Только мой.

06:47. Квартира Квиста. Серый, болезненный свет пробивался сквозь грязное окно, падая на голый пол спальни. Квист не спал. Он сидел на краю кровати, сжимая в руках пустой шприц. Ремни на бицепсе уже ослабли, оставляя на бледной коже красные полосы. Рядом, на тумбочке, стояла наполовину пустая бутылка вина. Он сделал глоток прямо из горла, обжигая горло. Ощущение было тупым и приятным. Оно приглушало звон в ушах, который появлялся каждый раз, когда он думал о Санчезе. Квист открыл блокнот, лежащий на коленях. Страницы были исписаны мелким, аккуратным почерком. Напротив имени «Секби» было несколько пунктов. Он вчера вечером, когда вернулся после встречи с Пугодом, потратил несколько часов, изучая его. Секби. Высокий, вечно носящий черные очки. Он был из тех, кто считает себя интеллектуалом. Поэт, блять. Он писал стихи для школьной газеты и, как выяснилось, посвящал их Санчезу. Квист нашел это случайно, когда просматривал архив газеты в школьной библиотеке. Там, на последней странице, под псевдонимом «С.», были напечатаны две строфы о «глазах, глубиной как море» и «улыбке, что светит в темноте». Это была отвратительная, слащавая херня, но самое главное - это было посвящение. Секби осмелился. Он смотрел на Санчеза. Секби его описывал. Этого было достаточно, чтобы Секби перешел в список «ликвидированных». Квист сделал еще один глоток, чувствуя, как алкоголь смешивается с остатками наркотика в крови, создавая странную, пульсирующую эйфорию. Он отложил бутылку и взял со стола маленький, остро заточенный канцелярский нож. Его палец скользнул по лезвию, оставляя тонкую, почти незаметную царапину. Выступила капля крови. Он слизнул её, чувствуя солоноватый металлический привкус. «Сегодня будет по-другому», - подумал он, закрывая блокнот. — «С Альфедовым и Пугодом я был слишком мягок. Секби - это 'искусство' ». Он встал и подошел к доске. На ней, помимо фотографии Санчеза, теперь висела еще одна - вырезанная из той же газеты, смазанная и нечеткая. На ней был Секби на фоне школьного двора. Квист взял красный маркер и провел линию через его лицо. — Ты не должен был писать о нём, - прошептал он. — Ты украл мои слова. --- 08:30. Школа. Библиотека. День начинался, как обычно. Шум в коридорах, звонки, запах дешевого кофе из автомата. Квист незаметно проскользнул в библиотеку, пока в классе шла история. Он знал, что Секби часто пропускает первый урок, чтобы "позаниматься" в тишине. Это была его маленькая слабость. Секби сидел за дальним столом, уткнувшись в толстую книгу. Его тонкие, длинные пальцы держали ручку, а на столе лежал раскрытый блокнот. Квист бесшумно подошел, надел наушники - не для музыки, а чтобы заглушить возможный шум. Он стоял за спиной Секби, глядя на его тощую шею, на темно-каштановые волосы, которые тот постоянно отбрасывал со лба. Он дышал тихо и ровно. — Секби, - позвал Квист, его голос прозвучал как шепот, но в тишине библиотеки он разнесся эхом. Секби вздрогнул и резко обернулся. Его глаза за стеклами очков расширились от неожиданности. — О, Квист? Ты чего? Я думал, ты на истории, - сказал он, пытаясь улыбнуться. Его улыбка была нервной. Он заметил что-то в лице Квиста, что-то, что заставило его отодвинуться. — Я ищу книгу, - спокойно ответил Квист. — Ты же у нас главный по книжкам, да? Поэт. Он сделал шаг вперед, заходя за стол, отрезая Секби путь к выходу. Тот встал, неуверенно оглядываясь. — Слушай, я, наверное, пойду... У нас контрольная, - он начал собирать свои вещи. — Подожди, - Квист мягко положил руку ему на плечо, заставляя сесть обратно. — Я хочу тебе кое-что показать. Он достал из кармана сложенный лист бумаги. Это была ксерокопия того самого стихотворения из газеты. Он развернул его и положил перед Секби на стол. — Это твоё? - спросил Квист, вглядываясь в глаза Секби. Секби побледнел. Он узнал свой почерк, свой псевдоним. Его лицо покрылось красными пятнами. — Я... это... это не важно, - пробормотал он. — Это просто... — Ты пишешь про Санчеза, - перебил его Квист. — Ты пишешь о нем, как о какой-то своей вещи. Ты описываешь его, как будто он принадлежит