Amnesia (Сон, в котором я тебя потерял)

Приятного чтения, дорогие !

Надеюсь, что Вам понравится! Я старалась, правда🫶🏻

Глава 2. Он помнил этот день так же отчётливо, как и тот, когда она ушла от него. Тогда он пришёл к ней с чашкой кофе — чёрного, без сахара, с щепоткой корицы, как она любила. Она сидела в этом же кресле, закутавшись в плед, и читала какую-то древнюю книгу по рунологии. Её волосы были растрёпаны, на носу — очки, которые она надевала только когда уставала, и он знал: она работала над чем-то сложным. Но она всё равно оставалась самой прекрасной женщиной на свете. — Ты опять не спала всю ночь? — спросил он, ставя чашку на столик рядом с ней. — Я спала, — ответила она, не поднимая глаз от книги. — Два часа. Мне хватило. — Гермиона. — Драко. Она устало подняла голову, и в её глазах блеснули искорки вызова. Она знала, что он сейчас начнёт спорить, и знала, что он проиграет. Она всегда выигрывала в спорах. Они вообще всегда любили спорить. Ещё со школы. Это как будто было основой их отношений, то, чем они дышали. Как будто без этого их жизнь была невозможна. Их споры были глупыми для многих, но такими необходимыми им самим, чтобы дышать. Ни один день не проходил без этого. Но в этот раз он не стал спорить. Драко медленно подошёл к её креслу, словно дикая кошка, которая подбирается к своей добыче, положил руки на подлокотники и грозно навис над ней. Очки съехали на кончик носа, и она посмотрела на него снизу вверх. — Малфой, я работаю, — сказала она, но в голосе не было раздражения. Только предвкушение. Ему нравилось, когда она называла его по фамилии, было в этом слове, выпущенном из её уст, что-то сексуальное, его заводило, когда она так называла его. — Я тоже работаю, — ответил он, наклоняясь к её уху, продолжая шептать, — я работаю над тем, чтобы ты наконец перестала зарываться в книги и вспомнила, что я тоже существую. Её дыхание сбилось. Она тяжело сглотнула, а Драко легонько прикусил мочку уха, а затем подул, будто извиняясь за свой порыв. Это было началом игры, которую они оба любили. — Я не забывала, что ты существуешь. Просто ты слишком громкий, чтобы о тебе забыть, — ответила она, всё ещё пытаясь собрать остатки самообладания. Когда он был так близко, это было тяжело. — Тогда докажи, — прошептал он, нежно касаясь губами её шеи. Она вздохнула — тихо, но он услышал. Она всегда тихо вздыхала, когда хотела его, но слишком горда была, чтобы признаться первой. Он резко подхватил её на руки и перенёс на ковёр перед камином. Она смеялась, пытаясь оттолкнуть его, но при этом вцеплялась в его рубашку и тянула на себя. Ему нравилось. Когда он аккуратно уложил её на спину, а сам накрыл её своим телом, он вглядывался в её лицо, мягко касаясь пальцами выбившейся пряди волос. — Ты невыносим, — прошептала она, аккуратно снимая очки и откладывая их рядом. — Я знаю, — ответил он, целуя её в уголок губ. — Но ты это любишь. Она не стала спорить. Вместо этого она запустила руки в его волосы, притянула к себе и жадно поцеловала — так, как умела только она. Жарко, глубоко, с тенью безумия, которая сводила его с ума. Она запустила свой язык в его рот, переплетаясь с его. Гермиона тихонько потянула его за волосы, зная, как он любит, когда она так делает, и он довольно промычал ей в губы, словно подтверждая. — Ты сводишь меня с ума, котёнок, — простонал он, упираясь своим возбуждением между её ног. Она шумно вздохнула, втягивая воздух. — Как и ты меня. Драко целовал её шею, слегка покусывая. Он сильно впился в её кожу, всасывая её, чтобы на утро остался след, который будет напоминанием их жаркой ночи. Он продолжил целовать её, спускаясь ниже, к ключицам, к вырезу блузки. Одна рука была как опора около её головы, пальцами второй он коснулся краев блузки, игриво сверкая глазами. — Так, так, так, — шепнул он, — что тут у нас? Драко медленно провёл пальцами между её грудей, а затем поцеловал это место. — С каких пор у нас под блузкой нет ничего? — нарочито серьёзно поинтересовался он, а затем невербально сорвал с неё этот ненужный клочок одежды. Гермиона осталась лежать под ним наполовину голая. Её грудь тяжело вздымалась, а соски были напряжены. Он