пока ты есть

      С ними старался много не пить.       Просто на всякий случай.       Треплом Майк не слыл — но никогда не знаешь       на всякий случай       что они решат вытянуть силком.       И как — тоже.       Я бы, вообще-то, не раскололся — словно шпион в плену, который хранит государственную тайну.       Отовсюду — прилетит, скажи хоть слово.       Так что, сидя за столом перед ними, только прикладывался к ободку бокала губами.       На всякий случай.       Слизывал — горьковатый привкус пива.       — Он неважно играет, — рассудил Бычара — мотнул головой в сторону бильярдного стола. — Эй! Эй, парень! Научить тя? Эй!       Он даже не обернулся.       Майк бы советовал.       На всякий случай.       — Майкин малец и тот кием махает лушше, — заметил Борода вполголоса — пальцами пристукнул по столу. — Да же ж, Майки?       Майк почесал бровь — где едва зажила ссадина.       Улыбнулся.       На всякий случай.       — Не серчай уж за прошлый раз, — сказал Бычара — глотнув из бокала. Борода рядом с ним зычно рыгнул. — Сам понимаешь… пацан нарвался. А впрягаться тут ни за кого не принято.       — Я в курсе.       — Да, да… правила знашь поболее нашего, — ухмыльнулся Борода. — Я тож много чего слыхал.       — Да ну?       — Слухи… Но слухам не верить — всё одно что по сторонам не поглядывать. Иногда, знаете, полезно…       — Выбалтывай уже, — нахмурился Бычара.       Позади грохнула дверь бара.       Майк обернулся       на всякий случай       чьё-то незнакомое лицо.       Сжал бокал чуть крепче — на всякий случай.       Тут так не принято. Но знаешь, малец, — иногда полезно долбануть кому покрепче.       Они вон — того же мнения.       Пока могут тебя контролировать — замахиваются.       Стоит оскалиться — подумают дважды.       Трижды.       Больше.       Смотря сколько у тебя клыков.       — Поговаривают, — поскрёб Борода щёку, — ты неравнодушен к пацанёнку, Майки… Вот и впрягаесся за него почём зря. Да и… А, ладно. Всего лишь слух.       — Хуйня, — хмыкнул Бычара — сморщился.       Глянул на Майка — словно оценив       на всякий случай       сколько у него клыков.       Облизнул изнанку зубного ряда.       Все целы. Сколько ни пытались выбить.       Ты говоришь, малец, — мне вроде как повезло.       Да смотря в чём. Встретить тебя — точно.       Хоть и не поверишь.       Майк хохотнул — помотал головой:       — Тебе, Борода, вся эта пидорская срань тоже мозги проела?       — Не говори, — поддакнул Бычара — откинулся на спинку стула.       — Просто наблюдение, — сказал Борода. — Глаз у меня зо-оркий, слух о-острый… Дай, думаю, спрошу как есь. Здеся такого не любят, Майки.       — Я в курсе. Иначе бы здесь не был.       Пригубил пива — поспешил отставить бокал.       — С этими голубыми жопами цацкаться — себя не уважать, — добавил, глядя на поверхность стола.       — Давеча такого здеся здорово отделали, — заржал Борода. — Может, ты помнишь, Майки?       — Семь ножевых, как же.       — Грят, его так и не выловили оттудова, — мотнул он башкой в сторону дверей.       Майк не обернулся.       На всякий случай.       Покажешь им затылок       спину       они кинутся, не посоветовавшись.       Чтоб не заслышал тявканье.       На большее — горазды.       Мы бы с тобой, малец, получили больше.       На каждого — по десятку.       Но ты не переживай. Все заберу на себя.       — Забавно получаеца, — продолжил Борода — покрутив бокал на поверхности стола. — Кичился тем, что не такой, что лучше… а вся его пидорская компашка сдриснула и даже не стала его вылавливать. А мы — до сих пор вот помним. Да же ж, Майки?       — Каждому своё.       — А собаке — собачья смерть, — оскалился Борода — протянул бокал.       Майк чокнулся       на всякий случай       и тронул с изнанки зубы языком.