тебе. В голосе Квиста не было злобы. Было что-то ледяное, почти любопытное. Он смотрел на Секби, как биолог рассматривает муху на стекле. — Это не твое, Секби. - сказал он, наклоняясь. — Ты не имеешь права. Ты даже не знаешь его. Ты просто смотришь и пишешь эту сопливую хуйню. Секби трясло. Он был умным парнем, он понимал, что здесь что-то не так. Но он не мог пошевелиться. — Послушай, Квист, я не знаю, что ты имеешь в виду, но... это просто стихи, это не... я не имел в виду ничего плохого, - залепетал он. — Знаю, - кивнул Квист. — Ты не имел в виду. Ты просто взял то, что тебе не принадлежит. Так делают воры. Он медленно достал из другого кармана канцелярский нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете библиотечных ламп. — За воровство, Секби, полагается наказание. Секби открыл рот, чтобы закричать, но Квист был быстрее. Он резко наклонился и зажал рот Секби ладонью, другой рукой прижимая его к спинке стула. Секби забился, его очки слетели и со звоном упали на пол. В его глазах был ужас. — Тише, - прошептал Квист, прижимая лезвие к щеке Секби. — Ты не хочешь, чтобы кто-то пришел. Будет неловко объяснять, почему ты плачешь из-за пары слов. Он не хотел убивать Секби здесь. Слишком рискованно. Но он сделаеть так, чтобы тот больше никогда не посмел писать ни слова. Квист провел лезвием по щеке Секби. Неглубоко, но достаточно, чтобы выступила кровь. Секби замычал, по его лицу потекли слезы, смешиваясь с кровью. — Каждое слово, которое ты напишешь о нем, я вырежу на твоей коже. - говорил Квист, ровно и спокойно, словно читал лекцию. — Каждый раз, когда ты посмотришь в его сторону, я буду здесь. Он отнял руку ото рта Секби и позволил ему сделать вдох. Тот закашлялся, хватая ртом воздух. — Ты обещаешь? - спросил Квист, глядя ему в глаза. Его взгляд был пустым, как у куклы. — Д-да... да, - прохрипел Секби, дрожа всем телом. — Я обещаю... я больше не буду... не буду писать. — Хорошо, - Квист убрал нож, аккуратно вытер лезвие о рубашку Секби и сунул его обратно в карман. — У тебя кровь, Секби. Иди в туалет, умойся. И запомни: если ты кому-то скажешь, я узнаю. Я всегда узнаю. Он встал и направился к выходу, но у двери обернулся. — И Секби... - сказал он, чуть улыбнувшись. — Ты правда писал дерьмо. Мой кот мог бы написать лучше. Он вышел из библиотеки, оставляя Секби одного, трясущегося, с кровоточащей щекой и разбитыми очками на полу. --- 21:47. Квартира Квиста. Квист сидел на полу, обхватив колени руками и глядя на горящую свечу. Он снова чувствовал этот странный холод внутри. После встречи с Секби он пошел в парк и выкурил почти полпачки сигарет. Теперь в голове шумело. Он включил телефон и нашел профиль Санчеза в соцсетях. Снова просматривал его фотографии. Тот был с Джастом сегодня на обеде. Смеялся. Дотрагивался до его плеча. «Джаст», - подумал Квист. — «Завтра. Джаст». Санчез не должен был улыбаться никому, кроме него. Это была аксиома. Это было правильно. Он потянулся за бутылкой, но вместо этого взял свой смартфон. Набрал номер, который выучил наизусть. Это был номер Санчеза. Квист следил за ним так долго, что знал наизусть его расписание, круг общения и даже пароль от телефона. Но он не звонил. Он никогда не звонил. Только слушал. Он нажал «вызов» и, когда на том конце кто-то ответил, он не произнес ни слова. Он просто слушал, как Санчез говорит «Алло?», как он переспрашивает, а потом сбрасывает. Квист слушал шум в трубке, дыхание, и в этом была его маленькая, извращенная радость. Он был рядом. Он всегда был рядом. Он положил телефон на пол и снова взял бутылку. — Завтра, Санчез... - прошептал он, запрокидывая голову и делая глоток. — Завтра я уберу еще одного. В гостиной, на столе, лежал блокнот с новым пунктом: «Джаст». И красная линия, пересекающая его имя. Он закрыл глаза, и перед его мысленным взором встала картина: он и Санчез. Только вдвоем. В пустом мире, где никто не может помешать. Где Санчез смотрит только на него. И улыбается только ему. Квист улыбнулся в ответ на эту картину, и в его пустой квартире, где пахло табаком, алкогольем и страхом, было тихо. Очень тихо.