Цветная вуаль

Запах старого пергамента, полированного дуба и тяжелой кожаной обивки вековых фолиантов стал для Тэхёна единственным спасением за последнюю неделю. Огромная двухъярусная библиотека замка, куда Чонгук, вопреки ожиданиям, открыл ему свободный доступ, оказалась самым тихим местом в этой ледяной цитадели. Здесь, укутавшись в мягкий шерстяной плед у высокого готического окна, омега проводил долгие часы.На его коленях лежал старинный роман в потрепанном тканевом переплете. Тэхён медленно перелистывал пожелтевшие страницы, и его лазурные глаза отражали мягкий свет дневного солнца. Читая строчки о чистой, преданной любви, юный волк ловил себя на странных, непривычно легких мыслях. Его холодность и отстраненность понемногу таяли.«Каково это — по-настоящему влюбиться? — беззвучно думал Тэхён. — Позволить кому-то коснуться не только тела по контракту, но и самой души?»Ему безумно хотелось верить, что это прекрасное чувство возможно. И вовсе не обязательно, чтобы его избранником стал холодный муж-вампир. Тэхён просто мечтал о тепле. О ком-то, кто согреет его волка, примет его целиком, а не как строчку в договоре.Из сладких грез его вырвал едва слышный шорох. Дверь библиотеки отворилась, и вошел Чонгук. На нем был строгий черный камзол, а на переносице поблескивали очки. Вампир явно пришел за какими-то документами Совета, но, заметив Тэхёна, замер.Между ними оставалось добрых десять метров расстояния, но воздух мгновенно наэлектризовался. — Не думал застать тебя здесь в такой час, маленький принц, — Чонгук нарушил тишину первым. Его голос прозвучал низко, бархатно, но на этот раз в нем будто не было привычного цинизма — лишь еда уловимое, но от этого не менее Тэхён вздрогнул от неожиданности,но не позволил себе обернуться слишком поспешно. Он медленно,с показным изяществом опустил на дубовый стол тяжёлый фолиант и только после это поднял свой взгляд на вампира. Юноша заставил себя собраться когда осознал, что запах жасмина и пиона слишком ярко отреагировали на чужое присутствие. Чонгук соткался будто из самой тьмы, подобно безупречному и оттого не менее опасному изваянию. В полумраке библиотеки, который разбавляли то тут,то там одиного горящий свечи, его бледная кожа казалась фарфоровой. Он двигался бесшумно ,перебирая своими длинными пальцами корешки книг, словно выбирал не чтиво на ночь, а сценарий их ниминуемой катастрофы. Вампир остановился в паре метров от юноши. Непозволительно близко для правил приличия, но достаточно далеко, чтобы не коснуться тела. - Разве королевская библиотека закрыта в такой час,мой лорд?-Тэхён всё всё это время наблюдавший за вампиром упряямо вздёрнул подбородок. - Или у хазяина замка новые законы? Глаза вампира опасно блестнули услышав такое обращение. -В моём замке, мой свободолюбивый омега, единственный закон - это моё желание,- Чонгук склоник голову набок, и на его губах заиграла едва заметная, порочнаяя улыбка. Чонгук сделал медленный шаг вперед, изучая открытое лицо своего супруга. Тэхён не шелохнулся, но от этого пристального, гипнотизирующего обсидианового взора по его телу вдруг пробежала странная, горячая волна. В этот же миг, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, прохладный аромат ледяного жасмина в запахе Тэхёна резко усилился. Чонгук медленно поднял руку, но лишь для того, чтобы очертить в воздухе контур лица Тэхёна- на расстоянии пары сантиметров от его кожи.Ноздри вампира едва заметно дрогнули, а зрачки за стеклами очков на секунду опасно расширились. Чонгук замер, словно наткнулся на невидимую стену, коротко кивнул и, не сказав ни слова, поспешил выйти, так и не решившись подойти ближе. Возвращаясь в свои покои Тэхён шёл по длинным каменным галереям, пытаясь унять странную, навалившуюся на тело слабость. Он думал, что прохладный воздух замка поможет ему прийти в себя, но с каждым шагом по венам разливался привычный, тягучий жар.Вскоре омега начал замечать нечто пугающее, однако не предал этому большого значения, списывая всё на усталось и предтечное состояние. Встречавшиеся на пути слуги-вампиры, которые обычно двигались по коридорам как бездушные, слепые тени, теперь замирали при его приближении. Их бледные, застывшие лица медленно поворачивались вслед Тэхёну. В стеклянных, мёртвых глазах слуг один за другим зажигались нездоровые, хищные огоньки. Кто-то из них шумно, судорожно втянул носом воздух, заставив Тэхёна инстинктивно вжать голову в плечи.По спине пробежал ледяной холодок: его шлейф жасмина и пиона стал слишком ярким. Биология безжалостно брала своё. Рецепторы вампиров не обманывали их: этот аромат кричал всем скрытым в замке хищникам о том, что омега созрел, его тело полностью перестроилось и готово к спариванию. Для мёртвого замка этот живой, бьющий через край призыв был сродни вспышке чистейшего света во тьме, манящей к себе каждого.

