Ты - мое чудо

Чонгук вёл машину медленно, будто продлевая вечер. Джин сидел рядом, раскинувшись в кресле, не замолкая ни на минуту — делился впечатлениями, вспоминал самые смешные моменты, пересказывал, как «дорожка предала его», и всё время поглядывал на Чонгука маленькими хитрыми глазами. Чонгук слушал. Иногда улыбался. Иногда просто смотрел краем глаза, и Джин ловил это пару раз — и каждый раз у него внутри отдавалось приятным холодком. Когда машина остановилась у дома, наступила короткая тишина. Не неловкая — тянущаяся, живая. Джин перевёл дыхание, расстегнул ремень. Но выходить не спешил. — День был… — он задумался. — Ну, слишком хороший. Даже подозрительно. — Да, — согласился Чонгук. — Хотел бы сказать, что это случайность, но… кажется, это ты так действуешь. — Я действую? На тебя? — Джин положил руку на сердце. — Обожаю, когда меня переоценивают. Чонгук рассмеялся и повернулся к нему лицом. Джин тоже развернулся — ближе, чем нужно. И будто бы на секунду проверил дыхание Чонгука. И движение было настолько естественным, что момент будто случился сам собой. Чонгук наклонился первым — едва. Джин преодолел оставшийся сантиметр. Их губы встретились. Просто поцелуй «спасибо за сегодняшний день». И ещё один — чуть глубже. И третий — уже с лёгким смехом, потому что Джин нервно выдохнул, а Чонгук будто поймал его дыхание. Джин опустил взгляд на свои руки. — Слушай… — он провёл пальцами по ремню сумки. — Давай на следующей неделе… ну, переписываться? Я знаю, мы и так это делаем, но… может, больше? Мне нравится, когда ты оживаешь в сообщениях. Это… твой другой стиль. Я хочу его видеть. Чонгук кивнул без колебаний. — Хочу. Пиши мне. Я буду отвечать. Джин ухмыльнулся: — Ещё бы ты не отвечал. Я умею вызывать зависимость. — Ты уже вызываешь. Джин замолк — и только через пару секунд смог рассмеяться. — Всё, хватит так говорить, я ещё покачусь куда-нибудь по лестнице от переизбытка чувств. Он тронул его за руку — коротко, почти невинно. — Тогда… на выходных? — На выходных, — подтвердил Чонгук. — Что-нибудь невероятное? — спросил Джин, наклонив голову. — Что-нибудь твоё. Или моё. Или наше. Джин засветился. — Чонгук… ты какой-то опасный. Я начинаю думать о втором свидании ещё до того, как вышел из машины. — Правильно думаешь, — отозвался Чонгук. Джин выдохнул, потянулся ещё раз — быстро поцеловал его в уголок губ. — Всё. Теперь точно ухожу, иначе я останусь тут в машине с тобой до утра. Чонгук слегка улыбнулся: — Это угроза? — Это предупреждение, — подмигнул Джин, открывая дверь. — Спокойной ночи, Чонгук. — Спокойной ночи. Джин, уходя, дважды оглянулся — будто проверял, действительно ли Чонгук ещё смотрит. Он смотрел. Долго. …………………. Чонгук, конечно, не был из тех, кто паникует. Но когда в четверг вечером экран телефона упорно показывал «прочитано?» — нет, а через час и вовсе темнел тишиной, у него внутри что-то заскрипело. Он ещё подождал. Минут десять. Пятнадцать. Потом набрал. — Джин?.. — голос у него вышел тише обычного. Гудки тянулись пустые. И ещё. И ещё. К тому времени, как он стоял под дверью Джина, стуча кулаком в тишину квартиры, в груди уже бился зверёк тревоги. Никто не отозвался. Лампочка на лестничной площадке мигала, словно подчеркивая, что всё идёт не так. С этого момента мозг просто переключился в режим действий. Чонгук сел в машину, открыл список больниц и начал обзванивать одну за другой, хрипло спрашивая: — К вам не поступал Ким Сокджин? Тридцать пять, мужчина, лёгкие травмы… возможно. Ему трижды ответили «нет», один раз «мы не уверены». И только на пятой станции медсестра сказала: — Да, у нас есть такой пациент. Привезли пару часов назад. Чонгук даже не ответил — просто нажал газ так резко, что ремень врезался в грудь. ………………. В палату он вошёл почти бегом — и резко остановился. Джин лежал на койке, подняв взгляд. Лицо в синяках, губа разбита, рука в фиксирующей шине, на виске длинная полоса царапины. Но глаза — живые. И когда он увидел Чонгука, уголки рта дрогнули в улыбке. — Эй… — хрипло протянул он. — Ты что тут так носишься? Я не умер. Чонгук подошёл, сел на край кровати и взял его здоровую руку в свою. — Почему ты не отвечал? Почему