Белый горизонт

День 2. 06:47. Эндрю не спал. Он сидел на подоконнике в своей комнате на втором этаже и смотрел на соседний дом. Снег всё ещё падал — медленно, зловеще, покрывая улицу белым саваном, который шипел и дымился, разъедая асфальт. Город был мёртв. Никаких машин, никаких людей, только белая тишина, которая казалась громче любого крика. За два дня они успели осознать масштаб катастрофы. Связь пропала в первую же ночь. Перестали работать телефоны — экраны погасли, и даже зарядка не помогала. Радио молчало, телевизор показывал только белый шум. Они были отрезаны от мира, заперты в этом доме, как в клетке. Дэн проверила запасы еды — их хватило бы на четыре дня, если растянуть. Вода была ещё хуже: несколько бутылок и то, что осталось в кране, пока трубы не замёрзли. Холод проникал сквозь стены, и даже одеяла не спасали. Кевин сидел в углу, сжимая свою раненую руку, и молчал. Элисон пыталась успокоить Сета, но тот уже начал приходить в себя — и это было почти хуже, чем когда он был в бреду. Эндрю смотрел на соседний дом и думал о рыжем. О том, как тот появился из ниоткуда, принёс лекарства и исчез. О том, как он смотрел на Эндрю — без страха, без жалости, просто оценивая. — Кто ты? — прошептал Эндрю. Но ответа не было. --- День 2. 08:30. — Я хочу есть, — сказал Сет, сидя на диване. Его голос был хриплым, но в нём уже появилась обычная раздражительность. — И пить. И мне холодно. — Мы все хотим есть и пить, — сказала Дэн, не оборачиваясь. Она стояла у окна, глядя на улицу. — Но я болел, — сказал Сет. — Мне нужно больше еды. Чтобы восстановиться. — Ты получил свою порцию, — сказал Аарон. — Как и все. — Это смешно, — огрызнулся Сет. — Вы все сидите здесь и ничего не делаете. А я чуть не умер. — Ты чуть не умер, потому что выбежал на улицу, как идиот, — сказал Эндрю холодно, не поворачивая головы. — Заткнись. Сет хотел что-то сказать, но Кевин перебил его. — У нас заканчивается еда, — сказал он. — И вода. И топливо для огня. — Я знаю, — сказала Дэн. — Мы все знаем. — И что мы будем делать? — спросил Никки. Он сидел на полу, обхватив колени руками. Его лицо было бледным, и он дрожал, несмотря на несколько слоёв одежды. — Нужно найти больше одежды, — сказал Мэтт. — Тёплой. В доме ещё есть старые вещи? — Ищите, — сказала Дэн. — Всё, что можно использовать для тепла. Все начали двигаться. Они открывали шкафы, проверяли комоды, находили старые куртки, пледы, шерстяные носки. Никки нашёл несколько одеял в дальнем ящике и с благодарностью укутался в них. — Уже лучше, — сказал он, но его зубы всё ещё стучали. Мэтт нашёл старый пуховик в гардеробной и натянул его поверх своей куртки. Элисон завернулась в шерстяной плед, который когда-то висел на спинке кресла. Даже Рене, которая обычно не жаловалась на холод, надела две пары носков и закуталась в старое пальто. — Еды остается все меньше, — сказал Мэтт, проверяя который раз запасы. — Если не найдём что-то ещё, мы начнём голодать. — Что насчёт соседа? — спросила Элисон. — Рыжий из того дома. Он же выживает все это время. У него есть еда, вода, тепло. Как он это делает? — Может быть, у него были запасы, — сказал Мэтт. — Этот дом был пуст уже несколько месяцев, — сказал Эндрю, не оборачиваясь. — Я знаю. Я проверял. — Тогда откуда у него еда? — спросил Никки. — Он находит её, — сказал Эндрю. — Я видел его в окне соседнего дома, — сказал Эндрю. — Он не мог попасть туда снаружи — снег убивает за секунды. Значит, он нашёл другой путь. Наверное, проходы под землёй. — Это слишком рискованно, — сказала Дэн. — Он может умереть. — Он не умирает, — ответил Эндрю. — Он выживает. — Как он не замёрз? — спросил Никки. — В том доме нет отопления. — Он развёл