно украшенных капкейков, а Дэниэль ухмыляется: — И гордый владелец кофейни. Я же говорил тебе, что сам пеку банановый хлеб. Ну и всё остальное тоже. Льюис мысленно ругает себя за то, что упустил эту деталь из виду. Когда это он стал таким невнимательным? — Я не знал, что ты будешь здесь сегодня, — говорит он с лёгким упреком в голосе, но Дэниэль лишь хитро улыбается: — Хотел сделать тебе сюрприз. Месть за тот случай с сёрфингом и наследным принцем, понимаешь? Льюис бросает на него хмурый взгляд, но, если быть честным, в глубине души он рад, что австралиец здесь. За последние несколько недель они стали друзьями — ну, временными друзьями. Льюис прекрасно понимает, что это не продлится долго, да и заводить друзей с его родом деятельности в принципе непросто, но он намерен наслаждаться этим, пока есть возможность. — К тому же, я приготовил их специально для тебя, — добавляет Дэниэль и указывает на поднос с шоколадными капкейками, каждый из которых украшен маленькой золотой короной. — Ну и, наверное, для короля тоже. Они веганские. У Льюиса слегка перехватывает дыхание. Сделав глубокий вдох, он одаривает Дэниэля мимолетной улыбкой: — Ценю это, дружище. Он разворачивает один из капкейков и с удовольствием отмечает, что они такие же потрясающие на вкус, как и знаменитый банановый хлеб Дэниэля. Какое-то время они болтают. Дэниэль рассказывает, что встал в 4 утра, чтобы успеть допечь все пирожные, но вскоре к шатру подходят другие гости, желающие попробовать его выпечку, и Льюис оставляет его в покое. По привычке он продолжает краем глаза следить за королём — Кими по-прежнему следует за ним буквально шаг в шаг. Льюис берёт ещё один напиток, на этот раз безалкогольный. День и вправду проходит очень приятно. Льюис как раз подумывает взять один из маленьких сэндвичей, когда замечает Мика, который в одиночестве стоит у одного из старых дубов. Льюис хмурится — Валттери нигде не видно, да и в поведении наследного принца есть что-то странное. Тот выглядит довольно напряжённым, а затем Мик внезапно направляется вглубь парка, прочь от праздника. Льюис решает, что сэндвичи могут подождать, элегантно уворачивается от пожилого мужчины, который чуть не врезается в него, и осторожно идёт за Миком в парк. По мере удаления от дворца музыка становится всё тише. Льюиса удивляет то, что Мик выглядит так, будто буквально от чего-то убегает. Он останавливается возле пруда, где Льюис во время утренних пробежек всегда видит лебедей и уток. Опустившись на землю возле дерева, принц прячет лицо в ладонях. Всё его тело дрожит. Льюис тихо подходит ближе, окидывая взглядом фигуру наследного принца. Тот заметно вспотел, его дыхание слишком частое для нормального, а по щекам катятся слёзы. Льюис сразу узнает паническую атаку. Он присаживается рядом на корточки. — Мик? — тихо зовёт он, осторожно кладя руку ему на плечо. — Мик, эй, всё хорошо. От внезапного телесного контакта Мик сильно вздрагивает и резко вскидывает голову. В его голубых глазах застыл панический ужас, на щеках видны дорожки от слёз. Льюис ободряюще улыбается и слегка сжимает его плечо, чтобы помочь прийти в себя. — Эй, это всего лишь я, всё в порядке, ты в порядке. — Не могу… не могу дышать… — выдавливает Мик, вонзая ногти в ладони. Его дыхание всё ещё прерывистое и слишком частое, он пугающе бледный. Льюис обхватывает его рукой за талию и аккуратно приподнимает, чтобы тот сел ровно. — Дыши вместе со мной, — бормочет он тихим, успокаивающим голосом. — Вот так, видишь? Он делает глубокий вдох, мысленно считает до семи и медленно выдыхает. — Глубокий вдох, прямо животом. И ещё раз, — он продолжает говорить тихо, крепко обнимая Мика за талию, чтобы помочь ему прийти в себя. Мик издаёт слабый звук. Ему требуется минуты две, чтобы просто попытаться подстроить своё дыхание под темп Льюиса, и его всё ещё слегка трясёт. Льюис ласково гладит его по спине, а затем помогает снять пиджак. Сердце Мика всё ещё бьётся слишком часто — Льюис чувствует эти удары сквозь рёбра, — но он просто продолжает дышать вместе с ним, понимая, что иногда на то, чтобы успокоиться, требуется чуть больше времени. В конце концов он берёт Мика за руку, мягко переплетает свои пальцы с его и кладёт их на живот принца. — Вот так, чувствуешь, как много воздуха ты можешь вдохнуть? Всё хорошо, ты в безопасности, ты можешь дышать. Мик закрывает глаза, и его плечи немного опускаются. Напряжение медленно покидает его тело, дыхание становится спокойнее. Льюис поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони Мика. — Умница, — тихо приговаривает он. — Именно так. Ты отлично справляешься. Мик издаёт измученный вздох и роняет голову на плечо Льюиса. — Прости, — бормочет он, но Льюис качает головой: — Тебе не за что извиняться. — Но это как-то не очень профессионально, да? — Мик устало улыбается, его щёки слегка розовеют. Он шевелится, но не отодвигается. — Я должен нормально