Прямой путь

Глава 8. Жадность — не порок.       Мы снова оказались в небольшой пещерке. В стенах угадывались десятки разных идеально круглых проходов, разрезающих всё пространство. Они уходили далеко вглубь. Это было огромное гнездо чего-то жуткого и доселе невиданного. Луч выхватывал толстые паутины в нескончаемых дырах. Я снизил яркость фонаря, чтобы не привлекать слишком много внимания во тьме. — Кажется, у меня развивается трипофобия, — Леон потянул меня за рукав, постоянно вертя головой.       Угнетающую тишину прервало шуршание. Вернон встрепенулся, как гончая, оглядываясь по сторонам. Он наклонился к полу и приложил ухо, вслушиваясь. — Там, там и там, — его палец показал на три проёма. — Только там нет звуков. Выбираем один.       Я глянул на приёмник и махнул рукой на самый левый ход. Мы незамедлительно ринулись туда. Путь кто-то полностью вычистил от камней. Им явно часто пользовались. Бежали долго, но довольно скоро возникло ощущение, что нас догоняло множество миниатюрных ножек. Нечто было не одно и ориентировалось в катакомбах гораздо лучше. Я словно наяву попал в фильм ужасов. В кровь впрыснулся адреналин. Вся усталость разом отступила.       Мы неслись вперёд, спотыкаясь и врезаясь в стены. Каждый раз плечи отзывались секундной вспышкой боли. Как раз когда я уже начал выдыхаться, Вернон впереди резко затормозил. Мы оказались в тупике. Леон тяжко дышал рядом. Бледный дёрнул меня за локоть и кивнул наверх. Там виднелся узкий выступ.       Мы помогли забраться Мелкому. После запрыгнул Вернон и подтянул меня. Он вновь схватился за оружие и дал очередь, обваливая коридор в попытке замуровать нас от преследователей. Наша троица прижалась к стене вплотную, пытаясь прийти в себя. — Что будем делать? — Леон пощупал грязь позади. — У нас не так много времени. Скорее всего, они прокопают к нам ещё лазы, и тогда останется только отстреливаться. — Я мягко помассировал холодные пальцы, желая вернуть руке немного подвижности.       Отовсюду слышалось копошение и тихое попискивание, угнетающее похлеще любой атаки в лоб. Нас явно окружали, испытывая на прочность нервы. Однако никто не спешил приближаться к нашим спинам. Невидимые враги бродили в толще породы, перекликаясь между собой. Мы притаились, боясь шелохнуться и спровоцировать нападение. Воздух постепенно тяжелел.       Леон выпрямился, прислонившись к моему плечу. Стоило напряжению малость спасть, как внизу начала осыпаться земля. Я заметил массивную голову насекомого в коричневой хитиновой броне, что протискивалась к нам. Оно выползло на свет целиком. Его задние лапки, покрытые шипами, были гораздо длиннее передних и непрерывно трещали. Существо тёрло усиками и принюхивалось. Вернон, не теряя времени, открыл огонь. Следом внутрь проникло ещё несколько таких же. Я выхватил оружие, стремясь остановить натиск.       Мы поливали плазменными зарядами тварей не меньше четверти часа, а те всё лезли внутрь, как умалишённые. Внизу образовалась куча трупов. Бинт на моём запястье совсем почернел и размотался. Я стянул его и откинул прочь.        Ошибкой было схватиться за бластер, не проверив раны. В то же мгновение из моего горла вырвался крик. Я сжал корпус, напрягая ладонь, и из руки хлынула чёрная жижа. Что-то образовалось на коже под повязкой и теперь прорвалось, подобно пузырю. Мерзкая жидкость брызнула вперёд, попадая на панцири жуков. Они неожиданно мелодично взвыли, повторяя напев из приёмника. Те места, куда попала субстанция, начали плавиться как от кислоты. — Надо же, кажись, с мухами они не в ладах, — я ухмыльнулся, чтобы немного прийти в себя.       Вернон, недолго думая, поднял старую повязку и обмотал ей ствол бластера. Он выдохнул и сиганул без предупреждения вниз. Существа шарахнулись от него, кто куда. Те, что поменьше, забились в вырытые норы.       Он глянул на нас снизу вверх с претензией: — Вы там пригрелись, что ли? — рыкнул он, и мы понятливо последовали за ним.       Выбор снова пал на самый северный ход. Я шёл позади парней, выставив руку щитом от следующих по пятам тварей. Этот путь запомнился мне разве что их песнями. Они стрекотали, не замолкая ни на секунду, заставляя голову разрываться от какофонии. Иногда звук становился похож на смех, отчего по коже неконтролируемо разбегались мурашки.        