эирплейн

Егор Крид откинулся в широком кресле бизнес-класса, чувствуя, как расслабляется тело после долгого дня в Париже. Самолет гудел, набирая высоту над полями Иль-де-Франс, и в иллюминаторе медленно таяли огни города. Крид был уставшим. Светлые волосы слегка растрепались, но Егору было все равно. Он летел в Монпелье на короткий отдых, где никто не ждал от него ни улыбок для фанаток, ни новых песен. «Наконец-то тишина», — подумал он, закрывая глаза. Но тишина в бизнес-классе оказалась относительной. Через проход, в двух креслах у окна, сидела — или, вернее, занимала пространство с королевской уверенностью — фигура, которую невозможно было не заметить. Длинные, прямые волосы ниспадали до поясницы, блестя под приглушенным светом салона. Полные, тщательно накрашенные губы изгибались в легкой, чуть насмешливой улыбке, а макияж был выполнен как всегда идеально. Черное платье с глубоким, почти дерзким декольте открывало вид на пышную грудь, а лишний вес только добавлял фигуре той чувственной мягкости, которая приковывала взгляды. Высокие каблуки были аккуратно поставлены под сиденье. Баронесса де Синяк в своем скандальном амплуа, лениво листала телефон, но её глаза то и дело скользили по соседнему ряду. Она узнала Егора сразу. Как же иначе — пусси бой, кумир миллионов, с этой своей заносчивой харизмой, которая так легко трескалась под правильным нажимом. Игорь любил такие моменты. Любил провоцировать, видеть, как уверенные и не очень мужчины вдруг теряют почву под ногами. Егор почувствовал взгляд. Он открыл глаза и повернул голову. Синяк приподнял идеально выщипанную бровь, и уголки его накрашенных губ дрогнули в улыбке, которая могла означать что угодно: от «привет, красавчик» до «я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, мой самый грязный заяц». Егор отвел взгляд первым, чувствуя непривычное тепло на щеках. «Чертов провокатор», — мелькнуло в голове. Он знал Синяка по сети — а как не знать? Прошло полчаса полета. Салон погрузился в полумрак. Егор встал, потянулся, чувствуя, как мышцы спины напряглись, и направился в сторону туалета в хвосте бизнес-класса. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком — или почти закрылась. Замок предательски не сработал, оставив тонкую щель, через которую пробивался свет. Игорь дождался нескольких секунд. Сердце билось ровно, но в груди разливалось знакомое предвкушение. Он поднялся, платье мягко облепило бедра, каблуки почти бесшумно ступали по ковру. Толкнул дверь — она поддалась легко. Егор стоял у раковины, ополоснув лицо, и в зеркале увидел отражение. Его глаза расширились. — Что за... — начал он, оборачиваясь, но голос сорвался. Игорь вошел полностью, закрыв за собой дверь насколько возможно. В тесном пространстве их тела оказались слишком близко — баронесса занимала две трети помещения. Запах её парфюма — тяжелый, с нотами ванили и чего-то пряного — смешался с легким ароматом духов Егора. — Замок сломан, милый, — произнес Игорь низким, бархатным голосом, в котором сквозила привычная насмешка. — Ты не против компании? Егор хотел ответить резко, отшить, как делал это с десятками поклонниц. Но вместо этого лишь сглотнул, чувствуя, как взгляд Синяка медленно скользит по его татуированным рукам, по груди под футболкой, ниже. В воздухе повисло напряжение. «Уходи», — приказал себе Егор мысленно. Но ноги не двигались. Уходить было некуда — баронесса перекрывала собою путь к отступлению. Игорь сделал шаг ближе. Его полные губы были так близко, что Егор почувствовал тепло дыхания. — Ты всегда такой... горячий на сцене, — прошептал Синяк, поднимая руку и проводя кончиком пальца по краю татуировки на ключице Егора. Прикосновение было едва ощутимым, но