ты не дома? Что случилось? Джин выдохнул, морщась. — Я выступал в парке. Ну, знаешь… фокусы для детей. Всё шло отлично, пока не подошла троица очень… скучающих парней. Он криво усмехнулся. — Им захотелось проверить, работают ли мои «магические трюки» против кулаков. Чонгук замер — на секунду лицо стало почти жёстким. — Они тебя избили? Просто так? — Ну… — Джин пожал плечом, сразу поморщившись из-за боли. — Мамы с детьми начали кричать, одна женщина позвонила в полицию, но ребята успели дать мне… скажем так, бесплатный макияж. Телефон разбит, так что я не мог предупредить. Прости, что заставил тебя волноваться. — Прекрати, — выдохнул Чонгук, чуть крепче сжимая его пальцы. — Тебе не нужно извиняться. Он провёл пальцем по щеке Джина — очень осторожно, почти невесомо — и добавил: — Обещай мне, что больше не будешь выступать на улице. Это слишком опасно. Джин моргнул, чуть удивлённый его тоном, затем мягко улыбнулся: — Похоже, ты волновался больше, чем я думал. — Конечно волновался, — Чонгук наклонился ближе. — Ты мне… важен. На мгновение Джин закрыл глаза, будто впитывая это. А потом шёпотом: — Хорошо. Я обещаю. Только не сердись. Чонгук покачал головой и просто аккуратно прижал его руку к своим губам — коротко, почти невинно, но очень искренне. Джин тихонько рассмеялся через боль: — Вот это да… я выгляжу как после встречи с поездом, а ты всё равно заботишься обо мне, будто я хрустальный. — Ты не хрустальный, — буркнул Чонгук, но уголки губ дрогнули. — Просто… мой. Джин замолчал, удивлённый, потом тепло улыбнулся глазами: — Тогда садись ближе, “мой” Чонгук. Я расскажу всё по порядку, а ты перестанешь так мрачно смотреть. Чонгук сел ближе. И впервые за весь вечер дыхание у него стало ровнее — потому что Джин, пусть и весь в синяках, был жив, говорил, шутил. И держал его руку не менее крепко, чем он сам держал его. …………………. На следующий день Джина выписали — синяки ещё цвели, рука в гипсе тянула вниз, но он уже ходил сам и даже ухитрялся шутить с медсёстрами. Чонгук приехал за ним рано утром. — Поехали? — спросил он, придерживая дверь машины. — Поехали. Только не смотри так, будто я сейчас развалюсь, — ворчливо ответил Джин. Когда они немного отъехали от больницы, Чонгук откашлялся, будто собираясь с духом. — Джин… переезжай ко мне. На время. Пока гипс не снимут. Я буду помогать тебе — готовить, одеваться, что угодно. У Джина даже глаза округлились. — Чонгук… ты серьёзно? Это же… несколько недель. — Я знаю. Чонгук кивнул, не отводя взгляд. — И я хочу, чтобы ты был рядом. Я хочу быть уверен, что с тобой всё в порядке. Джин замолчал, уставившись в стекло. Было видно, как он переваривает — сомневается, смеётся про себя, внутренне сдаётся. — Ладно, — сказал он наконец. — Только не вздумай относиться ко мне как к ребёнку. — Даже не собирался, — буркнул Чонгук. ………………. Они заехали к Джину. Тот пытался собирать вещи одной рукой, но Чонгук мягко отстранил его и сам собрал сумку, аккуратно складывая всё по размерам. Джин только стоял рядом, закатывая глаза. — Ты так ещё и меня разложишь по категориям, — хмыкнул он. — У меня была такая мысль, — ответил Чонгук абсолютно серьёзно. ……………. Квартира Чонгука оказалась необъяснимо просторной — четыре комнаты, ровные линии, много стекла, металл, приглушённые оттенки. Стильный, строгий дом, в котором каждый предмет будто стоял на экзамене. — Ну ничего себе… — протянул Джин, заходя в гостиную. — Вот это… отражает тебя. — Это хорошо или плохо? — спросил Чонгук неуверенно. — Это ты, — улыбнулся Джин. — Значит точно хорошо. Чонгук смутился — буквально чуть-чуть — и открыл шкаф в спальне. — Здесь твои полки. Я освободил вот эти три. — Три? — поднял бровь Джин. — Я что, переезжаю на постоянку? Чонгук замер. — Могу освободить и четвертую. Джин рассмеялся. — Нет, так тоже подойдёт. ………………. Потом Чонгук решил приготовить ужин. И тут началась трагикомедия. Он пытался резать овощи — нож скрипел, морковка улетала. Он пытался жарить что-то — оно шипело, плевалось и пахло тревожно. Джин наблюдал из-за стола, криво улыбаясь. — Чон, если ты так продолжишь, то через двадцать минут мы окажемся снова в больнице, только уже с ожогами. — Я