Тому, кто научил меня смеяться

Несколько месяцев спустя Элиана постепенно возвращалась к обычной жизни. Она больше не пряталась в тени, не пробиралась тайком в магазин Уизли — теперь она жила открыто, как и положено слизеринке из чистокровной семьи Морган. Элиана была младше Фреда на пять лет — и сейчас, когда она обрела внутреннюю опору, эта разница в возрасте ощущалась не как слабость, а как преимущество: она успела повзрослеть там, где он всё ещё позволял себе ребячество. Каждое утро начиналось с чашки горячего чая в семейной столовой, где мраморные колонны отбрасывали длинные тени на полированный паркет. Элиана просматривала почту, отвечала на приглашения на приёмы, обсуждала с отцом вопросы управления семейным поместьем. Постепенно боль отступила, оставив после себя лишь тихий шёпот воспоминаний. Она научилась радоваться мелочам: запаху свежескошенной травы в саду, пению птиц на рассвете, тёплым лучам солнца, пробивающимся сквозь витражные окна гостиной. И главное — она была рада, что Фред Уизли жив. Мысль об этом больше не причиняла острой боли, а согревала душу. В один из таких дней, когда Элиана разбирала документы в кабинете, раздался звонок в дверь. Слуга доложил: — Мисс, к вам посетитель. Мистер Фред Уизли. Элиана замерла, пальцы на мгновение сжались на пергаменте. Фред здесь? В моём доме? — Проводи его в гостиную, — спокойно ответила она, стараясь, чтобы голос не выдал волнения. Через несколько минут она спустилась вниз. Фред стоял у камина, разглядывая семейные портреты на стенах. При виде Элианы он обернулся и улыбнулся — той самой озорной улыбкой, от которой когда‑то замирало сердце. — Элиана, — произнёс он. — Спасибо, что приняла меня. — Чем обязана визиту? — холодно спросила она, оставаясь у двери. Фред слегка нахмурился, но тут же снова расплылся в улыбке: — Деловое предложение. Мы с Джорджем расширяем ассортимент «Всевозможных волшебных вредилок» и ищем новых поставщиков редких ингредиентов. Твой отец владеет несколькими теплицами с магическими растениями, верно? Элиана кивнула, сохраняя невозмутимость: — Верно. Но у нас уже есть постоянные клиенты. — Понимаю, — Фред сделал шаг вперёд. — Но мы готовы предложить выгодные условия. И, может быть, совместное производство каких‑нибудь особо хитрых зелий? Он подмигнул, и Элиана почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло. Но она твёрдо решила держаться отстранённо. — Обсудите это с моим отцом, — холодно ответила она. — Он принимает все деловые решения. — О, я уже говорил с ним, — Фред небрежно махнул рукой. — Он сказал, что окончательное решение за тобой. Ты курируешь это направление в семье, не так ли? Элиана сжала губы. Проклятье. Отец действительно передал ей этот участок работы пару месяцев назад. — Хорошо, — она подошла к дивану и села, жестом приглашая Фреда последовать её примеру. — Давайте обсудим детали. Только по делу. Фред сел напротив, достал пергамент с расчётами, но вместо того, чтобы сразу перейти к цифрам, бросил: — Знаешь, ты очень изменилась. Стала такой… неприступной. Раньше ты хотя бы улыбалась моим шуткам. — Раньше много чего было, — отрезала Элиана, беря в руки его расчёты. — Давайте к делу. Здесь у вас ошибка в расчёте стоимости транспортировки… Фред вздохнул, но послушно склонился над пергаментом. Однако то и дело он вставлял в разговор двусмысленные фразы — нарочито небрежно, будто случайно: — С тобой так сложно работать… но так интересно. Прямо как в старые добрые времена, только теперь ты смотришь на меня так, будто я — очередное сложное зелье, которое нужно разобрать по ингредиентам. — Может, после подписания контракта отметим это где‑нибудь? Скажем, в «Трёх мётлах»? Я даже обещаю не взрывать ничего в радиусе пяти метров от нашего столика. — Ты всё так же прекрасна, когда сосредоточена на цифрах. Хотя, должен признаться, когда ты злишься — ты ещё прекраснее. В тебе просыпается эта… слизеринская сталь. Завораживает. — Знаешь, я тут подумал: может, мы просто неправильно начали? Давай представим, что той ссоры никогда не было. Что ты — та же девчонка, что помогала нам бежать из Хогвартса, а я — тот же парень, который обещал тебе показать все самые смешные места в Косом переулке. — Кстати, ты всё ещё на пять лет младше меня, но сейчас я чувствую себя так, будто это ты старше — и читаешь мне лекцию. Впечатляет. — А если серьёзно… Я был дураком. Понял это не сразу, но теперь точно знаю. И хочу это исправить. Но ты так хорошо прячешься за этими цифрами и контрактами… Элиана делала вид, что не замечает намёков. Она тщательно проверяла расчёты, задавала уточняющие вопросы, указывала на слабые места в плане. Но краем глаза она всё равно замечала, как Фред то откидывается на спинку дивана с задумчивым видом, то наклоняется ближе, будто случайно касаясь её руки при передаче пергамента. Когда обсуждение подошло к концу и основные пункты были согласованы, Фред сложил документы и встал. — Спасибо за встречу, Элиана. Было… познавательно. — Всегда пожалуйста, — она поднялась следом. — Мой секретарь свяжется с вами для уточнения деталей. Уже у двери Фред обернулся: — Ты правда не хочешь как‑нибудь выпить чаю? Просто поговорить? Без дел? — У меня много работы, — Элиана вежливо улыбнулась. — Хорошего дня, мистер Уизли. Она проводила его до выхода и вернулась в гостиную. Только тогда позволила себе глубоко вздохнуть и прислониться к стене. Руки слегка дрожали. Я справилась, — подумала она. — Я смогла вести себя холодно и отстранённо. Я больше не та девочка, которая готова была броситься ему на шею при первой встрече. Но где‑то глубоко внутри теплилась мысль: А что, если он действительно изменился? Если теперь готов выслушать? Элиана отогнала эту мысль. Сейчас главное — сохранить дистанцию. Она уже научилась жить без него. И не собиралась снова подвергать своё сердце испытанию. Вечером, сидя у окна своей комнаты и глядя на закат, Элиана перебирала в памяти все моменты сегодняшней встречи. Фред был другим — более серьёзным, но всё таким же обаятельным. Он явно старался привлечь её внимание, и это пугало и одновременно волновало. Может быть, когда‑нибудь, — мелькнула мысль. — Но не сейчас. Сначала я должна быть уверена, что смогу защитить своё сердце.