оно обожгло. — А здесь, в воздухе, где никто не видит... можно ведь немного расслабиться? Егор перехватил его запястье, но не оттолкнул. Пальцы сомкнулись на теплой коже, чувствуя ровный пульс под ней. Сердце Егора колотилось намного быстрее. — Ты играешь с огнем, Синяк, — выдохнул он, и голос прозвучал ниже, чем обычно. В нем смешались раздражение и что-то еще, более глубокое. — А я люблю, когда горячо, — ответил Игорь, не отводя глаз. Его свободная рука легла на грудь Егора, чувствуя, как под ладонью быстро поднимается и опускается грудная клетка. Они стояли так несколько долгих секунд. Взгляд в взгляд. Дыхание в дыхание. Затем Егор сам сделал то, чего не ожидал: не обиделся, а наклонился и коснулся губами рта баронессы. Поцелуй начался осторожно, почти испытующе. Вкус помады, легкий вздох Игоря, который перешел в тихий стон… Руки Егора скользнули по пышным бедрам, обтянутым черной тканью платья, сжили мягкость, которая так отличалась от всего, к чему он привык. Он прыгнул в эту суку, как маленький кузнечик. Игорь ответил с привычной властностью, углубляя поцелуй. Его язык коснулся губ Егора, требуя входа. Одной рукой он запустил пальцы в светлые волосы певца, слегка потянув, чтобы запрокинуть голову. Вторая рука спустилась ниже, нащупывая рельеф под шортами. Егор вздрогнул, прижимаясь ближе, чувствуя, как возбуждение нарастает волной, тяжелой и неизбежной. — Медленнее... — прошептал Егор между поцелуями, но сам уже тянул вниз молнию на платье Игоря. Ткань соскользнула с плеч, открывая полную грудь, соски которых уже затвердели от напряжения. Игорь тихо засмеялся. — Ты просишь медленнее, а сам торопишься, пусси бой, — выдохнул он, целуя шею Егора и оставляя влажный след. Зубы слегка прикусили кожу, и Егор выгнулся, подавляя стон. — Мой милый ублюдок. Но я тебя понимаю. Крид ценил умение понимать. Пространство туалета казалось слишком тесным для них двоих, но именно эта теснота делала все острее. Егор прижал Игоря к стене, его руки исследовали каждый сантиметр — мягкость живота, изгиб талии и то, что оголилось после того, как платье задиралось выше бедер. Игорь раздвинул ноги насколько позволяла теснота, каблуки царапнули пол. Его рука уверенно проникла в шорты Егора, обхватив горячую, уже твердую плоть. Движения были умелыми, дразнящими и заставляли Егора дышать прерывисто. — Смотри на меня, — приказал Игорь, и Егор подчинился. Их взгляды снова сплелись. В глазах Синяка горел триумф и желание, в глазах Крида — смесь смущения и голода. Егор опустился на колени в тесноте, целуя живот Игоря, спускаясь ниже. Ткань платья была отодвинута, и он взял в рот то, что там было — горячо и влажно, с непривычной для себя жадностью. Игорь тихо застонал, вцепившись пальцами в его волосы и направляя, но не грубо. Дыхание стало тяжелым, прерывистым, тело дрожало от каждого движения языка. — Да... вот так... — вырвалось у него. Они менялись ролями — то Егор доминировал, прижимая Игоря к себе, то Синяк брал контроль, шепча на ухо грязные, возбуждающие слова, которые заставляли Егора краснеть и твердеть еще сильнее. Когда напряжение достигло пика, они кончили почти одновременно. Несколько минут они просто стояли, обнявшись в тесноте. Дыхание выравнивалось медленно. Игорь провел пальцами по влажным светлым волосам Егора, на этот раз почти нежно. — Не думал, что ты такой... отзывчивый, — тихо сказал он. Егор поднял взгляд, все еще смущенный, но уже с искрой улыбки в глазах. — А я не думал, что позволю тебе зайти так далеко. — Он помолчал. — Но, черт... не жалею. Игорь поправил платье, глядя на Егора с новой, непривычной теплотой. — Монпелье ждет. Может, продолжим на земле? Егор кивнул, поправляя шорты. — Продолжим.