Прямой путь

Глава 6. Не стоит лезть вперёд батьки в пекло.       У меня выдалось немного свободного времени, так что решил заняться чисткой часов от всей той пыли, что мы насобирали в горе. Наши с Леоном были идентичны, потому что и те, и другие выбирал и заказывал я. Они имели хорошую защиту, живучую батарею и могли помочь почти в любой ситуации, заменяя домашние компы. А, главное, из-за тонкого корпуса такие гаджеты практически не чувствовались на руке.       Однако часы Вернона меня удивили. Непонятная модель, даже после нашего не особо удачного путешествия, почти не пострадала. Чёрный корпус странно переливался и под определённым углом ловил блик так, что циферблат исчезал из виду. Под стеклом крутились жёлтые шестерёнки, но это была скорее искусная имитация, чем настоящий механизм. Мне до сих пор не приходилось видеть что-то настолько вычурное. Их, очевидно, делали на заказ, и заказ тот вряд ли был профессиональным. Возможно, Бледного просто обманули на деньги, отдав красивую и мигающую, но бесполезную вещицу.       Пока я разбирался в микросхемах, Леон нашёл небольшой планетный шаттл модели Омикрон по цене значительно ниже рыночной. Тот стоил сущие копейки. Маленький жук на магнитной тяге не мог высоко подниматься над поверхностью, зато развивал достаточно стабильную скорость. Мы долго его осматривали и по итогу ударили с продавцом по рукам. Главное, что на ходу.       В назначенный день мы проснулись затемно. Мелкий собрался быстрее всех, а вот в комнату Вернона стучаться пришлось довольно долго. Он вышел, разминая шею, заметно помятый. Вяло глянул в сторону и сразу оцепенел. Дверь резко хлопнула, закрывшись прямо перед нами. Она чуть не ударила меня по носу.       Мы посмотрели с Леоном друг на друга и, не сговариваясь, обернулись. Нам приветливо улыбнулась уставшая женщина. Она только шла за водой для мытья. Видимо, уборщицу разбудили, чтобы она привела наши и ещё некоторые номера в порядок. Не одни мы выселялись так рано.       Леон беззастенчиво пнул дверь, и та медленно отворилась. Бледный в глубине комнаты спокойно собирал рюкзак. — Я чего-то не понял? Ты женщин боишься? — Мелкий плюхнулся на кровать, нечаянно скидывая чужие часы на пол. — Не в ней дело, — буркнул Вернон, поднимая бедное устройство и надевая на запястье. — Вы готовы? Пойдёмте.       Я покосился на Леона и развёл руками. Закидоны Бледного мне тоже были непонятны. Мы наконец покинули отель, окунувшись в прохладный воздух, и зашагали к стоянке Под ногами шуршала жухлая трава. Редкие прохожие спешили вдоль улицы по своим делам. Звезда только просыпалась, выползая из-за тёмных контуров строений. Что-то заставило меня притормозить. — Почему они работают в такую рань?       Четверо худых мужчин перетаскивали на вид очень тяжёлые мешки. У самого старшего прослеживалась седина, хотя ему не было и тридцати. — Наверное, это мутанты, — тихо бросил Бледный. — То есть? — Отец говорил, что они потомки революционеров, — отозвался Леон. — У них ограниченные права и что-то не так с генами. Типа слишком болезненные. — Я никогда не видел их в Цитадели… — Им нельзя на Альферац и примыкающие сектора. Многие в столице уже и не помнят об их существовании, — Вернон открыл шаттл и закинул внутрь наши вещи. — Помогать им нет смысла. Всё равно не оценят.       Я кивнул, продолжая коситься на уставших людей. Изношенная одежда висела на них, как на вешалках. Они заметили моё внимание и нахмурились. Один выступил вперёд. Я поспешил забраться в транспорт, чтобы не испытывать чужое терпение. Слишком уж враждебно работники зыркали.       Машинка загудела, словно старый трансформатор, и тронулась с громким хлопком. Устроившись на сиденье, я поместил антиматерию в ещё один контейнер, обложив капсулу ватой, которую удалось стащить из больницы.       