Мы постоянно сворачивали или спускались, пока Леон с приёмником неожиданно не сказал остановиться. Он стукнул по стене, силясь понять, насколько та широкая. Порода осыпалась под ударами, образуя небольшую трещину. За ней раскинулось тёмное пространство.        Я посветил фонариком, осознавая, что внутри крайне много места. Мы начали безудержно рыть. Успели пробиться туда, но следом повалили жуки. Я сорвал бинт с чужого оружия и выдавил из раны ещё больше крови на тряпку. Мы умертвили двух насекомых, которые успели проникнуть. Затем я положил на пол прохода влажную повязку.       Существа заныли как-то совсем отчаянно, ведь никак не могли пролезть из-за узости провала. Кажется, у них началась массовая истерия. Они вообще не пытались прорыть ходы рядом, а продолжали ломиться, как обезумевшие, в заблокированный для них путь.  Я обернулся, чтобы понять, где мы оказались. Луч света очертил громадный зал. Потолка и вовсе не было видно. Далеко впереди мелькнула тень, и её размеры меня совсем не обрадовали. Я уловил возню по углам и, направив лампу туда, обнаружил множество полостей, набитых под завязку. Моё сознание чуть не уплыло в далёкие страны темноты.       Мы, очевидно, вошли в логово королевы. Вернон потянул меня за плечо, также хватая и Леона. — Положение патовое, но я заметил знакомый сейф в углу. Кажется, взрыв их напугал. Они перетащили сюда вещи со своего склада. Поэтому источник двигался, — он шёпотом тараторил это, затаскивая нас за большой валун. — Либо мы сейчас же уходим, либо под страхом смерти пробуем умыкнуть коробку.       Я глянул на него раздражённо. Леон поспешил возмутиться: — Как только королева нас обнаружит, нас тут же и похоронят. Валим, деньги не стоят жизни! — он начал подрагивать от напряжения.       Они оба посмотрели на меня, ожидая решения. Вернон, в отличие от Мелкого, был явно за то, чтобы остаться и попробовать. Мой голос оказался решающим. Не знаю, что во мне взыграло в тот момент, может, жадность, но мысли сами выстроились в определённый порядок. Я понял, что не смогу уйти без добычи, уже пережив кучу дерьма. Руки потянулись за прибором быстрее, чем мозг успел это осознать. Я установил его на волну самих вредителей, чтобы немного дезориентировать их в пространстве. Мелодия разом сменилась на более недоумённую, но не менее враждебную. — Значит так, — на меня уставились две пары глаз. Именно в ту секунду я осознал, что они чересчур сильно рассчитывали на такого непутёвого человека. — Леон, ты отходишь назад. Забираешь бинт и продираешься наружу. Найди выход! Оставляй метки, а мы последуем чуть позже.       Парень не двинулся с места, так что мне пришлось встать и толкнуть его в плечо. От тычка он слегка покосился и вылупился на меня обалдевшими глазами.  — Особое приглашение нужно? Двигайся, кретин!       Вернон кинул ему свой рюкзак и прошептал: — Внутри сигнал. Активируй его, когда выберешься, и жди помощи.       Дорога назад тоже таила опасность, но с нашими планами все букашки всё равно сбежались бы в главную пещеру. Они должны были защитить королеву. У Леона появлялся шанс проскользнуть мимо них с меньшими усилиями.        Бледный тем временем вытянул энергоячейку из собственного бластера и взвесил её в руке. Он кивнул мне и перепрыгнул через булыжник, скрываясь в потёмках. Я последовал с другой стороны, перед этим мимолётно растрепав волосы Мелкого. Тот наконец отмер и двинулся к проходу, шагая спиной вперёд. Мне показалось, что в свете фонаря его глаза блестели ненормально ярко. Он подхватил бинт, и жуки попятились прочь от него.       Я кинулся к ящику, едва услышав взрыв в глубине пещеры. Пересёк содрогающееся пространство, перескакивая через особо крупных насекомых, а мелких давил ногами. Это заняло не больше минуты, но я жутко запыхался и рухнул рядом с коробкой, идентичной той, что мы находили раньше. Однако замок у этой оставался всё ещё целым. Я попытался открыть сейф, даже ударил пару раз, но крышка не поддалась. От безысходности поднял тяжёлую вещь целиком и начал отступать с ней.        