переносить толпу, это ведь, в конце концов, моя работа. — Да кому не плевать на этот профессионализм? — Льюис фыркает и переводит взгляд на озеро перед ними. — Твоему разуму в такие моменты на это абсолютно всё равно. Мик тяжело сглатывает и вздыхает, тихо спрашивая: — А у… у тебя они когда-нибудь были? Льюис слегка улыбается, поигрывая одним из колец на пальце. — Много лет назад. Но у моих… коллег они случались часто. Панические атаки — довольно обычное дело в индустрии моды. В прошлом он помог немалому количеству гражданских, да и по опыту знает, что некоторые его коллеги-агенты тоже от них страдают. Какое-то время они сидят в тишине. Льюис поднимает глаза, когда до них доносится тихое мяуканье. Из-за угла, высоко задрав хвост, гордо выступает Роско. Он вовсю мурлычет, устраиваясь на коленях у Мика. Мик выглядит искренне счастливым, и Льюис сдерживает улыбку. Он порой забывает, что принцу всего 25 лет и у него практически не было детства. Льюис прокашливается. — Значит, триггером стала толпа? — осторожно спрашивает он. Мик медленно кивает, поглаживая мягкую шерстку Роско. — Да. Но… не всегда. Иногда это происходит вообще без причины. Ужасно бесит, блин. Он пристально наблюдает за парой уток, плавающих в пруду. — Ещё несколько раз это случалось, когда я только поступил в университет. Иногда во время официальных мероприятий. Вал знает об этом, и Нико тоже. Обычно они помогают мне справиться или следят за тем, чтобы у меня был повод уйти. — А если их нет рядом? — Льюис чувствует, что уже знает ответ на этот вопрос. — Тогда я остаюсь один и просто терплю, — Мик жмёт плечами, но его тело снова напрягается. Льюис сжимает челюсти и тщательно обдумывает свои следующие слова: — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы обратиться к специалисту? — О, у меня есть терапевт, — Мик слегка улыбается и поудобнее устраивает Роско на коленях. Кот к этому времени уже уснул. — Хожу к нему с 2005 года. — С… — начинает Льюис, но замолкает, когда до него доходит, что именно Мик имеет в виду под этой датой. — Они все погибли тогда, — бормочет Мик после ещё одной долгой паузы. Он не отрывает взгляда от уток, продолжая гладить Роско. — Моя мама. Моя сестра. Мой отец. Льюис не знает, что сказать. За свою жизнь он повидал немало боли и страданий, но он никогда не умеет правильно утешить человека, когда тот делится с ним своей историей боли, страданий и утраты. — Мой отец был близок с Нико. Всегда подкалывал его, — губы Мика слегка дёргаются, но в глазах застыла грусть. — То есть, мне было пять лет, не то чтобы я многое помню. Но помню достаточно. Достаточно для того, чтобы это причиняло боль. — Так что Нико вроде как вырастил меня, — продолжает Мик, откидываясь на ствол дерева позади себя. — Ну и няни, и в какой-то степени, наверное, даже Кими. Льюис не может сдержать улыбку и с облегчением замечает, что Мик улыбается ему в ответ. — Мне очень жаль, — тихо произносит Льюис, искренне глядя на него. — Правда очень жаль. — Ты тут ни при чём, да и, в общем-то, я как-то научился с этим жить, — Мик беспомощно качает головой и вздыхает. — Но панические атаки всё равно иногда случаются. Справедливости ради, стало лучше, но потом они просто рандомно накатывают снова. Последняя была пару месяцев назад. Льюис сочувственно сжимает его предплечье и немного отстраняется, чтобы дать Мику больше пространства. — Сёрфинг помогает, — добавляет затем Мик, и Льюис с облегчением видит, как в его глаза медленно возвращается былая искра. — И Валттери. И Лэнс с Эстебаном, университетские друзья. Льюису становится ещё спокойнее от мысли, что у Мика, судя по всему, действительно есть друзья. — Боже, прости, что вывалил всё это на тебя, — Мик сильно краснеет, явно неверно истолковав его молчание. — Я не хотел… — Всё в порядке, — прерывает его Льюис и прокашливается. — Для меня большая честь, что ты решил этим со мной поделиться. Мик слегка улыбается. — В своё оправдание скажу, что ты отличный слушатель. Льюис улыбается в ответ, после чего встаёт и отряхивает брюки. — Спасибо. Думаешь, ты готов вернуться? Мик кивает, утирает последние слёзы и аккуратно перекладывает Роско со своих колен. Кот недовольно ворчит, но устроившись на небольшом островке мха на земле, продолжает спать дальше. Мик потягивается и проверяет телефон. — Пойдём, пока Кими не выслал за нами поисковый отряд. — Отличная идея, — Льюис улыбается и уже собирается повернуться в сторону дворца, как вдруг экран телефона Мика загорается от пришедшего уведомления. Мик мельком смотрит на него и застывает как вкопанный. — Всё в порядке? — хмурясь, спрашивает Льюис и медленно подходит ближе. Мик показывает ему экран. Это экстренное оповещение от крупного немецкого новостного издания. И хотя всё, что Льюис может разобрать в заголовке — это имя, он понимает, что ничего хорошего это не сулит. — Хорнер вызывает Нико на публичные дебаты о положении дел в стране.