примкнул к одному, захватывая его губами, а затем прикусил его. Не сильно, но так, чтобы из её рта вырвался стон. — Не волнуйся, котёнок, я не оставлю второй без внимания, — усмехнулся он и лизнул другой сосок. Он игрался с её грудью, словно ребенок, которому подарили новую игрушку, и он никак не мог отказаться от неё. — Ниже, — прошептала она, задыхаясь от ощущений, — поцелуй ниже. — Мисс Грейнджер, о чём вы меня просите? — издевался Драко, снова кусая сосок. — Раздень меня и поцелуй там, — стонала она. Дважды просить его не надо. Он резко оторвался от её груди, заставляя её кожу покрыться мурашками от неожиданного отсутствия тепла, поднялся и зацепился руками за её джинсы, расстёгивая пуговицу и молнию слишком медленно. — Ты меня дразнишь, — сказала она, извиваясь от желания, которое пульсировало внизу живота. — Я тебя люблю, — ответил он, стягивая джинсы вместе с трусиками, — ты знаешь это? — Знаю, — прошептала она, закрывая глаза. — Но мне нужно, чтобы ты показывал это. Не просто говорил. — Я покажу, — пообещал он. — Сейчас. И всегда. Он откинул ненужные в данный момент вещи в сторону и поудобнее устроился между её ног. Гермиона моментально обхватила его голову ногами, будто боясь, что он сбежит, а руки запустила в его волосы, направляя. Пальцами он коснулся влажных складочек и подул, заставляя изгибаться её от желания, а громкий стон вырвался из её уст. — Ты такая мокрая, любовь моя, — прошептал он, любуясь тем, что именно он это сделал с ней. — Драко, пожалуйста, — заныла она. — Пожалуйста, что? — издевался он, лежа между её ног и медленно водя пальцами, не входя в неё. — Поцелуй, — простонала она, когда он чуть-чуть надавил на набухший бугорок указательным пальцем, — Пожалуйста. Драко наклонился ближе и сладко поцеловал, а языком проник внутрь, вырисовывая узоры. Он вошёл в неё одним пальцем, продолжая посасывать клитор, пока она дрожала и стонала от его действий. — Ммм, — промычал он, — ты такая сладкая, — сказал он, протолкнув палец глубже, а затем вынул его, поднимаясь, от чего Гермиона захныкала, — попробуй. Он провёл влажным от её соков пальцем по её губам и надавил, заставляя её раскрыть ротик. Гермиона жадно захватила палец, посасывая. Глаза Драко потемнели. — Блядство, — выругался он, вытаскивая палец с характерным причмокиванием из её рта, возвращаясь к её вагине. Он снова протолкнул свой язык в её набухшее лоно, медленно вводя два пальца. Драко игрался с её вагиной, а пальцами жестко трахал. — Да, — простонала она, чувствуя, как приятный узелок возбуждения вот-вот взорвется, — Драко! — Что ты хочешь, малышка? — оторвавшись от своего занятия, но не снижая напора пальцами, уточнил он, — скажи мне это. — Я хочу кончить, пожалуйста, дай мне кончить, — стонала Гермиона, дрожа всем телом, неосознанно сжимая его голову своими бёдрами, а руками зарываясь в его платиновые волосы. Серые глаза на секунду задержались на извивающемся голом теле, оглядели её грудь и возбуждённые соски, а затем вернулись к мокрым складкам. Он с жадностью накинулся на её лоно, посасывая клитор, а пальцы, которые всё ещё безжалостно трахали её, согнул внутри, заставляя Гермиону снова протяжно простонать. Он толкнулся в неё ещё сильнее, а его язык задел её точку невозврата. — Драко! — вскрикнула она, сжимая его пальцы и дрожа от нахлынувшего на неё мощного оргазма. Он продолжал выводить языком узоры в её вагине, а пальцы постепенно замедлялись, оставляя за собой сладкое послевкусие оргазма. Гермиона продолжала дрожать от этих чувств, пока он медленно вытащил пальцы из неё и приподнялся, смотря на неё тёмными глазами. — Моя девочка, — сказал он, облизывая влажные пальцы, будто это самый вкусный леденец, — такая вкусная. Но я ещё не закончил. Драко рывком снял свои домашние штаны вместе с боксерами и навалился на неё сверху, удерживая вес одной рукой, а другой направляя член к её чувствительным складкам, снова дразня. Он провёл членом по влажной вагине, слегка надавливая, чтобы только головка смогла оказаться внутри. Затем он отстранился, ещё раз проведя по лону, и резко вошёл, заставляя и себя, и её протяжно простонать от ощущения наполненности. Гермиона инстинктивно