Обороняться от обезумевших тварей было нереально. Оставалось держаться стен и прятаться за камнями, избегая прямых столкновений. Переживания и напряжение сковали мозг коркой льда. Я плёлся невыносимо долго, пока не обнаружил себя рядом с проёмом, откуда мы пришли. На земле всё ещё виднелись остатки заражённой крови.       Ящик не имело смысла тащить ещё куда-то. Времени думать у меня не осталось, и я прошмыгнул обратно, выискивая Вернона. Как назло, мне попадались лишь подземные твари. Я направился к самому центру, и именно там меня неожиданно снесли вбок. Донёсся резкий крик. — Ложись! Они могут прыгать! — орал Бледный. Его голос приближался ко мне.       Я по инерции упал на спину и осветил потолок. Луч отразился в соляных кристаллах. Они громоздились и свешивались, подобно клыкам древнего зверя. Свет выхватил полчища огромных жуков. Те взмывали ввысь и резко опадали неравномерным дождём. Зрелище раскинулось по-жуткому завораживающее.        Одна крупная особь упала рядом со мной почти бесшумно. Кажется, глаз у них не было вовсе. Панцирь целиком покрывал голову, оставляя на виду рот с рядами мелких зубов. Она мотнулась ко мне, и я вскрикнул, пытаясь отползти. Появившаяся белая тень оттолкнула угрозу, сразу кидаясь в атаку на лежачего и дезориентированного врага. Я с ужасом наблюдал, как толстая шея в хитиновой броне хрустнула под пальцами Вернона, словно кусок пенопласта. Его всего покрывала синяя жидкость, которая, очевидно, заменяла этим жителям тоннелей кровь. Парень обернулся и подтащил меня за шиворот, поднимая.       Я поспешно оглянулся, чтобы узреть, как на нас уже несётся вся стая, а позади трясётся и истошно воет огромное белое нечто. У него прямо в брюхе виднелась округлая рваная рана, откуда текла слизь. Королева тёрла свои задние длинные лапы друг о друга, создавая невыносимо ужасные звуки. Если бы эти конечности вытянулись, то запросто достали бы до нас. Но сейчас они сбивали кристаллы в неконтролируемой дрожи.       Мы припустили в другую сторону. Мне было трудно ориентироваться даже с фонарём, но, кажется, для Вернона это проблемы не представляло. Он будто вообще не нуждался в свете.  Нас очень скоро стали окружать. Путь постоянно приходилось менять, залезать на хлам и скатывать с него, обдирая кожу. Одна из тварей нацелилась на Вернона. Я заметил её в последнее мгновение и вскинул запястье, прикрывая его беззащитную шею. Насекомое вгрызлось мне в ладонь, а спустя секунду взвизгнуло, словно ужаленное.        Бледный извернулся и разжал крепкие челюсти, без усилий ломая их. Я удостоился от него по-настоящему пугающего взгляда, который отпечатался на подкорке на долгие годы. — Не смей больше так делать!       Чуть не споткнулся от его змеиного тона. — Я тебя вообще-то спас! — оставалось только огрызнуться. — Если ты из-за своего альтруизма не сможешь двигаться, то добавишь мне куда больше проблем!       Я поджал губы: — Да напишу я тебе расписку.       Надо было видеть глаза Вернона. Я даже пожалел о неуместном юморе. Пришлось досадно хмыкнуть и ускориться от греха подальше. Отповедь царапнула мне мозг, заставляя скривиться.       С большими усилиями нам удалось оказаться у нужного хода и шмыгнуть внутрь. — Он запертый и тяжёлый! — я на ходу предупредил Бледного, но тот лишь махнул рукой.       Он подлетел ближе, слегка подтягивая манжет рукава. Я заметил, как на нём что-то сверкнуло. Парень будто бы хаотично повертел коробочку, а та вдруг — возьми и откройся. У меня в голове словно фейерверк взорвался. Неужели у него всё это время был ключ? Захотелось пнуть его обратно в кошмарное логово.       Бледный вынул все внутренности ящика, забирая несколько листов бумаги за пазуху и перекидывая мне пару слитков золота. Сам он вытащил ещё два таких же, а также маленький контейнер. Я резко понял, что мы богаты. Но для начала предстояло выбраться со всем этим добром. На отпирание замка мы потратили и так иссякающее время. Сзади уже слышались нестройный шелест и гомон пения. Я сжал больную кисть, выдавливая кровь на землю, а затем рванул за Верноном.       Мы неслись, судорожно осматривая каменные выступы на развилках в поисках отметок. Ход неизменно шёл вперёд и немного вверх. Видно, Леон выбирал путь именно по критерию подъёма. Но сколько бы мы ни бежали, а свет в конце туннеля всё не появлялся. В черепной коробке пульсировала дрожь сердца. Я задыхался, понимая, что скоро нам будут наступать не на пятки, а уже на головы.       