Наш путь лежал на юг. Нужно было пересечь тысячи километров. На это ушёл не один день путешествия по серым и выжженным пескам. На магистрали не встретилось ни одного городка, так что мы вообще не сбавляли в скорости. Спустя трое суток попеременного вождения наконец добрались до края нужного каньона. На карте из дневника примерное место располагалось где-то в низине. Не знаю, как раньше выглядела местность, но сейчас под защитой древних скал шумели листвой настоящие джунгли.       Мне, по большому счёту, было плевать на смену ландшафта. В записной книжке упоминалось, что тайник испускает слабый сигнал. Но шанс уловить его, на самом деле, был невероятно мал. Я сильно сомневался, что источник до сих пор жив и может что-то излучать. Вернон же в довольно непреклонной манере настоял, чтобы мы купили хоть какое-то оборудование для улавливания. Жаль только, что настаивал он, а платил всё равно я.       Леон притащил старый приёмник перед отъездом, и я немного покопался в микросхемах, заставив тот работать на несколько диапазонов звуковых волн. Правда, на каждую приходилось переключаться вручную, последовательно зажимая рычажки.       Мы облетели одну сторону каньона, добрались до другого склона, но так ничего и не засекли. Оставалось лишь спуститься вслепую и попробовать найти что-то самим. Определили наиболее чистый склон, и оставили часть вещей, включая антиматерию, в шаттле. Затем надели противогазы с очками и сбросили верёвки. Высота была метров сто, так что под конец у меня ощутимо горели пальцы. На дне я вынул приёмник, и мы отправились вглубь леса. Деревья вокруг перешёптывались кронами. Лианы будто нарочно преграждали путь. Их оставалось только обходить или срезать лазерами бластеров. Невыносимая духота окутывала со всех сторон, но, хотя бы свет звезды не припекал головы.       Я постоянно скакал по волнам передачи, пока не наткнулся на какое-то шуршание в динамике. Звук был хаотичным: то быстрым, то резко медленным. Вернон присел рядом и тоже вслушался. Спустя минут пять он покачал головой: — Это что-то живое ползает. И оно не одно. Возможно, земляные насекомые. — бледное лицо стало ещё более невыразительным.       Я, слегка издеваясь, его поддел: — Ты боишься насекомых?       Он вскинул затравленный взгляд, но ответил твёрдо: — Некоторые виды необходимо бояться, чтобы выжить. — Возвышенно, — мы почти одновременно хмыкнули с Леоном и оценивающе переглянулись.       У нас часто получалось угадывать настроение друг друга. Иногда доходило до того, что мы даже фыркали одинаково. Я шикнул на него и опять переключил частоту. Через пару таких прыжков снова раздались помехи. Они шумели в очень чётком ритме. Хрипящий и скрипящий звук разрывал тишину вокруг. Ветви, казалось, склонились ближе, подслушивая.       Я немедля принялся определять источник. Это было похоже на старый работающий механизм. Пальцы начали болеть от использования мелких рычагов прибора. Полчаса ушло на то, чтобы установить условный сектор в пять метров. Выделил этот кусок земли своим ориентиром при условии распространения сигнала. Прекратись он — и мы бы моментально это поняли.       Вернон поднялся, предлагая выдвигаться. Я размял шею и подтянул Леона наверх. Бледный, однако, снова уселся на корточки, немного покачавшись. — Ноги устали? — Мелкий улыбнулся мне одними глазами.       Я посмотрел на Вернона, а он после секунды молчания, прищурился, словно перед атакой. — Сейчас ты устанешь. Возможно, до потери сознания.       Я вымученно вздохнул и вскинул лицо к небосводу: они начинали меня раздражать. Мы снялись с места, напряжённо изучая местность глазами. Рядом летали маленькие коричневые мошки. Назойливые твари с прозрачными крыльями доводили до сумасшествия. Они походили на тех, что иногда попадались мне на диких планетах, но вели себя куда свирепее. Я отгонял их ладонями, но насекомые липли вновь и вновь. Больше меня страдал разве что Вернон, а вот Мелкий шёл как ни в чём не бывало. — Ну почему они такие избирательные? — Это потому, что у тебя первая группа крови. Никуда от этого не деться, — отозвался Леон.       