Чонгук появился словно из ниоткуда. Его движения были настолько пугающе быстрыми, что Тэхён даже не успел вскрикнуть, когда бледные, но стальные пальцы альфы мёртвой хваткой перехватили его поперек талии. Чонгук обжёг замерших в коридоре слуг таким яростным, предупреждающим рыком, что те мгновенно испарились в тенях.Не слушая возмущённых хрипов омеги, вампир буквально выволок его по винтовой лестнице вверх, одним мощным толчком втиснул в покои башни и резко захлопнул дверь перед самым носом Тэхёна. Щелчок. Тяжёлый замок закрылся снаружи. Тэхён остался один в тишине своей комнаты. Несколько секунд он просто ошарашенно смотрел на запертую дверь, слушая, как бешено колотится сердце. А затем его накрыла лавина. Волна чистейшей, обжигающей и неуправляемой ярости.— Нарциссичный, высокомерный ублюдок! — вскрикнул Тэхён, и его голос сорвался на хриплый рык уязвлённого зверя. Гордость лесного принца, которую он так долго и бережно хранил под ледяной маской спокойствия, треснула. По какому праву этот высокомерный хозяин цитадели посмел запереть его здесь, словно безликую трофейную куклу или безделушку, купленную на рынке Совета ради одной лишь прихоти?! Как он посмел спрятать его, точно постыдную семейную тайну, за этой тяжелой дубовой дверью?!Дыхание Тэхёна стало рваным, кожа горела от прилива крови и злости, а волк внутри метался, требуя свободы и пространства, которого его лишили.. Омеге нужно было выплеснуть этот разрушительный огонь, бушующий в груди, пока он не сжёг его изнутри.В порыве этого неконтролируемого эмоционального срыва Тэхён резко развернулся к письменному столу. Пальцы до боли впились в тяжелую фарфоровую чернильницу. Не раздумывая ни секунды, он с диким криком ярости швырнул её в противоположную стену. С оглушительным грохотом фарфор разлетелся на сотни мелких осколков. Густые, угольно-черные брызги чернил уродливой, жирной кляксой расплескались по светлому камню стены, пачкая дорогую готическую отделку и медленно стекая вниз, словно тёмные слёзы. Но этого было мало. Тэхён тяжело дышал, его лазурные глаза горели безумным огнём. Он схватил со стола стопку чистой бумаги и с силой швырнул её в воздух — белые листы веером разлетелись по всей комнате. Следом на пол с грохотом полетел тяжелый серебряный подсвечник, оставив на паркете глубокую царапину. Омегу трясло от гнева и бессилия, его собственный дикий запах пиона от этой вспышки стал удушающе плотным.И ровно в тот момент, когда Тэхён замахнулся, чтобы скинуть со стола массивные книги, за его спиной снова раздался отчетливый, леденящий душу щелчок. Дверь медленно отворилась. На пороге, среди летящих листов бумаги и разбитого фарфора, возник Чонгук.На нем больше не было очков. Его обсидиановые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас горели первобытной, голодной алой тьмой.Вампир обвел тяжелым, леденящим взглядом устроенный мальчишкой беспорядок: раскиданные веером белые листы, перевернутый серебряный подсвечник и уродливую угольно-черную кляксу, медленно стекающую по светлой стене. Каждая клеточка этого пространства была пропитана удушающим, концентрированным ароматом дикого пиона, который от ярости омеги стал обжигающе плотным.— Немедленно возьми себя в руки, Ким Тэхён, — голос Чонгука прозвучал не просто тихо — он завибрировал на такой низкой, пугающей частоте, что воздух в комнате словно замерз.