Тому, кто научил меня смеяться

Элиана стояла перед воротами Норы, сжимая в руках корзину с домашним печеньем и небольшим тортом — подарком для семьи Уизли. Рядом стоял Фред, ободряюще улыбаясь. — Не волнуйся, — шепнул он. — Они тебя полюбят. — Надеюсь, — ответила Элиана, стараясь унять дрожь в голосе. — Иначе превращу твои ботинки в лягушек, помнишь? Фред рассмеялся, и это немного разрядило обстановку. Он открыл калитку, пропуская Элиану вперёд. В саду Норы кипела жизнь. За длинным столом, накрытым прямо под старым деревом, сидели почти все Уизли. Когда Фред и Элиана вошли в сад, разговоры стихли. Все взгляды обратились к ним. — Мам, пап, — громко объявил Фред. — Я привёл к нам в гости Элиану Морган. Элиана, это моя семья. Молли тут же поднялась и подошла ближе: — Добро пожаловать, дорогая! — тепло улыбнулась она. — Очень рада познакомиться. Проходи, садись вот сюда, рядом со мной. Артур приветливо кивнул: — Приятно видеть вас, мисс Морган. Прошу, присаживайтесь. Чаю? За обедом Элиана постепенно расслабилась. Она отвечала на вопросы о семье, увлечениях, работе. Но несколько раз она ловила на себе задумчивые взгляды старших Уизли. После обеда, когда дети побежали играть, а женщины помогали Молли убирать со стола, Флёр тихонько шепнула Элиане: — Вы так напоминаете мне кого‑то… Но не могу вспомнить кого. Гермиона, стоявшая рядом, кивнула: — Да, есть что‑то знакомое в ваших повадках. Как будто мы уже встречались раньше. Элиана почувствовала, как внутри всё сжалось, но улыбнулась и ответила: — Может, у меня просто типичная внешность? Тем временем мужчины собрались у мангала. Билл, помешивая угли, задумчиво произнёс: — Фред, ты давно не был таким… живым. После битвы ты долго был сам не свой. А теперь… — он посмотрел на Элиану, которая смеялась над шуткой Джинни. — Она что‑то в тебе пробудила. Перси кивнул: — Согласен. И знаешь что? Она мне кого‑то напоминает. Повадки, жесты… Как будто я её уже где‑то видел. Но не могу понять где. — Может, она просто похожа на кого‑то? — предположил Фред. — Нет, — покачал головой Перси. — Это не просто сходство. Это что‑то глубже. Но знаешь что? Мне всё равно. Главное, что ты счастлив. Позже, когда все собрались пить чай на веранде, Молли, наливая Элиане чай, тихо сказала: — Знаешь, дорогая, после битвы за Хогвартс мы думали, что Фред так и останется в этом состоянии… замкнутым, отстранённым. Он потерял кого‑то очень важного для него. Мы боялись, что он проживёт всю жизнь в одиночестве. Но теперь… — она улыбнулась, глядя на сына, который оживлённо рассказывал что‑то детям. — Теперь я вижу, что он снова живёт. И это благодаря тебе. Элиана почувствовала, как к глазам подступают слёзы. — Спасибо, — прошептала она. — Я… я просто хочу, чтобы он был счастлив. Чарли, сидевший неподалёку, вдруг хлопнул себя по лбу: — Понял! — воскликнул он. — Она напоминает мне Миранду! Те же жесты, та же манера улыбаться… Все замерли. Фред напрягся, но Элиана спокойно ответила: — Я слышала о Миранде. Фред рассказывал. Очень жаль, что она потеряла память после битвы. Перси, задумчиво поправляя очки, добавил: — И всё же… Есть что‑то неуловимое. Как будто вы — это она, но в то же время совсем другая. — Может быть, — мягко сказала Элиана. — Но я — это я. Элиана Морган. И я очень рада, что познакомилась с такой замечательной семьёй. Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к закату, Молли объявила: — Элиана, дорогая, ты должна приходить к нам почаще. Мы будем очень рады видеть тебя в Норе в любое время. — Спасибо, миссис Уизли, — искренне ответила Элиана. — Я буду рада. — И зови меня просто Молли, — улыбнулась та. Гарри подмигнул: — Теперь ты официально принята в семью. Добро пожаловать в клуб «тех, кого Уизли любят». Все рассмеялись. По дороге домой Фред взял Элиану за руку: — Ну что, как ощущения? — Удивительные, — призналась она. — Они такие… настоящие. И добрые. И они догадались, да? Про Миранду? — Частично, — кивнул Фред. — Но они не станут давить. Они примут тебя такой, какая ты есть. Потому что любят меня, а значит, будут любить и того, кого люблю я. — А ты? — она посмотрела ему в глаза. — Ты рад, что я познакомилась с ними? — Больше, чем ты можешь себе представить, — серьёзно ответил он. — Потому что теперь я точно знаю: ты — часть моей жизни. Навсегда. Элиана улыбнулась и прижалась к его плечу: — Навсегда — это звучит хорошо. Они шли по тропинке, освещённой закатным солнцем, и впервые за долгое время Элиана чувствовала себя по‑настоящему дома. А где‑то позади, в Норе, семья Уизли продолжала обсуждать новую девушку Фреда, и каждый в душе надеялся, что эта история наконец принесёт их любимому шутнику настоящее счастье.