почти разобрался, — упрямо ответил Чонгук, но очередной кусок лука упал на пол. Джин прыснул. — Всё. Хватит. Мы заказываем еду. Чонгук поморщился, но после третьего провала сковородка сама сказала за него: «Сдаёмся». Пока они ждали доставку, они устроились на огромном диване — тот занимал полкомнаты. Джин осторожно лег, положив голову на колени Чонгука, будто это было самое естественное место на свете. Чонгук сначала замер — будто не знал, можно ли так. А потом осторожно провёл рукой по его волосам. Несколько раз. Медленно. — Надеюсь, я не тяжелый, — пробормотал Джин. — Ты почти ничего не весишь, — спокойно ответил Чонгук, продолжая перебирание. — И… мне нравится. — Мне тоже, — Джин улыбнулся, прищурив глаза. — Ты дома вообще когда-нибудь расслабляешься? — Сейчас — да. Они говорили обо всём — о работе, о выставке, о парке, о том, как странно всё завернулось между ними за такие короткие дни. Когда доставили еду, Чонгук попытался предложить: — Я могу покормить тебя, если сложно… Джин закатил глаза. — У меня одна рука, а не минус обе. Я справлюсь. — Я просто хотел помочь. — Я знаю, — Джин улыбнулся уже мягче. — И это мило. Но я не инвалид. ……………………… После ужина Джин пошёл умываться и чистить зубы. Чонгук быстро убрал посуду и присоединился к нему в ванной. Там они оба столкнулись плечами, Джин фыркнул: — Твоё зеркало слишком высокое! Ты для кого его ставил, для жирафов? — Для себя. — А вот это уже оскорбление в мой адрес. Они оба засмеялись, легко, почти по-домашнему. ……………………… Когда пришло время решать, где спать, Чонгук, скрестив руки, предложил: — Ты можешь занять гостевую спальню. Она рядом, там удобная… — Нет, — перебил Джин без секунды сомнений. — Я буду спать с тобой. Чонгук моргнул. — Ты уверен? — Абсолютно. Там твоя кровать больше, и… — он подмигнул. — Я не хочу ночевать один. У Чонгука уголки губ дрогнули — он выглядел счастливым. — Тогда пойдём. Они легли — Чонгук аккуратно, будто боялся задеть его руку, Джин — нагло близко, положив голову на плечо Чонгука. Чонгук осторожно обнял его второй рукой. — Спокойной ночи, Джин. — Спокойной ночи, Чонгук. ………………….. Чонгук проснулся от какого-то лёгкого движения воздуха — или просто от привычки. Он открыл глаза и увидел рядом Джина, который спал на боку, прижав сломанную руку к груди, волосы растрёпаны, губы чуть приоткрыты. И вот тут Чонгук позволил себе роскошь: несколько секунд просто смотреть. Он правда здесь. В его доме. В его кровати. С ним. Тишина утренней квартиры казалась настолько мягкой, что он поймал себя на том, что дышит чуть тише, чтобы не разбудить Джина. Но обязанность тянула его за рукав — работу отменить нельзя. Он сел на край кровати, провёл пальцами по волосам Джина — едва-едва — и поднялся. ………………….. Он переодевался в гостиной, застёгивая манжету рубашки, когда услышал тихие шаги. Джин появился в дверях, сонный, растрёпанный, в его футболке, которая на нём висела как ночная рубашка. — Ты чего встал? — Чонгук нахмурился. — Лежал бы, отдыхал. Джин протёр глаза тыльной стороной здоровой руки. — А… может… ты не пойдёшь на работу? Ну пожалуйста? Останься. Произнес он это так по-ребячески, что Чонгуку едва не стало физически больно от желания согласиться. Он подошёл ближе, поправил на Джине ворот футболки. — Я бы с удовольствием. Правда. Он вздохнул. — Но сегодня никак. Клиент, большой контракт. Если я не приду — сделка накроется. Джин чуть нахмурился и опустил голову, будто разочарованный школьник. — Понятно… Чонгук пальцем приподнял ему подбородок. — Эй. Это только на несколько часов. — Ммм, всё равно неприятно, — буркнул Джин. — Я знаю. Но пока меня не будет — развлекай себя. Он кивнул в сторону гостиной. — Тут есть Netflix, музыкальные подборки, странные шоу, которые я смотрю по ночам… Потом добавил: — И в кабинете полка книг, можешь брать любые. Джин слегка улыбнулся. — Хорошо. Я постараюсь не устроить пожар. — Постарайся, — фыркнул Чонгук. — Я буду писать тебе. Пиши мне тоже, когда захочешь. Договорились? — Договорились. Он наклонился и коротко чмокнул Джина в висок. — И иди поспи ещё. Тебе нужно восстанавливаться. — Угу… — Джин недовольно вздохнул, но поплёлся назад в спальню.