Часть 11
23 июня 2026 г., 22:37
Дверь палаты он открыл без стука. В палате были Майский и Антонова. Галина не спала. Она лежала на высокой больничной койке, уставившись в одну точку на стене. В палате пахло лекарствами и стерильной чистотой, но сквозь приоткрытую фрамугу окна пробивался запах гари, который, казалось, намертво въелся в одежду и волосы Круглова. Он был здесь лишним, живым напоминанием о том, что произошло.
Николай сделал несколько шагов и остановился. Он видел её профиль: заострившиеся скулы, тёмные круги под глазами, которые сейчас были сухими. В ней не было ни истерики, ни слёз. Только пугающая, абсолютная неподвижность.
Подошёл к ней, опустился на корточки. На мгновение их взгляды встретились. В её глазах плескался такой ужас, что у него перехватило дыхание. Он молча протянул ей яблоко, которое достал из машины. Простой, нелепый жест. Она машинально взяла его.
— Взрывное устройство было направленного действия, — начал Круглов, его голос снова стал отрывистым и деловым. — Установлено на дороге. Эксперты говорят о профессиональном исполнении. Это точечная ликвидация. Экспертиза продолжается.
Он сделал паузу, давая информации осесть.
— Галь, мы думаем, покушение готовилось на тебя.
В палате повисла тяжёлая тишина. Майский хмуро посмотрел на Антонову. Галина долго молчала, глядя в потолок. А потом заговорила, и её голос был поразительно спокоен:
— Вы ошибаетесь. Здесь что-то другое.
Она с трудом повернула голову и посмотрела прямо на Круглова.
— Кроме тебя, никто не знал, куда мы поедем. Никто не знал, как я буду проводить отпуск. Мы с отцом... мы заблудились. Свернули не туда. По чистой случайности выехали на эту старую дорогу. Если бы покушение готовилось на меня, нас ждали бы на федеральной трассе или у дома. Но взрыв был в глуши.
Она облизнула пересохшие губы.
— Целью был не я. Целью был кто-то из тех, кто часто ездит по этой дороге.
Антонова переглянулась с Майским. Логика в словах Рогозиной была железной. Круглов почувствовал, как ледяная игла в его груди повернулась. Галина только что разрушила их рабочую версию и указала на то, что они упустили: это было не покушение на полковника Рогозину. Это была тщательно спланированная ловушка в «гиблом месте», и у неё была совершенно иная мишень.
— Мы разберемся Галь, ты главное выздоравливай. На всякий случай охрана не помешает. Я договорюсь о твоем переводе в Москву, вместе с Валей, — сказал он ровным голосом, который никак не вязался с тем, как бешено колотилось его сердце. — Белая поедет с вами. Всё организую в течение часа.
Ему потребовалось сорок пять минут. Когда машина для Галины была готова, он сам, вместе с Майским, перенёс её на кресле-каталке в скорую. Она не сопротивлялась, просто смотрела перед собой невидящим взглядом.
В машину сели Валентина и Татьяна. Коля наклонился к Галине. Он сжал её холодную ладонь, посмотрел в глаза — долго, пронзительно, пытаясь передать всё то, что не мог сказать словами при свидетелях. А затем, нарушив все мыслимые правила, коснулся её губ коротким, отчаянным поцелуем.
— Поправляйся. Всё будет хорошо, — прошептал он и тут же выпрямился, закрывая дверь машины.
Он стоял и смотрел вслед уезжающей скорой, пока красные огни не скрылись за поворотом. Валентина, обернувшись с переднего сиденья, поймала взгляд Галины через заднее стекло и едва заметно улыбнулась. Она была рада увиденному. Татьяна, сидевшая рядом с Галиной, напротив, пребывала в глубоком шоке, хоть и сохраняла каменное выражение лица.
