Волчий дневник

Мы добрались до охотничьей избы за час до рассвета. Она стояла в глухой чаще, окружённая старыми соснами, и выглядела так, словно её не касалась рука человека уже лет двадцать. Стены покрывал мох, крыша прогнулась под тяжестью снега, который уже начал таять. Адель уверенно открыла дверь и вошла внутрь. Внутри было сухо, пахло древесиной и пылью. На стенах висели старые рога и шкуры, в углу стояла печка, а на столе лежала карта, пожелтевшая от времени. — Здесь можно переждать, — сказала Адель, садясь на старый стул. — Но ненадолго. Они будут прочёсывать лес. Я знаю этих ищеек — они не успокоятся, пока не найдут нас. Я выглянул в окно. Лес казался тихим, но я чувствовал — опасность близко. Мои инстинкты били тревогу. — Мы должны подготовиться, — сказал я, поворачиваясь к Патриции и Адель. — Если они найдут нас, у нас будет только одно преимущество — внезапность. Мы знаем этот лес лучше них. — Ты прав, — сказала Патриция, доставая из рюкзака нож. — Я могу устроить несколько ловушек на подходе. Растяжки из веток, шумовые ловушки. Если они пойдут по нашему следу, мы услышим их раньше, чем они увидят нас. — Хорошая идея, — сказал я, чувствуя гордость за неё. — Я помогу тебе. — А я останусь здесь, — сказала Адель. — Я буду следить за окнами. Мы вышли наружу. Лес встретил нас утренней прохладой. Патриция работала быстро и умело, я поражался её навыкам. Она ставила ловушки так, что я бы сам не заметил их, если бы не знал о них. Мы работали уже около получаса, когда я услышал звук — хруст ветки. Метрах в ста от нас. Я замер, поднял лапу, давая Патриции знак остановиться. — Тихо, — прошептал я. Я принюхался. Запах доносился отовсюду. Но он был мне знаком. Это был запах аллигатора. — Кроккот, — выдохнул я. — Он здесь. Патриция сжала нож. — Он пришёл за местью? — Да, — сказал я мрачно. — И он не один. — Откуда ты знаешь? — Его запах смешан с другими. С волками. Ищейками Мэйнора. Я мысленно выругался. Четыре запаха. Считая Кроккота — пять. — Мы должны вернуться в избу, — сказал я. — Быстро. Мы побежали, лавируя между деревьями. Я слышал, как сзади раздаются голоса. Кроккот отдавал команды. Он знал, что мы рядом. Мы влетели в избу. Адель уже стояла с ножом в лапе. — Они идут, — сказала она. — Я знаю, — я захлопнул дверь и задвинул засов. Но это была лишь временная защита. Я знал, что это дерево не выдержит натиска нескольких хищников. — Патриция, — сказал я, — помоги мне укрепить дверь. Адель, спускайся в подвал. Есть там какой-нибудь выход? — Есть, — сказала она. — Но он очень узкий. Для меня — нормально, для вас — вряд ли. — Ты спускайся, — сказал я. — Если мы не справимся, уходи. Найди Уолтера. Расскажи ему всё. Адель покачала головой. — Я не брошу вас. — Это приказ, — сказал я твёрдо. — Я не позволю тебе погибнуть здесь. Ты нужна живой. Она посмотрела мне в глаза и затем медленно кивнула. — Хорошо. Но будьте осторожны. Она скрылась в подвале. Я услышал, как люк за ней закрылся. Я повернулся к Патриции. — Мы вдвоём против пятерых. Шансов почти нет. — Но мы попробуем, — сказала она, и в её глазах я увидел ту же решимость, что и в своих. Мы встали у двери, ожидая. Снаружи послышался голос Кроккота: — Люпинус! Я знаю, что ты там! Выходи, и я обещаю, что твоя смерть будет быстрой! Или я войду и буду рвать тебя на куски медленно, смакуя каждый момент! — Ты напуган, Кроккот? — крикнул я в ответ. — Я мог бы добить тебя тогда, у склада. Но я не сделал этого. Видишь, какая ирония — ты выжил только благодаря моему милосердию. — Ты трус, — зарычал Кроккот. — Я тот, кто у тебя за спиной, — сказал я. В этот момент раздался треск. Одна из ловушек Патриции сработала. — А-а-а-а! — раздался крик. Один из ищеек попал в растяжку