пока ты есть

      Даже смотреть не стану.       Ни в твою сторону, ни в её.       Скрестил на груди руки — отвернувшись.       Сделал вид, что выпил пива.       Сделал вид, что тоже — весело.       Сделал вид, что всё равно.       Понимаешь, скажи ты им, что я — твой, всё было бы по-другому.       Сколько бы ты ни кормил меня страшилками — словно дитя в колыбели.       Наверное       я не хочу верить       они способны на многое.       На многое — и пробивать живот до самых кишок.       Конни сглотнул.       Пока что — целы.       Как и всё остальное.       Как и всё остальное — пока что.       Рядом громыхнул стул — Майк рухнул на него, выдохнув.       — Размотала меня в пул, блин, — усмехнулся, кивнув в сторону какой-то девчонки.       — Тебе понравилось?       — Она классно играет.       — Лучше меня?       — Кто угодно играет лучше тебя, Конни. Если ты не жульничаешь.       — А она?       — Что?       — Жульничает?       Саднила ладонь             оказалось       опустил глаза             вскрыл мозоль.       Стиснув пальцы, попробовал припрятать.       Глянул в сторону — девчонка, обернувшись, подмигнула Майку у бара.       Симпатичная, высокая, с титьками — полный набор.       На меня погляди. На что гожусь?       Ни титек, ни роста.       Ну хоть хорошенький?       На Майка не смотрел — чтоб не сверяться.       Ты скажешь это десятки             сотни                   тысячи раз.       Стану ли я спокойнее?       Вряд ли. Потому что не дитя в колыбели — и годятся для меня другие песни.       А у тебя       сам говоришь       голоса нет.       — Ты чего, — поглядел на него Майк, — ревнуешь?       — Нет.       — Да я понял.       — Я не…       — У тебя всё на лице написано, Конни.       — Значт-не-чтай.       В следующий раз — напишу на языке, которого ты не знаешь.       Утёр под носом да с щеки запястьем.       Может, хоть пару слов, чтоб он, глянув, не складывал их в целые предложения.       — Ты же знаешь, — вздохнул Майк, — зачем я это делаю. Или я тебе не говорил о последнем разговоре с…       — Говорил.       — Значит, сложи два и два, малец. И не сиди с такой кислой мордашкой. Лады?       Конни состроил улыбку.       Годится?       Ладонь саднило.       Попытался разжать пальцы       сложи два и два       зажгло сильнее.       Но тебе ведь всё равно?       Ты поступаешь по-всякому с моим сердцем.       Я даю его тебе — а ты топчешь             сжигаешь                   раздираешь       скотина.       Если бы мог       — Конни…       я бы попросил его обратно.       То, что от него осталось.       Хотя бы — кусочек. Можно?       Но не вслух.       Поднявшись, Конни пошёл прочь       толкнул дверь       вдохнул ночной воздух.       От пруда напротив пахло       гнилью?       тиной.       Топить меня не надо.       Я       десяток шагов       горазд и сам.       Покурю только напоследок.       Усмехнулся, порывшись за пазухой, — сигареты купить так и не успел.       Ты скажешь — драматизирую.       Так, мол, делают все малолетки.       Думаешь, скучно нам живётся?       Конни вновь вытер запястьем нос       сложи два и два       отшагнул — когда дверь громыхнула под чьей-то рукой.       Майк, выйдя, поспешил спрятать обе в карманы кожанки.       — Ты чего устроил? — спросил — чуть их оттопырив.       — Хочу один побыть.       — Ты хочешь, чтобы все обратили внимание и…       — А что, боишься?       — Мы про это уже балакали, Конни. Дело не в стра…       — В обстоятельствах, — усмехнулся он — покивал. — Понял. Если бы ты встречался с той девкой…       — Ёбаный ты боже, а.       — …ты бы сосался с ней при всех? Да? Может, даже трахал бы её на бильярдном ст…       — Да мне насрать на неё.       — А на меня?       Майк вздохнул — вгляделся в него.       Хочешь вернуть мне сердце?       То, что от него осталось.       Валяй.       — Извини, — проговорил Майк вполголоса, — я не могу трахать тебя при всех, сука, на бильярдном столе. Хочешь ты или нет.       Он поглядел в сторону пруда.       Оттуда тянуло       тиной?       гнилью.       Конни не вдыхал глубоко.       — Если б мне было насрать, я б тут не стоял, — заметил Майк. — Не думал об этом?       Конни промолчал.       — Подумай, — продолжил он. — Так, на досуге. Выкрой минутку между мыслями про ёблю на бильярдном столе и каких-то девок, до которых мне дела нет.       Скрипнули рукава его кожанки.       Щёлкнула зажигалка.       Курить Конни просить не стал.       — На вот, — протянул Майк сигарету ему, — последняя осталась.       Принял — коснувшись его тёплых пальцев.       И всё?       Следил за ним — чтобы не ушёл.       Он помялся — словно передумав.       Уходить? Оставаться?       Я ведь ничего не прошу.       Сберечь моё сердце       его останки       и не уходить в пустоту.       Там ничего нет. Мне говорили.       Останься.