Тэхён, тяжело дыша, упрямо вскинул подбородок и посмотрел вампиру пряма в глаза. Его лазурные глаза полыхали безумным огнем непокорности, он уже замахнулся, чтобы швырнуть в вампира тяжелую книгу, но... Чонгук не двинулся с места. Он не сделал ни единого шага навстречу. Он не подошел близко и не прикоснулся к нему физически.Вместо этого лорд просто задействовал свою древнюю, чистокровную ментальную силу, обрушивая на внутренний мир омеги всю мощь своей ауры.Тэхён замер на полуслове, так и не успев выкрикнуть очередное оскорбление. Книга выпала из его ослабевших пальцев. В ту же секунду его сознание буквально разорвало на части. Это не было физическим насилием — это была сокрушительная, ослепляющая волна чистого, концентрированного удовольствия, пущенная вампиром прямо в ментальное поле омеги.Их истинная связь, усиленная магией крови, сдетонировала. Разум Тэхёна затопило обжигающим, невыносимым жаром. Горячая вспышка пронзила все тело от макушки до кончиков пальцев, заставляя внутреннее напряжение, злость и гнев мгновенно превратиться в удушающий экстаз. Омега судорожно, рвано выдохнул. Его лазурные глаза на мгновение остекленели, теряя связь с реальностью, а спина судорожно выгнулась.— Ч-Чонгук… нет… Чонгук! — впервые в непонимании и испуге сорвалось с его губ настоящее имя вампира, вместо привычного холодного титула. Тэхён отчаянно пытался зацепиться за остатки разума, но лавина ментального оргазма накрыла его с головой.Это было слишком остро, слишком интимно и пугающе. Тело, лишенное ярости и полностью обессиленное этой разрядкой, окончательно перестало слушаться. Пережив этот сумасшедший всплеск, Тэхён бессильно осел на пол прямо посреди разбросанных листов бумаги, тяжело и часто дыша.

Чонгук смотрел на осевшего на пол омегу, и в его собственной груди в этот момент, казалось, разверзалась сама бездна. Обсидиановые омуты, скрытые обычно за стёклами очков, налились такой яростной, безумной багровой чернотой, что даже стёкла на окнах едва заметно звякнули от подступающего ментального давления. Тэхён сидел посреди разбросанных листов бумаги, его грудная клетка рвано вздымалась. Он смотрел на вампира широко распахнутыми, лихорадочно блестящими глазами, в которых дикий, бьющий через край животный ужас смешивался с порочным, кощунственным для его собственной гордости преклонением. Это был взгляд загнанной жертвы, которая до боли в груди жаждет подчиниться своему палачу. Его губы всё ещё беззвучно подрагивали, беззащитно формируя буквы чужого, запретного имени. Чонгук. И именно этот безмолвный, вырванный силой стон разрушил остатки цивилизованности в лорде вампиров.Чонгука прошиб такой сильный, леденящий и одновременно удушающе горячий импульс, что его клыки скрежетнули друг о друга. Кожа на ладонях зачесалась от невыносимого, первобытного желания упасть на колени прямо здесь, в эти чернила и бумагу, схватить этого обессиленного, пахнущего спелым пионом волка за волосы, запрокинуть его голову назад и выпить до последней капли всю эту пульсирующую под бледной кожей жизнь. Ментальный укус, который он применил для усмирения, сдетонировал внутри самого вампира. Его затрясло. Вековой правитель, державший в страхе Совет, испугался. Испытал чистейший, панический ужас перед тем, насколько легко этот мальчишка, даже не владея магией, смог вывести его эмоцции за грань,довести до безумия.