камин, — сказал Эндрю. — Дым виден невооружённым глазом, значит, нашёл дрова. — Он похож на дикое животное, — сказал Кевин. — Только зверь может выжить в таких условиях. — Или человек, который знает, что делает, — сказал Эндрю. — Мы должны поговорить с ним, — сказала Дэн. — Узнать, как он это делает. — И как это сделать? Он уже помог нам, — сказал Эндрю. — Он принёс лекарства. И не попросил ничего взамен. — Но что, если он попросит потом? — спросил Кевин. — Тогда и решим, — ответил Эндрю. Он поднялся и направился к лестнице. — Куда ты? — спросил Аарон. — Наблюдать, — ответил Эндрю. — Я хочу понять, как он выживает. Он подошёл к окну, снова глядя на соседний дом. Внутри него было любопытство. Холодное, прагматичное любопытство. Эндрю не верил в чудеса. Он верил в факты. А факт был в том, что этот рыжий знал что-то, чего не знали они. И Эндрю хотел это узнать. --- День 2. 09:30. Нил стоял в подвале соседнего дома, проверяя свои находки. Он нашёл достаточно еды, чтобы продержаться ещё несколько дней. Вода была проблемой — он мог собирать только дождевую, но снег мешал. Однако в подвале он обнаружил старые бутылки с водой, оставленные прежними хозяевами. Он начал складывать их в рюкзак, работая быстро и бесшумно. Он знал, что не может выходить на улицу. Он видел, что случилось с тем парнем из соседнего дома. Снег убивал за секунды. А нормальной защиты не было. Поэтому Нил пробирался через подвалы, соединявшие старые дома под землёй. Это было рискованно — пол мог обрушиться, крысы могли напасть, но это было безопаснее, чем выходить наружу. Он уже обыскал три дома. В одном нашёл консервы. В другом — старый спальный мешок. В третьем — аптечку с бинтами и антисептиком. Теперь он был в четвёртом. Он проверил стены. Дальше подвала не было. Дом стоял отдельно, и следующие дома начинались только через улицу. Чтобы попасть в них, нужно было выйти наружу. Нил выругался сквозь зубы. Он осмотрел подвал ещё раз. В углу лежала старая карта района. Он развернул её и нашёл своё место. Дальше — только улица. Магазины, аптеки, склады — всё это было за пределами подземных переходов. Он должен был выйти наружу. В углу подвала он заметил что-то, спрятанное под старой тканью. Он отодвинул её — и замер. Арбалет. Старый, пыльный, но в хорошем состоянии. Рядом лежали несколько болтов. Нил поднял его. Он взвесил в руках, проверил тетиву. Она была натянута, но не пересохла. Он знал, как обращаться с оружием. Отец учил его всему — в том числе и этому. Он взял арбалет и болты, прикрепив их к рюкзаку. Теперь у него было не только оружие для ближнего боя. Нил закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он знал, что риск огромен. Но он также знал, что без еды и воды он умрёт. Не только он — те люди в соседнем доме тоже. Он не знал почему, но чувствовал ответственность за них. Он думал о блондине с янтарными глазами. О том, как тот смотрел на него — без страха, без жалости. О том, как он пришёл к нему за помощью. О том, как он просил. Нил не привык, чтобы кто-то просил его о помощи. Он привык быть один. Но сейчас он чувствовал, что они связаны. Невидимой нитью, которую нельзя разорвать. Он начал собираться, когда услышал звук. Шаги. Сверху, над его головой. Нил замер. Он медленно поднял голову, прислушиваясь. Шаги были тяжёлыми, неуклюжими. Кто-то был наверху — в доме, который Нил считал пустым. Он вытащил нож и пригнулся. Шаги приблизились к люку, ведущему в подвал. Затем люк открылся, и в проёме показалось лицо. Мужчина. Лет сорока, с бледной кожей, покрытой язвами. Его глаза были безумными, в руке он сжимал кусок трубы. На руках и лице была самодельная защита — плёнка и ткань. Он тоже пытался выжить. — Ты! — закричал