Третья запись д-ра Ефремова
29 июня 2026 г., 21:00
15.01.62
Сегодняшний день вновь преподнёс нам доказательство того, что мы имеем дело не с простым аномальным предметом, а с объектом, вмешивающимся в саму ткань реальности и, быть может, в ход мышления. Я уже не пытаюсь отрицать происходящее. Нет, не потому что доказательства убедительны, а скорее потому, что с каждым днём я всё отчётливее ощущаю: логика моей и чужой памяти, а также структура документации подвергаются постороннему вмешательству.
После полудня мы с Фюрстом обнаружили очередные изменения в основном экземпляре документа SCP-1504. На сей раз поразительно своевременные. Или, если быть точнее, недопустимо опережающие. Содержание дополненного раздела вызвало у нас смешанные чувства. В тексте были описаны события, дословно совпадающие с нашими наблюдениями за прошедшие два дня, включая инцидент с расхождениями в памяти и вербальной формулировке, а также сам факт возникновения этого разночтения. Но наиболее поразительным оказалось следующее: в приложении уже содержались упоминания о грядущих экспериментальных мерах, будто бы инициированных по нашей воле, но которых мы, на момент прочтения, ещё не успели обсудить.
Речь шла, в частности, о следующих инициативах:
● Сравнение бумажных копий документации с целью отследить изменения задним числом;
● Создание изолированных отчётов, хранящихся вне рамок общего секретного делопроизводства;
● Наблюдение за моментом возможного возникновения изменений в контрольных документах – как на физических носителях, так и в машинописных подлинниках.
Мы с Фюрстом тогда обменялись молчаливыми взглядами. Я, было, попытался усомниться, ну а вдруг кто-то из нас всё же составил эти предложения раньше? Но Фюрст категорически отверг возможность такого поразительного совпадения во времени. Мы оба знаем: эти идеи пришли нам в голову только после того, как мы прочли само приложение.
Я подчёркиваю: ни один из этих пунктов ещё не был предложен нами напрямую. Лишь в ходе предварительных обсуждений, будь то неформальных или частных между мной и Гюнтером. Да и то, не в такой последовательности и не столь системно. Удивительное совпадение? Возможно. Совпадение, которое знает точное время? Вот в этом я уже сомневаюсь.
В тот момент, я, вкупе с этим, заметил, что Гюнтер читал это приложение не как сторонний наблюдатель, а с каким-то даже не интересом, а готовностью следовать. Я и сам, признаюсь, отреагировал схожим образом. И лишь через час осознал: мы оба как будто не заметили, что начали воспринимать за норму инструкцию, которую не писали. Мы приняли её. Как само собой разумеющееся продолжение работы. Как будто она всегда была частью плана.
Если допустить, что это не галлюцинация и не простая техническая ошибка, то остаётся крайне малое число объяснений. Среди них – гипотеза, от которой мне не по себе:
Объект либо предугадывает наши шаги, либо формирует их, подменяя спонтанность подсказанным решением. И если верно второе, то насколько самостоятельны наши действия? Значит ли это, что объект не просто воздействует на память, а как бы переписывает действительность в её служебно-документальной форме, вмешиваясь в способ, которым мы её фиксируем, осмысливаем и передаём другим. Порой даже до того, как событие произошло. А ведь мы, не заметив ничего подозрительного, уже начали следовать изложенному в тексте. Я распорядился подготовить копии документа, как предписано. Гюнтер, не задумываясь, начал черновую запись обособленного протокола. Мы оба как будто действовали по заранее утверждённой схеме, но кем она утверждена?
Я вновь ощущаю, как в нашей работе появляется чужой замысел. Он столь незаметен и тонок, что даже в сию минуту, я, пытаясь удержаться за логику, лишь чувствую, что этот объект способен её имитировать.
Мы решили: нужно идти до конца. Необходимо зафиксировать момент вмешательства и, что ещё важнее, понять, что произойдёт, если мы в точности выполним то, что было предписано нам. Завтра приступим к экспериментам.
