Тому, кто научил меня смеяться

Пятница наступила слишком быстро — или, наоборот, мучительно медленно. Всё утро я репетировала в голове безобидные фразы: «Привет, классный свитер», «Ты не знаешь, где библиотека?», «Погода сегодня… необычная». Но, как это обычно бывает, в решающий момент все заготовленные слова вылетели из головы. Выставка редких цветов в Большом зале оказалась невероятно оживлённой. У каждого стенда толпились студенты, восхищаясь гигантскими орхидеями, которые подмигивали лепестками, и кустиками шепчущей мяты, издававшими тихие сплетни. И вот он — Фред, в двух шагах от меня, у стенда с прыгающими тюльпанами. Он наклонился к цветку, тот подпрыгнул и чуть не клюнул его в нос. Фред рассмеялся, а я, набравшись смелости, шагнула вперёд. — Э‑э… — голос предательски дрогнул. — Привет. Он обернулся, и его улыбка стала ещё шире: — Привет! Ты тоже любишь цветы, которые пытаются тебя атаковать? Я нервно хихикнула и, чтобы поддержать разговор, выпалила первое, что пришло в голову: — А ты знаешь, что… э‑э… тюльпаны на самом деле — замаскированные феи? Да! Они просто решили притвориться цветами, чтобы их не заставляли разносить почту. Потому что… ну… летать с посылками — это так утомительно, а тут лежишь себе, красивый, и никого не трогаешь. Наступила секунда тишины. Я почувствовала, как щёки заливает жар. О Мерлин, что я только что сказала?! Мне захотелось провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе, превратиться в один из этих прыгающих тюльпанов — в общем, сделать что угодно, лишь бы не стоять здесь и не видеть, как Фред смотрит на меня с поднятыми бровями. Но вместо того чтобы рассмеяться мне в лицо или отойти с недоумением, Фред вдруг захлопал в ладоши и воскликнул: — Гениально! Вот оно что! Теперь всё встало на свои места! — он сделал драматическую паузу. — А я‑то всё гадал, почему они так подозрительно шевелятся, когда рядом проходит профессор Макгонагалл. Наверное, боятся, что она заставит их писать эссе по трансфигурации! Он рассмеялся своим звонким, заразительным смехом, и я, к своему удивлению, тоже не смогла сдержать улыбку. — Ты серьёзно так думаешь? — спросил он, отсмеявшись. — Или это была тайная проверка на то, насколько я доверчив? — Скорее… спонтанное озарение, — призналась я, всё ещё чувствуя жар на щеках, но уже не такой жгучий. — Мне нравится твой подход к ботанике, — подмигнул Фред. — Может, вместе исследуем другие подозрительные растения? Вдруг обнаружим, что кактусы — это спящие драконы, а плющ — замаскированные тролли? Я рассмеялась — искренне, легко, без тени стеснения: — С удовольствием. Только давай сначала убедимся, что эти тюльпаны не решат взять нас в плен за раскрытие их секрета. Фред протянул руку: — Фред Уизли, к твоим услугам. И да, я официально принимаю тебя в команду по раскрытию цветочных заговоров. — Миранда Холл, — я пожала его руку, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Готова к любым цветочным расследованиям. — Отлично, напарница, — подмигнул Фред и тут же обернулся к брату: — Джордж, познакомься — это Миранда. Она раскрыла величайший заговор тюльпанов. Джордж, который до этого увлечённо пытался уговорить прыгающий тюльпан дать ему автограф, выпрямился и с любопытством посмотрел на меня: — Заговор тюльпанов? — переспросил он. — Звучит как название новой шутки для нашего будущего магазина. Что скажешь, Фред, может, добавим в ассортимент «Тюльпаны-шпионы»? Притворяются цветами, а на деле собирают секреты и передают их… э‑э… феям-почтальонам? Я не смогла сдержать смех: — Именно так! И если их потревожить, они выпускают облако пыльцы, которое заставляет всех вокруг рассказывать анекдоты. — О, это гениально! — воскликнул Фред. — Мы могли бы продавать их учителям перед педсоветами! Представь лицо Снейпа, когда он начнёт сыпать каламбурами вместо угроз! В этот момент к нам подошла Лина, неся в руках горшочек с крошечным растением, листья которого складывались в неприличные рожицы. — Вы что, уже сговорились против всего Хогвартса? — с улыбкой спросила она. — Миранда, я тебя потеряла! А вы, господа Уизли, опять за своё? Планируете очередную революцию в мире волшебных шуток? — Не революцию, а эволюцию! — важно поправил её Джордж. — Мы развиваем юмористическую флору Хогвартса. Кстати, Лина, хочешь инвестировать в «Тюльпаны-шпионы»? Первоклассный товар, гарантированный хохот в радиусе пяти метров. Лина фыркнула: — Боюсь, мои сбережения уйдут на что‑то более практичное. Например, на противоядие от ваших изобретений. — Ты просто не понимаешь потенциала! — Фред театрально прижал руку к груди. — Это же будущее смеха! — Или будущего штрафа от Амбридж, — раздался холодный голос сбоку. Мы обернулись. В нескольких шагах от нас стояла Элиана Морган — моя