Волчий дневник

Северный лес встретил нас сыростью и тишиной. Мы шли уже вторые сутки, стараясь держаться подальше от больших дорог. Патриция двигалась легко, почти бесшумно — её навыки разведчицы проявлялись в полной мере. Я же больше полагался на свои инстинкты, чувствуя каждый шорох и каждый запах. — Эдвард, — сказала она, когда мы остановились на привал у небольшого ручья. — Ты выглядишь озабоченным. Что-то случилось? Я сел на поваленное дерево и достал телефон. Связь была слабой, но всё же работала. — Я вспомнил кое-что, — ответил я. — Мистер Булл. Он сказал, что если мы не позвоним ему в полночь, он начнёт действовать сам. Прошло несколько дней. Я должен проверить, жив ли он. И узнать, как обстоят дела в городе. Патриция подошла и села рядом. — Думаешь, он не перешёл на сторону Мэйнора? — Он дал нам координаты склада. Это был риск. Если бы он хотел нас сдать, он бы сделал это тогда. — я вздохнул. — Он мой босс. Может быть, единственный, кому я доверял в офисе. Я должен узнать, что с ним. Я набрал номер. Долгие гудки. Затем — щелчок. — Алло? — голос мистера Булла звучал устало, но узнаваемо. — Мистер Булл, это Эдвард. Я сдержал слово. Мы живы. Но прошло больше времени, чем я планировал. — Эдвард! — в его голосе прорезалась искренняя радость. — Чёрт возьми, я думал, что вас уже нет в живых! Я не спал три ночи, ждал звонка. Потом начал искать информацию через старых знакомых. А потом просто решил, что вы... ну, вы знаете. — Мы почти погибли, — признался я. — Но у нас есть новости. Мы нашли чемоданчик Мэйнора. В нём — компромат и личные вещи. — Чемоданчик?! — он присвистнул. — Вы, ребята, или безумцы, или гении. И то, и другое, я подозреваю. — Спасибо за комплимент, сэр. — я усмехнулся, но тут же посерьёзнел. — Как вы? Как там город? Что происходит после переворота? Мистер Булл тяжело вздохнул. Я услышал, как он отодвинул стул и сел. — Город изменился, Эдвард. И не в лучшую сторону. Патрули на каждом углу. Мэйнор установил комендантский час. Все, кто хоть раз высказывался против него, либо сидят в тюрьмах, либо уже мертвы. Экономика рушится. Торговля с другими странами прекращена. Гиперинфляция. Обычные звери не могут купить даже хлеб, потому что цены взлетели до небес. — А как дела в офисе? — спросил я, и мой голос дрогнул. Наступила пауза. — Ты серьёзно сейчас спрашиваешь об офисе? — переспросил он с лёгкой усмешкой, но я знал, что он понимает мой вопрос. Работа была нашей нормой. Нашим якорем в этом безумном мире. — Серьёзно, — сказал я твёрдо. Он вздохнул. — Офис закрыт, Эдвард. Через два дня после переворота здание конфисковали. Сказали, что оно нужно для «нужд новой власти». Всех сотрудников уволили без объяснений. Те, кто пытался протестовать, оказались в участке. Я лишился не только работы, но и того, что строил двадцать лет. — его голос дрогнул, но он взял себя в лапы. — Сейчас я живу в старой квартире своей матери. Прячусь. Но я не сдаюсь. У меня есть связи в подполье. Я помогаю тем, кто пострадал от режима. — Я очень сожалею, сэр, — сказал я искренне. — Вы были хорошим боссом. И хорошим зверем. — Не извиняйся, мальчик. — его голос стал твёрже. — Ты делаешь то, что правильно. Я знаю, что вы воюете с ними. Я слышал, что вы нашли убежище. И что вы уже нанесли удар. — он понизил голос. — Слух о том, что Фрэнк Миллер мёртв, распространился быстрее ветра. Мэйнор в ярости. Он приказал найти вас и убить на месте. Назначена награда за вашу