Я решил держаться поближе к нему для хоть какой-то защиты. Мы прошли чуть меньше километра, прежде чем стало понятно, что вокруг нас вьётся целый рой. Они лезли под одежду и врезались в лицо. Даже Леон уже поскуливал от укусов, расчёсывая неприкрытую костюмом шею.       Я не выдержал и обернулся к спутникам: — Надо что-то делать, иначе нас просто съедят! — не успел толком договорить, как провалился ботинком в какую-то яму. Вытащить ногу никак не удавалось, так что я попытался разгрести опавшие листья руками и мгновенно почувствовал сильнейшую боль в запястье. — Дрянь!       Я лишь надрывно вскрикнул, а дальше зрение помутилось. По конечности расползлась боль, будто кость сломали в нескольких местах. Меня окатило странным теплом. По всему пространству голени побежали мелкие жгучие укусы. Казалось, меня заживо разрывали маленькие букашки, снимая слои кожи и вгрызаясь в мышцы. Но взвыть не получалось. Агония окутала сознание.       Очнуться довелось от ощутимого удара по лицу. Противогаз съехал в бок, но его поспешно поправили чужие пальцы. Я рассмотрел сквозь слёзы перепуганного Леона. Он тормошил мои плечи, пытаясь привести в чувство. Очков на лице уже не было. Дыхание хрипло отзывалось в маске. Правую ладонь точно ножом разрезали, так что я отпихнул Мелкого другой рукой. — Хватит, хватит! — вздохнуть нормально не получалось. — Что вообще происходит? Оба парня хмуро покосились на меня. Я заметил, что рядом горит большой костёр, а мушек вокруг больше нет. Леон потянулся и размотал мою пострадавшую кисть, приподнимая её к лицу. — Мы немного отстали, когда услышали твой голос.       На моём запястье красовалось жуткое воспаление. Я присмотрелся и понял, что это скорее куча небольших ожогов, от которых кожа вокруг посинела и покрылась дорожками вен. Эпицентры уже совсем почернели. Меня замутило от такого зрелища. Леон же продолжил: — Ты споткнулся, но всё никак не мог достать ногу. Потом рухнул, как подкошенный. Мы побежали вперёд и поняли, что ты угодил прямо в гнездо тех маленьких тварей. Рука вцепилась в странные кости, и у меня никак не получалось её разжать.       Он замолчал, но я поторопил рассказывать дальше. Голос его задрожал: — Я хотел попросить Вернона помочь, но того уже нигде не было видно.       Он тут же вмешался: — Это были архивариусные мухи. Такие боятся разве что огня. Жизненно необходимо было найти сухие ветки. — Он наглядно подбросил парочку в кострище. — Почему ты раньше об этом не сказал? Соорудили бы что-то типа факелов и шли себе спокойно. — Я завязал бинт обратно, чтобы не видеть отвратительных узоров. — Тепло разбудило бы личинок в земле. Все они питаются падалью. Когда просыпаются, выделяют феромоны, отчего взрослые особи звереют. Лучше стерпеть их предупреждающие укусы, чем оказаться в секунду облепленными с ног до головы.       Я выразительно уставился на огонь. — Что вылупился? — Вернон сломал толстую палку, практически без усилий. — Ты уже разбудил их, провалившись в гнездо. Мне ничего не оставалось, кроме как в спешке разыскать место для костра и разжечь его как можно лучше.       У меня вырвался тяжёлый вздох: — Ну теперь-то всё нормально?       Леон потянулся и сжал мою голову холодными пальцами, поворачивая её в сторону. Там, где кончался свет, клубилась целая туча мух. Она плотной стеной жужжала вокруг, создавая непроницаемый заслон. Я наконец вспомнил, что сейчас всё ещё был день, но при этом лучей звезды я не видел. Лёгкие одеревенели, не давая мозгу получить так необходимый кислород. — И как же мы выберемся? — Понятия не имею, — резко фыркнул Бледный. — Дров надолго не хватит, и тогда пиши пропало. Нас разорвут живьём.       