обвила его ногами, прижимая к себе плотнее. — Блять, как же хорошо, — прорычал он, толкаясь в неё, — так горячо внутри тебя, малышка. Она стонала его имя, вцеплялась в его плечи, оставляя на них красные следы, и он любил эти следы. Он любил всё, что она оставляла после себя. Он знал каждое её желание, каждый изгиб, каждый вздох. И она знала его. Они двигались в едином ритме, как две части одного целого, и мир вокруг перестал существовать. Были только они. Только её руки на его плечах, её стоны, срывающиеся с губ, её шепот, в котором смешались мольбы и проклятия. — Драко, — выдохнула она, и в этом одном слове было всё: любовь, боль, страсть, отчаяние. — Я здесь, — ответил он, ускоряя ритм, слегка приподнимаясь на руках, чтобы немного изменить угол, — Я всегда здесь, Гермиона. Только с тобой. Это были моменты, когда он позволял себе быть уязвимым. Когда он давал ей видеть того Драко, которого не знал никто — не Пэнси, не Блейз, не Тео, не его отец. Только она. Всегда только она. — Драко, — снова простонала она, сильнее прижимаясь к нему, а её руки стали царапать его спину, говоря о её скором приближении оргазма. Она сильнее вжалась в него, прерывисто дыша и продолжая стонать его имя. Толчки Драко усилились, стали резкими и грубыми, но ей это нравилось. Он примкнул к её шее, кусая, а затем зализывая, будто извиняясь. Очередной стон вырвался из её приоткрытого рта. — Я сейчас кончу, — простонала она, утыкаясь в изгиб его шеи, — Драко! — Кончай, котёнок, давай, — рыкнул он. И это стало последней каплей. Она вскрикнула его имя, вцепившись в его плечи слишком сильно от переизбытка чувств, а он сделал ещё два резких толчка, изливаясь в неё, шепча её имя и оставляя нежные поцелуи на её шее, наваливаясь и тяжело дыша. Они пролежали так ещё несколько минут, восстанавливая дыхание и пытаясь прийти в себя. Драко аккуратно приподнялся на руках, нехотя выходя из неё, и рухнул рядом, утыкаясь в потолок. Они лежали на ковре, она — у него на груди, её пальцы рисовали круги на его коже. Камин тихо потрескивал, и мир казался идеальным. Гермиона тихо стала напевать: — I wish that I could wake up with amnesia. — Что это за песня? — спросил он. — Маггловская, — ответила она, не открывая глаз. — Про то, как хочется забыть того, кого любишь. — Глупости, — сказал он. — Я никогда не захочу тебя забыть. Она ничего не ответила. Только улыбнулась уголками губ и прижалась к нему плотнее. А он не знал тогда, что эти слова станут проклятием, которое будет преследовать его каждый день после её ухода. Он сильнее прижал её к себе, словно она могла раствориться и исчезнуть в ту же секунду. — Оставайся со мной, — сказал он, и голос его звучал как просьба. Не приказ, не требование. Просьба. — Я всегда с тобой, Драко, — ответила она, поднимая голову и заглядывая ему в глаза. — Просто иногда ты забываешь, что я здесь. Но я есть. Я всегда буду. Он притянул её к себе, поцеловал в макушку и закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом. Её тёплое дыхание на его груди. Её пальцы, чертящие узоры на его коже. Её запах, смешанный с дымом камина и её собственным, таким знакомым. — Обещай мне, — прошептал он, сам не зная, что просит. — Обещай, что никогда не уйдёшь. Она приподнялась на локте и посмотрела на него с лёгкой улыбкой. — Куда я уйду, Драко? Это мой дом. Ты — мой дом. Он улыбнулся и поцеловал её в лоб. Ему казалось, что он держит в руках весь мир. И он поверил ей. Он поверил, что это продлится вечность. Но вечность длилась ровно до тех пор, пока он не открыл глаза. Свет погас. Драко резко распахнул глаза. Он лежал на полу — в пустой библиотеке, рядом с её креслом, с её пледом в руках. Вокруг было темно, холодно, тихо. Камин погас. Свечи догорели. Только боль осталась. Острая, пронзительная, убивающая. Он прижал плед к лицу, вдыхая остатки её запаха, и замер. — Я не сдержал обещания, — прошептал он в пустоту. — Ты ушла, а я даже не попытался тебя догнать. Слёзы потекли по его щекам, но он не вытирал их. Не было смысла. — Ты всегда будешь мне сниться, — прошептал он её слова. — А я не хочу, чтобы ты была сном. Я хочу, чтобы ты была реальностью. Но ответом ему была только тишина.