и рухнул на землю, пробив ногу острой веткой. — Что за чёрт?! — заорал Кроккот. — Наша территория, Кроккот! — крикнул я. — Здесь каждый шаг — это ловушка! Я услышал, как они засуетились. Кроккот рычал и отдавал приказы. Затем — удар по двери. Он был сильным, но не настолько, чтобы сломать засов. — Мы прорвёмся! — заорал Кроккот. — Ломайте дверь! Второй удар. Затем третий. Дверь начала трещать. — Патриция, — сказал я тихо, — когда они войдут, я отвлеку их. Ты бей по тем, кто ближе. Не давай им окружить нас. — Я знаю, — сказала она, и я почувствовал, как она сжала мою лапу. — Мы справимся, Эдвард. Четвёртый удар — дверь вылетела. В проёме стояли четверо ищеек. За ними, с горящими глазами, стоял Кроккот. — Взять их! — заорал он. Я выстрелил первым. Пуля попала в грудь ближайшего волка. Он рухнул, не издав ни звука. Патриция оказалась рядом со мной, и мы начали работать в паре. Я стрелял, она наносила удары ножом, и за секунды двое упали. Но их было больше. И я чувствовал, как силы уходят. Один из ищеек бросился на меня, и я едва увернулся от его когтей, почувствовав, как они царапают мою руку. Я выругался, но успел ударить его прикладом в лицо. Он отлетел в сторону. — Эдвард! — крикнула Патриция. Я обернулся. Кроккот схватил её за горло и поднял в воздух. — Стой! — заорал я, наводя револьвер на него. — Отпусти её, или я тебя убью! — Ты не сможешь, — усмехнулся он. — Ты не выстрелишь в меня, если я держу её. Я знаю тебя, волк. Ты слишком мягкий. Я сглотнул. Он был прав. Я не мог выстрелить, рискнув попасть в Патрицию. Но я вспомнил о кинжале. О том, что сказала Адель. Я медленно опустил револьвер и вытащил кинжал. — Ты знаешь, что это? — спросил я, показывая клинок Кроккоту. Он нахмурился. — Это кинжал отца Мэйнора. Тот самый, который был с ним в корзинке. Тот, который он никогда не видел. — я сделал шаг вперёд. — Ты думаешь, что он доверяет тебе? Он использует тебя, Кроккот. Как и всех остальных. Он даже не рассказал тебе правду о себе. Кроккот заколебался. Его хватка ослабла. — Что ты несёшь?! — Правду. Мэйнор — не просто лев. Он — псих. Он создал свою идеологию на лжи. И если ты поможешь мне, я докажу это. Мы можем остановить его. Вместе. Кроккот посмотрел на меня с недоверием. Затем на Патрицию. Её лицо было спокойным, несмотря на то, что она висела в его лапах. — Ты... ты врёшь, — сказал он, но его голос уже не был уверенным. — Нет, — сказал я. — Проверь сам. Чемоданчик, который мы украли. В нём письма, фотографии. Всё, что нужно, чтобы уничтожить его репутацию. Ты ведь знаешь, что он не остановится на одном перевороте. Он хочет всё. Абсолютную власть. Ты думаешь, что ты ему нужен? Ты — расходный материал. Как и все мы. Кроккот смотрел на меня. Я видел, как внутри него борется гнев и сомнение. Его пальцы дрожали на горле Патриции. — Отпусти её, — сказал я. — И мы дадим тебе шанс. Шанс на справедливость. На правду. Он медленно опустил Патрицию. Она упала на колени, кашляя и хватая воздух. Я подошёл к Кроккоту и протянул ему кинжал. — Возьми. Это будет твой пропуск в мир правды. Или твой приговор. Выбирай. Кроккот взял кинжал и долго смотрел на него. Затем он поднял глаза на меня. — Если ты предашь меня, я убью тебя, — сказал он хрипло. — Договорились, — ответил я, протягивая лапу. Он не пожал её. Он просто кивнул и отошёл в сторону. В этот момент я услышал, как в подвале завозилась Адель. Она поднялась наверх и увидела нас. — Что здесь произошло? — Наш враг стал нашим союзником, — сказал я, улыбаясь. — Не совсем союзником, — буркнул Кроккот. — Но я дам вам шанс. Если вы не врёте. Я взглянул на Патрицию. Она уже поднялась, потирая шею. В её глазах я увидел страх и облегчение одновременно. Мы выжили. Пока что.