голову. Огромная. — Значит, мы на правильном пути, — сказал я. — Но нам нужна помощь. Вы слышали что-нибудь о женщине по имени Адель? Она волчица. Связана с прошлым Мэйнора. Мистер Булл задумался. — Адель... Адель... Кажется, я слышал это имя. В старых документах, которые мы хранили в офисе. Я помню, что она была связана с одной из волчьих стай, которая выступила против Мэйнора, когда он только начинал свою политическую карьеру. — он замолчал. — Её искали, но так и не нашли. Возможно, она жива. Если она где-то и прячется, то скорее всего на севере. Там много старых поселений, которые не отмечены на картах. — Мы уже направляемся туда, — сказал я. — У нас есть координаты. — Тогда будьте осторожны. — его голос стал серьёзным. — Мэйнор отправил своих лучших ищеек на поиски вашей стаи. И он знает, что вы украли чемоданчик. Он понимает, что вы можете использовать содержимое против него. Поэтому он готов уничтожить вас любой ценой. — Мы готовы, сэр. — Я верю в тебя, Эдвард. И знай, если тебе что-то понадобится — ты знаешь, как меня найти. Удачи. — Спасибо, сэр. Я отключил телефон. Долго смотрел на него, чувствуя тяжесть в груди. Рядом сидела Патриция, прислушиваясь к нашему разговору. — Всё так плохо? — спросила она тихо. — Хуже, чем я думал, — ответил я. — Мэйнор не просто захватил власть. Он разрушает всё, что мы строили. Он уничтожает нашу цивилизацию. Патриция сжала мою лапу. — Тогда мы должны остановить его. Чем быстрее, тем лучше. И если Адель — ключ, мы найдём её. Я кивнул и поднялся на лапы. — Пошли. До посёлка ещё несколько миль. И нам нужно добраться туда до темноты, иначе нас обнаружат патрули. Мы двинулись дальше, оставляя за спиной город, офис и старую жизнь, которая уже никогда не вернётся. К вечеру мы вышли на небольшую поляну, где стояло несколько старых домиков. Некоторые были разрушены, другие — сохранились, но выглядели заброшенными. Тишина здесь была почти мёртвой. — Это здесь, — сказал я, сверившись с картой, которую дал Уолтер. — Никого нет, — заметила Патриция, принюхиваясь. — Запахи старые. Люди не живут здесь несколько лет. — Может быть, Адель ушла, — сказал я, чувствуя разочарование. Но в этот момент мы услышали шорох. Он доносился из одного из домов — самого старого, с обвалившейся крышей. Я приставил лапу к револьверу и медленно пошёл вперёд. — Выходи, — сказал я громко. — Мы знаем, что ты здесь. Дверь скрипнула. Из дома вышла старая волчица. Её серая шерсть была спутанной, морда изрезана морщинами. Она опиралась на палку, но её глаза горели ясным, цепким огнём. — Вы с запада, — сказала она хрипло. — Пришли от стаи Уайренс. — она усмехнулась, обнажая пожелтевшие зубы. — Я ждала вас. Давно. Я замер. — Вы... вы Адель? — А ты как думал, мальчик? — она взглянула на меня с вызовом. — Заходите. Только быстро. Я не люблю, когда меня видят. И у меня есть что вам рассказать. Мы обменялись взглядами с Патрицией и шагнули внутрь. Старый дом встретил нас запахом трав и пыли. Внутри было темно, лишь слабый огонь камина освещал комнату. Адель села на старый стул и скрестила лапы. — Я знаю, зачем вы пришли, — сказала она. — Леон Мэйнор — мой приемный сын. И я знаю, как его остановить. Но для этого вы должны узнать правду о том, кем он стал. И я готова её рассказать. — Почему вы согласились помочь нам? — спросил я. Она посмотрела на меня с болью в глазах. — Потому что я любила его. И я позволила ему стать чудовищем. Настало время исправить ошибки прошлого.