эирплейн

Крид откинулся в мягком кресле, рассматривая дождливый пейзаж за окном. Он уже три дня находился в Монпелье, куда приехал на отдых, но расслабиться так и не мог, всё думал и думал о баронессе. Навязчивые мысли ничто не могло заглушить — ни шик пятизвёздочного отеля, о котором до рекламы ловящего даже в море нацмессенджера Егор и думать не мог, ни постоянные сообщения от несовершеннолетних фанаток, которые каким-то образом нашли его личный номер и теперь кидали свои голые фотки. — Монпелье ждет, — сказал ему Синяк тогда. — Может, продолжим на земле? Может, продолжим на земле? Тогда почему Игорь не отвечает ни на одно сообщение? Почему не заходит в директ? Почему де Синяк играет в молчанку, которую Крид уже не может выносить? Крид тяжело выдыхает. Его рука ведёт по шее, торсу, опускаясь ниже, чуть задевает член, обводит бедро… Всё не то. Касания Игоря ощущались совсем иначе. Ни одна женщина никогда не касалась так, как Синяк, и именно это заставляло Егора вновь и вновь прокручивать в голове произошедшую в самолёте сцену. Чтобы хоть как-то отвлечься, Крид открывает тикток, но и тут баронесса настигает его. Первое же видео в ленте с её участием: — Знаешь, для меня самый красивый типаж парней — это парни голден ретривер бой… Егор тут же выключает телефон и кидает его в сторону, зарываясь пальцами в волосы. Он прекрасно знает, что идеально вписывается в этот типаж. Он голден ретривер бой, как и предпочитает Синяк. Мне тебя мало, Хоть ты и весишь, Игорь, двести килограммов. Я твой ретривер золотистый, это правда. Мы в самолёте гладили друг друга плавно, Мне тебя мало-мало-мало-мало-мало… Строки собственной песни сразу всплывают в голове, но Егор сам не замечая того меняет их, посвящая кое-кому, кто без труда занял все его мысли. Игорь удивителен: сначала две трети туалета занял своими габаритами, теперь и в голову пробрался… К вечеру дождь перестает, но небо все также скрыто тёмными тучами. Крид больше не может сидеть в душном номере и покидает его. Хочет прогуляться по живописным улочкам города. В лифт он заходит вместе с низенькой и тоненькой симпатичной девушкой. Она робко переминается с ноги на ногу и пару раз бросает взгляд на Егора. Егор же почему-то не может отвести от неё глаз; на голове у девушки лёгкая косынка, Крид не может отбросить мысль, что эта девушка наверняка станет хорошей матерью. Но на Синяке подобная косынка смотрелась бы лучше. Дождь оставил после себя запах мокрого камня, смешанный с ароматом цветущих магнолий. Крид шел не спеша, засунув руки в карманы джинсовых шортов, белая футболка слегка прилипла к телу от духоты. Мысли всё крутились вокруг одного: почему Синяк молчит? Улочки старого города вились, подсвеченные редкими фонарями. Егор сворачивал то на одну, то на другую, пытаясь раствориться в вечерней толпе туристов. И вдруг замер. У витрины небольшого винного бара стояла она. Баронесса де Синяк. В том же черном платье, которое теперь казалось еще более дерзким и вызывающим под таким уличным освещением. Глубокое декольте манило, длинные волосы распущены. Рядом с баронессой смеялась пара её знакомых, но де Синяк казалась не заинтересованной в их разговоре. Их взгляды встретились. Игорь приподнял бровь, и на его полных губах расцвела та самая провоцирующая улыбка, от которой у Егора внутри все сжалось. — О, кузнечик, ты решил прогуляться? — произнес Синяк, отделившись от компании. Егор подошел ближе, чувствуя, как сердце бьется все быстрее и быстрее. — Почему ты не отвечаешь в директ? — сказал он тихо, стараясь, чтобы голос не выдал его волнения. Игорь изобразил удивление: — Ты писал мне? Я, признаюсь, не видел, — Игорь шагнул еще ближе, так что его грудь почти коснулась торса Егора. Они не стали задерживаться у бара. Слово за слово, взгляд за взглядом, и вот уже такси везет их обратно в отель Егора. В машине Игорь сидел сразу на двух задних сиденьях. Переднее пассажирское пришлось сложить, чтобы баронесса сумела уместить в автомобиле свои объемы. Рука Синяка лежала на бедре сидящего рядом певца, пальцы лениво выводили круги, поднимаясь все выше. Егор с трудом сдерживал дыхание. Возбуждение нарастало сладкой волной. Заходя в лифт, Егор на мгновение встревожился, как бы лифт не запищал от перевеса, но всё обошлось. В номере царил полумрак. Большой и массивный стол у окна стал центром комнаты. Егор закрыл дверь, и в тот же миг Игорь прижал его к ней, целуя жадно. Поцелуй был не таким, как в самолете; теперь в нем сквозила накопленная за дни жажда. Руки Синяка скользнули под футболку, ногти слегка царапнули рельефный пресс, заставляя Егора выгнуться. — Ты ведь думал обо мне? — прошептал Игорь между поцелуями, покусывая нижнюю губу Крида. — Каждый чертов день, — признался Егор, сам удивляясь собственной искренности. Его руки обхватили пышные бедра, сжимая мягкую плоть через ткань платья. Они переместились к столу. Егор прислонился к краю, чувствуя прохладу дерева спиной. Игорь опустился перед ним на колени. Его глаза снизу вверх смотрели с вызовом и желанием. — Сиди ровно, — приказал он тихо. С этими словами Игорь забрался под массивный стол, скрываясь в тени. Егор почувствовал, как теплые руки расстегивают шорты, стягивают их вниз вместе с бельем. Член уже стоял, пульсируя от предвкушения. Горячее дыхание обдало кожу, а потом влажные полные губы обхватили головку. Егор тихо застонал, вцепившись пальцами в край стола. Ощущения были ошеломляющими: язык Игоря кружил медленно, дразняще, то спускаясь по всей длине, то сосредотачиваясь на чувствительной уздечке. Синяк работал умело, глубоко заглатывая. Под столом было тесно, жарко, и пышное тело баронессы прижималось к ногам Крида. — Игорь... черт... — выдохнул Крид, запрокидывая голову. Игорь не останавливался. Он то ускорял темп, то замедлялся, заставляя Егора балансировать на грани. Слюна стекала по стволу, рука Синяка ласкала яички, слегка сжимая, пока вторая придерживала основание. Егор чувствовал, как напряжение собирается внизу живота, как ноги начинают дрожать. Вдруг Игорь выбрался из-под стола, губы блестели, макияж чуть размазался, но это делало его только привлекательнее. Он притянул Егора к себе, целуя его. — Теперь я хочу тебя всего, — прошептал он, сбрасывая платье на пол. Пышное тело открылось во всей красе — мягкие изгибы, грудь как у Евы Эльфи. Егор не стал ждать. Он развернул Игоря к столу, наклонив вперед. Руки легли на широкие бедра, и он вошел одним плавным толчком, чувствуя, как горячая теснота обхватывает его. Игорь выгнулся, тихо застонав, вцепившись в столешницу. Они двигались в ритме, который становился все быстрее. Егор накрывал его своим телом, целуя шею, плечо, покусывая мочку уха. Игорь отвечал, толкаясь назад, шепча грязные, возбуждающие слова. — Глубже... да, вот так… Егор кончил, чувствуя, как Игорь дрожит под ним, изливаясь на пол. Несколько долгих минут они оставались в этой позе, тяжело дыша, тела покрыты потом. Игорь повернулся, обнял Егора за шею и поцеловал почти ласково. Егор улыбнулся, прижимая его ближе. Ему было мало. Крид уже знал, что при следующей их встрече, которая, хотелось верить, состоится уже очень скоро, он обязательно подарит своей баронессе самую красивую косынку от Hermès.