младшая версия с факультета Слизерин. Её безупречная мантия была аккуратно застегнута на все пуговицы, волосы убраны в тугой пучок, а взгляд скользил по нам с едва заметным презрением. — Опять эти шумные гриффиндорцы, — процедила она. — Развлекаетесь, пока нормальные студенты готовятся к занятиям. Фред, ничуть не смутившись, поклонился с преувеличенной вежливостью: — О, благороднейшая леди Слизерина! Позвольте заверить вас, что наши тюльпаны-шпионы исключительно полезны для учебного процесса. Они помогают расслабиться перед экзаменами и… — …и гарантированно лишают баллов ваш факультет, — закончила Элиана. — Не удивляйтесь, если завтра увидите объявление Амбридж о запрете «подозрительных растений». — Элиана, может, хотя бы сегодня не будешь такой… серьёзной? — мягко сказала Лина, обращаясь к маленькой слизеринке. — Это же просто шутка! Одиннадцатилетняя Элиана Морган, стоявшая в нескольких шагах от нас, лишь выше подняла подбородок. Её мантия Слизерина была аккуратно застегнута до самого верха, волосы убраны в тугой пучок — ни единой пряди не выбивалось из строгой причёски. В руках она держала стопку учебников, а взгляд её скользил по нам с тем самым холодным превосходством, которое я так хорошо помнила в себе. — Шутки — для тех, кто не ценит своё время, — отрезала она, стараясь говорить как можно более солидно, но голос чуть дрогнул на последнем слове, выдавая её юный возраст. — И я не понимаю, что смешного в том, чтобы одурманивать растения. Это неуважение к магической флоре. Фред, ничуть не смутившись, опустился на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и с преувеличенной серьёзностью произнёс: — О, юная леди, позвольте заверить вас, что наши тюльпаны-шпионы исключительно полезны для учебного процесса. Они помогают расслабиться перед экзаменами и… — он сделал драматическую паузу, — улучшают концентрацию! Ведь смех — это магия, которая снимает напряжение. Элиана недоверчиво прищурилась: — Вы думаете, я поверю в эту… эту нелепость? — А давай проверим? — Фред подмигнул ей. — Вот, держи. — Он достал из кармана маленький пакетик с конфетами, на котором красовалась надпись: «Конфеты „Смех сквозь слёзы“: вызывают хохот, даже если вы на экзамене по зельеварению». — Бери-бери, без подвоха. Всего одна штучка — и ты сама убедишься. Маленькая Элиана инстинктивно отступила на шаг, прижимая учебники к груди: — Я не стану есть подозрительные сладости от незнакомых людей! — Мы не незнакомые, — вмешалась я, делая шаг вперёд. — Я Миранда Холл, учусь на Пуффендуе. А это Фред и Джордж Уизли, они… изобретатели шуток. И они не хотят тебя обидеть. Она перевела взгляд на меня, и в её глазах мелькнуло что‑то вроде любопытства — но тут же сменилось привычной настороженностью: — Пуффендуй? Я слышала, там все слишком… мягкие. Лина не выдержала и фыркнула: — Мягкие, зато весёлые! И, знаешь, иногда это полезнее, чем быть вечно напряжённой. Джордж, до этого молча наблюдавший за разговором, вдруг достал из сумки крошечную летающую тарелку — одну из тех, что они с Фредом мастерили для своих розыгрышей: — Смотри, — он подбросил её в воздух, и она закружилась над нашими головами, рассыпая золотистые искры. — Она не кусается, не взрывается и не заставляет тебя делать глупости. Просто летает и искрится. Хочешь попробовать? Элиана замерла, её глаза невольно расширились. Она явно боролась с собой: с одной стороны — правила, осторожность, наставления старших слизеринцев; с другой — детское любопытство, которое так трудно подавить. Медленно, почти незаметно, она протянула руку. Джордж аккуратно опустил тарелку ей на ладонь. Та послушно замерла, продолжая мягко мерцать. — Видишь? — улыбнулся Фред. — Никакой опасности. Просто… немного волшебства, которое делает день чуть ярче. Элиана осторожно провела пальцем по краю тарелки. Та чуть дрогнула, будто в ответ на ласку, и выпустила ещё одну искру — на этот раз розовую. Уголок её рта дрогнул, и на мгновение мне показалось, что она вот‑вот улыбнётся. Но тут из‑за угла показалась старшекурсница с нашивкой префекта Слизерина. — Морган! — строго окликнула она. — Что ты делаешь с этими… гриффиндорцами? Немедленно иди сюда! Элиана вздрогнула, быстро вернула тарелку Джорджу и, бросив на нас последний взгляд — уже не такой холодный, как прежде, — поспешила к префекту, прижимая к груди свои учебники. Когда она отошла достаточно далеко, Лина вздохнула: — Ну, хоть не убежала сразу. Уже прогресс. — Она вернётся, — уверенно сказал Фред, глядя ей вслед. — Любопытство сильнее правил. Особенно в одиннадцать лет. Я улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается тепло. Может, это и был первый маленький шаг — не только к дружбе с Фредом, но и к тому, чтобы помочь той себе стать чуть счастливее.