он, увидев Нила. — Еда! У тебя есть еда! Он спрыгнул вниз, размахивая трубой. Нил отступил на шаг, оценивая расстояние. Мужчина был крупным, но неуклюжим. Он двигался хаотично, не контролируя свои движения. Нил подождал, пока он приблизится, затем сделал резкий выпад. Он не хотел убивать — только обезвредить. Он ударил мужчину ножом в плечо, заставляя его выронить трубу. Тот закричал от боли, но не остановился — он бросился на Нила с голыми руками, пытаясь схватить его за горло. Нил уклонился и нанёс ещё один удар — в ногу. Мужчина упал на колени, хрипя и ругаясь. — Убирайся, — сказал Нил холодно. — Или я убью тебя. Мужчина посмотрел на него. В его глазах был страх и ярость. Но он увидел нож в руке Нила и понял, что проиграл. — Ты пожалеешь об этом, — прохрипел он, поднимаясь. — Ты не выживешь здесь. Никто не выживет. Он развернулся и, хромая, полез обратно наверх, закрыв за собой люк. Нил выдохнул. Он стоял в тишине и смотрел на карту. Он не мог больше передвигаться под землёй. Пути не было. Если он хотел выжить, он должен был выйти на улицу. Но он также знал, что те люди в соседнем доме были в опасности. Если он уйдёт далеко, если с ним что-то случится, они останутся без защиты. Без лекарств. Без надежды. Нил сжал кулаки. Он поднял арбалет и проверил его ещё раз. Затем он начал путь обратно, через подвалы, через темноту и холод. --- День 2. 11:30. Нил вернулся в свой дом. Он выложил свои запасы на стол: несколько банок консервов, бутылки с водой, спальный мешок, аптечку. Он пересчитал их, проверяя, хватит ли на несколько дней. Затем он подошёл к окну и посмотрел на соседний дом. Свет горел в одном из окон. Там, за стеклом, стоял силуэт. Блондин. Эндрю. Нил смотрел на него несколько минут. Он думал о том, что произошло в подвале. О том, что этот мир стал опасным не только из-за снега. О том, что люди, которые выжили, теперь борются друг с другом за ресурсы. Соседи были в опасности. Особенно этот — с глубокими янтарными глазами, который смотрел на него через бинокль. Нил провёл пальцами по шраму на щеке. Он не знал, почему этот человек так сильно его зацепил. Может быть, потому что он был единственным, кто пришёл к нему. Единственным, кто попросил помощи. Единственным, кто не боялся. Нил отошёл от окна и начал искать трос. Он нашёл старый моток в подвале. Он привязал один конец к своей двери, а другой — к небольшому грузилу. Затем он написал записку на клочке бумаги: «Ты в безопасности?» Он привязал записку к арбалетному болту, натянул тетиву и прицелился в оконную раму соседнего дома. Он стрелял не в стекло. Он стрелял в раму — туда, где дерево было толстым и могло выдержать удар. Он знал, что не попадёт в человека. Он хотел только передать сообщение. Он выдохнул и спустил курок. --- День 2. 12:30. Эндрю стоял у окна, когда услышал глухой удар. Что-то врезалось в оконную раму снаружи. Он вздрогнул и отступил на шаг, инстинктивно положив руку на нож под нарукавником. — Что это? — спросил Никки, подбегая к нему. — Не знаю, — ответил Эндрю. Он осторожно приоткрыл окно и выглянул. В деревянной раме, прямо над стеклом, торчал арбалетный болт. К нему была привязана записка, сложенная в несколько раз. Эндрю вытащил болт из рамы. Древесина треснула, но болт вышел легко — кто-то стрелял с расчётом, чтобы не разбить стекло, а только закрепиться в раме. Он развернул записку. Почерк был кривым, торопливым, но разборчивым: «Ты в безопасности?» Эндрю поднял голову и посмотрел на соседний дом. В окне стоял Нил. В руках у него был арбалет — старый, пыльный, но явно рабочий. Нил смотрел на Эндрю и ждал. Эндрю не знал, что чувствовать. Удивление? Любопытство? Он смотрел на записку, затем снова