Точка невозврата

      На следующее утро Николай приехал на работу раньше обычного. Он занял выжидательную позицию в коридоре, ведущем к её кабинету, делая вид, что изучает документы на планшете. Когда стрелка часов доползла до половины девятого, он услышал её шаги.              Галина шла по коридору своей обычной деловой походкой — прямая спина, сосредоточенный взгляд. На ней был безупречный тёмно-синий костюм, волосы собраны в строгий пучок. Она выглядела так, словно вчерашнего вечера не было вовсе. Словно это была другая женщина, а не та, что отвечала ему с такой исступлённой страстью всего несколько часов назад.              — Галя, подожди, — окликнул он её тихо, когда она поравнялась с ним.              Она остановилась, но не повернулась к нему полностью. Её профиль остался напряжённым, губы сжались в тонкую линию.              — Нам нужно поговорить о том, что случилось вчера, — продолжил он, делая шаг ближе и понижая голос почти до шёпота, чтобы их не услышали проходящие мимо лаборанты.              Её плечи едва заметно дрогнули. Она медленно повернула голову и посмотрела на него холодным, отстранённым взглядом. В этом взгляде не было ни тепла, ни прощения.              — Не о чем говорить, Коля, — отрезала она ровным, профессиональным тоном. — Забудь об этом. Всё, что произошло в буфете... это была минутная слабость. Моё напряжение дало сбой. Этого больше не повторится.              Она говорила быстро, словно заученную речь, стараясь убедить в первую очередь саму себя.              — Я прошу тебя, давай просто вернёмся к рабочим отношениям. Так будет лучше для нас обоих. Пожалуйста, не возвращайся к этому.              Не дожидаясь ответа, она отвернулась и продолжила свой путь к кабинету, оставив его стоять посреди коридора. Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, который прозвучал как точка в их разговоре.              Круглов ещё несколько секунд смотрел на закрытую дверь, переваривая её слова. «Минутная слабость». Вот как она это назвала. Он видел лёд в её глазах и понимал: стена вернулась. Но теперь он знал, из чего она сделана. За этой ледяной коркой всё ещё бушевало пламя. Её страстный порыв, то, как она ответила на его поцелуй, — это не могло быть простой слабостью. Это были первые трещины в её броне. Первые робкие шаги к примирению, которые она сама испугалась.              Он принял её решение. Молча кивнул пустому коридору, признавая её право на эту дистанцию. Но в глубине души, там, где жила упрямая надежда, он позволил себе другую мысль. Ей нужно время. Время, чтобы осмыслить произошедшее, чтобы понять, что бороться с этим притяжением бесполезно. Нужно дать ей это время. Рано или поздно она придёт к правильным выводам сама. А он будет ждать.