Он явно давал понять, что не настроен на диалог. Моё сознание слишком устало, чтобы сталкиваться с ним лбами. — Сколько я спал? — обратился к Леону. — Часа полтора, — он достал небольшой шприц и немедля воткнул его в мою руку. Я вскрикнул и выругался. — Не ори. Это против заражения, они впрыснули в тебя свои токсины. Тебя тут так корячило, что я уже молиться начал. — Почему они вообще так болюче кусаются? — конечность онемела. — Когда потерял сознание, то чувствовал, что мне обе ноги сломали, а потом заживо пережевали и выплюнули. Вернон встрепенулся: — Говоришь, кости в ямке были? — он напрягся, когда Мелкий пару раз кивнул. — Тогда всё вполне объяснимо. Скорее всего, это был какой-нибудь аксис. Возможно, он переломал ноги и был заживо превращён в гнездо, а ты просто прочитал его последние ощущения. — Аксис? Прочитал? — У меня начала кружиться голова. Леон уложил меня обратно, разместив холодную ладонь на лбу.       Бледный же заговорил, подкидывая ещё одну ветку. Она затрещала и заискрилась. — Аксис — это вид оленей, который раньше водился здесь. Видно, до сих пор сохранился, — он откашлялся, прочищая горло. — Такие мухи могут хранить воспоминание своих жертв в гнёздах. Это то же самое, что залезть в архив с вирусом. Твоя нервная система прочитала токсин и воспроизвела, отчего ты и почувствовал всё то, что почувствовал. Поэтому и надо смотреть, куда идёшь... — Эх, старичок, ты на мгновение стал животным. Метить территорию не тянет? — Леон убрал пустой шприц в карман и погладил меня по волосам. Пальцы его тряслись. — Тянет кому-нибудь врезать.       Мою шутку не оценили. Каждый стал молча думать, как выбраться из западни. Запястье пылало, но я не осмелился жаловаться, а лишь снова сел, сгорбившись. Расслабиться в любом случае не получалось. Взял прутик и начертил на земле наш маршрут. Дойти до сигнала в любом случае было нужно. Он находился на глубине, и мухи вряд ли бы попёрлись за нами в катакомбы. Я включил приёмник и отследил тайник вновь, начиная хмуриться. — Насколько далеко мы ушли? — Не так уж далеко. Мы забрали к востоку, здесь посуше местность. — Леон достал пару тюбиков с едой и передал каждому.       Я примерно помнил направление и радиус нужной местности, но меня терзало ощущение, что теперь сектор отклонился. Рука разнылась пуще прежнего, так что силы думать разом иссякли. Следовало оставить это и держаться хоть какого-то курса. Мы собрали вещи и стали осматриваться. — Из вариантов у нас только взять поленья побольше и бежать как можно быстрее, — я вынул одно и на пробу ткнул горящим концом в самую гущу. Десяток мушек свалился с опалёнными крыльями, другие отшатнулись, но почти сразу восстановили строй.       Такая сплочённость пугала. Я обернулся на спутников, но они лишь угрюмо наблюдали за мной. — Я считаю, лучше разделиться. Если побежим все вместе, то за нами ринется абсолютно вся ватага. Думаю, если уйдёт один, то у него будет шанс отбиться. — Леон подкинул камешек в руке. Я проследил за полётом и возразил: — А если все они метнуться за одним? — Тогда у двух других появится шанс что-то придумать.       Мне этот план совершенно не понравился. Вернон встал с насиженного места и полностью застегнул костюм. Я понял его намерения и подскочил, надавливая на плечо, чтобы усадить обратно. Оно оказалось жутко костлявым, но при этом даже при всех моих усилиях не сдвинулось ни на миллиметр. Мы встретились взглядами. Очки кидали отсветы, но блеск на дне радужек всё равно был заметен. Он уставился на меня сверху вниз, как на мошкару. Сбоку донеслось шуршание. Я ругнуться не успел, а Леон уже сунул руки ближе к огню, вымазывая лицо и шею золой. Он торопливо поднялся и рванул с небольшой горящей веткой в рой.       Я двинулся следом, но отчётливо почувствовал боль в правом запястье. Насекомые, кинувшиеся за Мелким, развернулись на сто восемьдесят и вцепились мне в кисть, абсолютно игнорируя всё остальное тело. Из горла вырвался надсадный крик. Меня оттянули назад чужие руки. Ладонь почти целиком засунули в костёр. Крылья насекомых подпалились от жара, и те попадали прямо в языки пламени. Бинт полностью окрасился в красный, когда меня наконец отпустили бледные пальцы. Издалека послышался возглас.