Тому, кто научил меня смеяться

Дни летели, словно листья, подхваченные осенним ветром. С каждым днём Хогвартс всё больше напоминал осаждённую крепость: Амбридж ужесточила правила, Инспекционная дружина рыскала по коридорам, а атмосфера в школе стала такой тяжёлой, что, казалось, её можно было потрогать руками. Но в этом мраке Фред и Джордж светились, как два ярких факела. Они не сдавались — напротив, их розыгрыши становились всё изобретательнее, а замыслы — масштабнее. И теперь я была частью этого. — Миранда, — Фред заговорщицки подмигнул, когда мы встретились у теплицы № 3 после уроков. — У нас есть план. Большой план. — «Всевозможные волшебные вредилки Уизли», — с гордостью добавил Джордж, доставая из кармана потрёпанный блокнот с набросками. — Мы начинаем готовиться к открытию магазина. — Прямо здесь, в Хогвартсе? — я удивлённо подняла брови. — Ну, пока не совсем, — усмехнулся Фред. — Но мы уже тестируем новые изобретения. И нам нужен надёжный человек, который будет хранить наши секреты. Он посмотрел на меня так, что сердце ёкнуло. — Ты ведь с нами, правда? Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Они доверяют мне. По‑настоящему. Иногда мне кажется, что я просто уснула в том мире, где Фреда уже нет, и мне снится этот чудесный сон: Хогвартс, близнецы, смех, планы на будущее. И если я проговорюсь, сон развеется, и я проснусь там, где всё уже случилось. — Миранда? — голос Фреда вырвал меня из размышлений. — Ты опять зависла. О чём задумалась? Я улыбнулась, прогоняя тревожные мысли: — Да так… Прикидывала, сколько жабьих криков выдержит профессор Флитвик, прежде чем начнёт угрожать отчислением. Фред захохотал: — О, у нас есть запас на неделю беспрерывного концерта! Хочешь помочь с тестированием? — Конечно, — я подхватила шарик и подмигнула. — Но если нас поймают, я скажу, что ты меня заставил! — Вот теперь это настоящая дружба! — торжественно объявил Джордж. И в этот момент я твёрдо решила: пусть будущее остаётся будущим. А сейчас я буду здесь, с ними, и буду ценить каждую минуту. Потому что, чёрт возьми, это слишком весело, чтобы портить всё разговорами о конце света. В следующие дни мы встречались почти каждый вечер — то в заброшенной аудитории на третьем этаже, то за теплицами, то в укромном уголке возле озера. Мы рисовали логотипы, придумывали названия для новинок, составляли списки ингредиентов для зелий. — Вот, — Джордж протянул мне склянку с мерцающей жидкостью, — «Слеза единорога». Заставляет плакать от смеха. — А это, — Фред достал коробку с конфетами, — «Анти‑Амбриджские леденцы». Тот, кто их съест, начинает говорить только рифмами. Идеально для допросов у Жабы! Мы хохотали, спорили, строили планы. И с каждым часом я всё острее чувствовала: это не просто шутки. Это их способ бросить вызов системе, не сломаться под гнётом страха. Однажды вечером, когда мы раскладывали образцы на старом столе в аудитории, Фред вдруг замер. — Знаешь, Миранда, — тихо сказал он, — без тебя всё было бы не так. Ты как… как недостающая деталь пазла. Джордж кивнул: — Да, ты держишь нас в равновесии. Без тебя мы бы уже взорвали половину замка. Я рассмеялась, но в горле встал ком. Они не знают, что я знаю. Не знают, что через несколько лет один из них погибнет в битве за этот самый замок. — Я с вами, — прошептала я. — До конца. Напряжение в школе достигло предела. Амбридж объявила, что будет лично проверять все посылки и письма. Близнецы поняли: пора действовать. — Мы уходим, — сказал Фред однажды вечером у озера. — Не можем больше сидеть здесь, пока она душит Хогвартс. — Но куда? — спросила я. — В Косой переулок, — улыбнулся Джордж. — Будем открывать магазин. И ты пойдёшь с нами. — Что? — я замерла. — Ты же наш консультант, — подмигнул Фред. — Без тебя «Вредилки» не будут теми самыми «Вредилками». Сердце забилось чаще. Они зовут меня с собой. Предлагают стать частью их мечты. — Я… я согласна, — выдохнула я. Фред хлопнул в ладоши: — Отлично! Тогда начинаем готовить великий побег. План «Вредилки» вступает в силу! Следующие дни мы провели в лихорадочной подготовке. Мы прятали запасы зелий и изобретений в разных уголках замка, договаривались с друзьями о передаче сообщений, продумывали отвлекающие манёвры. — Главное — устроить шоу, — говорил Фред. — Чтобы все запомнили этот день. — Чтобы Амбридж запомнила, — уточнил Джордж. Я помогала чем могла: проверяла расчёты, составляла списки, предупреждала о патрулях Инспекционной дружины. И в глубине души твёрдо решила: на этот раз я не позволю Фреду остаться в тени. Его смех, его идеи, его жизнь — всё это слишком ценно. И я сделаю всё, чтобы сохранить это.