на Нила. — Он стрелял в окно? — спросил Никки, выглядывая из-за плеча Эндрю. — Да, — ответил Эндрю. — Он мог попасть в тебя. — Он не попал, — сказал Эндрю. — Он попал в раму. Специально. Эндрю поднял руку и махнул Нилу — коротко, резко. Показывая, что он в порядке. Нил кивнул в ответ. Затем он исчез из окна. Эндрю закрыл окно и посмотрел на записку. Он держал её в руках, чувствуя её шероховатую бумагу. — Что там написано? — спросил Никки. — Он спрашивает, в безопасности ли я, — сказал Эндрю. — И что ты ответишь? — Не знаю, — сказал Эндрю. — Но теперь мы можем общаться. Он подошёл к столу и взял ручку. Нашёл чистый клочок бумаги и написал: «Да. А ты?» Он привязал записку к тросу, который тянулся от их дома к дому Нила. Трос натянулся, и Эндрю потянул его — достаточно, чтобы отправить записку обратно. — Ты установил связь, — сказал Никки. — Да, — ответил Эндрю. — Теперь между нашими домами есть связь. Он смотрел на трос, который тянулся через двор от их дома к дому Нила. Тонкая, но прочная нить, соединяющая два дома. Два мира. — Надеюсь, это пригодится, — сказал он. Никки посмотрел на него с любопытством. — Ты улыбаешься, — сказал он. — Нет, — ответил Эндрю. — Улыбаешься, — повторил Никки. — Я вижу. Эндрю не ответил. Он спрятал записку в карман и отошёл от окна. Но Никки был прав. Он улыбался. --- День 2. 15:45. В доме Лисов снова стало холодно. Несмотря на все усилия, температура падала. Дрова, которые они нашли, горели плохо — они были сырыми, и дым заполнял комнату, заставляя всех кашлять. — Это не работает, — сказала Дэн, кашляя. — Мы не можем так жить. — Нужно больше топлива, — сказал Мэтт. — Или лучшее топливо. — Где мы его возьмём? — спросил Кевин. — Может быть, у соседа есть дрова, — сказала Элисон. — У него же горит камин. — Мы не можем просто попросить у него дрова, — сказал Аарон. — Он уже дал нам лекарства. — Мы можем предложить что-то взамен, — сказал Никки. — Что? — спросил Сет. — У нас ничего нет. Ни еды, ни воды, ни тепла. Все замолчали. Эндрю смотрел на трос, который тянулся к дому Нила. Он думал о записке. О том, что Нил спросил его о безопасности. Он не знал, почему это так сильно его задело. Может быть, потому что никто никогда не спрашивал его об этом. Может быть, потому что этот человек — рыжий, со шрамами, с холодными глазами — был единственным, кто увидел в нём не просто выжившего, а человека. Эндрю подошёл к столу и взял ручку. Он написал: «У нас заканчиваются дрова и еда. Мы не знаем, что делать. Ты можешь помочь?» Он привязал записку к тросу и отправил её. --- День 2. 16:00. Нил получил записку. Он прочитал её и нахмурился. У них заканчиваются дрова и еда. Они не знают, что делать. Он знал это чувство. Он чувствовал его каждый день. Он взял ручку и написал: «Я придумаю что-то. Не выходите на улицу. Я свяжусь с вами завтра». Он отправил записку обратно. Затем он подошёл к окну и посмотрел на соседний дом. Он знал, что должен помочь им. Не потому, что он был добрым. А потому, что они были единственными, кто остался. И потому, что среди них был тот, кто смотрел на него без страха. --- День 2. 21:30. Эндрю сидел у окна и смотрел на снег. Он больше не смотрел на соседний дом. Он смотрел на записку, которую держал в руках. «Я придумаю что-то. Не выходите на улицу. Я свяжусь с вами завтра». Он не знал, что чувствовать. Он не умел называть эмоции. Он умел только чувствовать. Но он знал одно: этот человек — рыжий, со шрамами, с холодными глазами — был единственным, кто пообещал ему помощь. Единственным, кто не бросил его. Эндрю спрятал записку в карман, рядом с первой. — Завтра, — прошептал он. — Я буду ждать. Он закрыл глаза и попытался уснуть. Но сон не приходил. ---