Если он останется в этой комнате еще на секунду — брачный контракт сгорит в пепле его собственного желания. Он обратит Тэхёна в прах прямо сейчас.Издав глухой, утробный рык, больше похожий на хрип раненого зверя, Чонгук круто развернулся. Его камзол взметнулся черным саваном. Он буквально вылетел из покоев башни, материализуясь в коридорах и смазываясь в стремительную, тень.Глухой ночной лес вампирских владений встретил своего хозяина абсолютной темнотой и колючим морозом, но Чонгуку было плевать. Он бежал. Сбросив человеческий облик и манеры, он несся сквозь острые ветви деревьев, которые в кровь полосовали его бледное лицо. Регенерация не успевала затягивать раны, но физическая боль была его спасением.Ему жизненно необходимо было выпустить эту скопившуюся, удушающую лавину чужих эмоций. Свора диких лесных волков, почуявшая приближение первородного хищника, испуганно брызнула в рассыпную, но Чонгук уже выбрал цель. Охота была жестокой и быстрой. Он вонзал клыки в плоть диких зверей, пачкая руки и подбородок в горячей крови, но его рецепторы, забитые до отказа ледяным жасмином Тэхёна, отказывались воспринимать этот вкус.Растерзав добычу, лорд вампиров закинул голову назад к равнодушной, бледной луне и закричал — хриплым, страшным рыком, в котором плавилось вековое одиночество и внезапное, сокрушительное принятие. Природа сломала его. Ксенофилия, которую он презирал, настигла его в самом извращенном и прекрасном виде. Этот омега — его истинный. Этот дикий волк — его погибель и его единственное спасение. И Чонгук больше не будет бегать от этого. Он вернется в замок хозяином, но уже другим. В это время в своей башне Тэхён медленно приходил в себя. Лихорадочная дрожь, вызванная эмоциональным взрывом, постепенно уступала место тяжелому, но чистому осознанию.Сейчас он сидел в глубокой деревянной купальне. Слуги-тени, словно по неозвученному приказу Чонгука, бесшумно убрали весь разгром в комнате и наполнили ванну горячей, почти обжигающей водой, в которой плавали лепестки успокаивающих трав и горьких кореньев. Тэхён откинул голову на мягкий валик, прикрывая лазурные глаза. Теплая вода расслабляла уставшие мышцы, смывая остатки паники, гнева и... того постыдного, сладкого удовольствия, которое все еще вибрировало на кончиках его пальцев.Омега медленно поднял руку, по которой стекали капли воды, и бережно коснулся своей ключицы. Там, где раньше гордо поблескивала серебряная брошь брата, теперь горела огнем чистая, обнаженная кожа. Тэхён сделал глубокий вдох, чувствуя, как его внутренний волк больше не скулит от страха перед вампиром. Напротив, зверь внутри затих, укладываясь на мягкие лапы в предвкушении.Тэхён больше не был напуган. Ментальный всплеск, который Чонгук обрушил на него, запустил в организме омеги необратимый, глубокий биологический процесс. Гормоны перестраивались с бешеной скоростью. Тэхён посмотрел на поднимающийся от воды густой пар и его губы тронула холодная, решительная улыбка истинного аристократа. Время пустых пикировок и детских разговоров прошло. Он отчетливо понимал: буквально через несколько дней его тело окончательно созреет для полноценной, настоящей течки. И когда этот нарциссичный, напуганный собственной силой вампир снова переступит порог этой комнаты, это будет день их главного, решающего столкновения. День, когда их противоположные природы наконец сольются воедино, чтобы подарить этому замку долгожданного наследника. И Тэхён встретит его достойно.