Мы плутали так долго, что положение начинало казаться безвыходным. Все коридоры выглядели одинаковыми. Вернон затормозил на очередном разветвлении. Грудь ходила ходуном. Он озирался, как утопающий по горло в воде. Затем покачнулся и в один момент впечатался плечом в стену. Я замер, не зная, куда кидаться. Мне не было видно, что именно с ним не так, но, судя по хриплым вдохам, сил у того больше не осталось. Бледный поднялся раньше, чем я успел приблизиться. И опять рухнул на землю уже вполне осознанно. Это напоминало невероятно странное и несвоевременное бёрпи.       Прошла секунда, и он внезапно исчез. Вот человек был, и вот его уже нет. Я ринулся следом. Под ногами образовалась дыра. Наклонился и заглянул в узкий проход. На меня уставились два светящихся глаза. Кашлянул и пролез внутрь, пачкая и так грязную одежду. Затем снял куртку и протёр ею ладони. Её получилось закрепить сверху, чтобы хоть немного притормозить погоню. Так мы оказались замурованы в тесноте туннеля. Бледный дал знак ползти вперёд. Я слышал над нами шебуршание крючковатых лапок. Они чуяли мой запах и пока не торопились прокапываться к нам. Лишь методично отслеживали местоположение.       Мы ползли какое-то время вполне спокойно, и я успел перевести дух. Из-за этого сразу проснулась ярость. — Какого хера это было? — мозг вспомнил непримечательную деталь, заставившую пальцы трястись. — У тебя всё это время был ключ? — О чём ты? — послышалось недоумённо сзади.       Я еле удержался от того, чтобы пнуть его по голове. — Что у тебя за браслетик? Меня терзают смутные сомнения, что ящик открыл именно он!       Воцарилось секундное молчание, а затем раздался смешок. — Нет, это фамильный кулон, — голос звучал довольно неоднозначно. Будто я сказал что-то забавное, и сейчас надо мной стебались за это. — А коробочка того же года, что и прошлая. Они все давно рассохлись. Если бы ты уронил её по дороге, то не нужно было бы тащить целиком. Только то, что внутри.       Звучало всё это настолько подозрительно, что я тихо ругнулся. Хотелось разразиться на Бледного самыми разными эпитетами, но под руками неожиданно почувствовалось что-то, кроме грязи. Мне следовало бы испугаться, но я уже вымотался до такой степени, что лишь вяло извернулся, освещая находку. — Зашибись, — в полуметре лежал подранный Леон.        Он не двигался, но явно дышал. Я не мог нормально оценить его состояние, но, возможно, тот сильно пострадал, судя по алым разводам на одежде. Потянулся проверить его увечья, но мою ногу вдруг шлёпнули по голени. — Не трогай его, — тревожно шепнул Вернон. — И как его тащить, не трогая? Силой мысли? — я закатил глаза от идиотской ситуации. — На нём ничего нет. Не думаю, что его опасно перемещать. — Проблема не в нём, а в тебе, — он немного отполз назад и начал рыть потолок. — Посмотри на свои руки. Они в токсине мух. Он губителен для наших преследователей. Если парню досталось от жуков, то, скорее всего, задень ты его, и начнётся реакция.       Меня оглушила мысль, что я чуть не добил единственного друга. Вздохнул и согласно угукнул, замирая. Сзади слышалась возня, а наверху топот. Дотянулся до бластера Леона, рассматривая тот, и неожиданно кое-что понял. — Прекрати копать! — Бледный послушно затих. — Лучше я, меня хотя бы выпустят.       Получив согласие, я принялся крушить проход. Пыль сыпалась на лицо, вынуждая жмуриться. Сверху медленно образовывалась трещина. Когда она достаточно расширилась, в ней тут же показалась зубастая морда. Недолго думая, я со всей силы врезал по ней кулаком. Насекомое явно не оценило приветствие и отдёрнулось, скорбно скрипя. Я стянул часы и острой застёжкой сделал неаккуратный надрез на собственной руке. Боль прокатилась по конечности, заставляя моё сознание на пару мгновений ускользнуть в небытие. Ногу снова тронули, спрашивая, что происходит. Ощущение пространства тут же вернулось. Игнорируя белый шум в ушах, я вытянул себя наружу.       Жуки было кинулись вперёд, но их остановил вид моей раны, а может, они испугались усилившегося запаха токсина. Я вытянул бластер и выстрелил почти вслепую. Получился двойной эффект: одни твари попятились, другие завизжали от плазмы. Под прикрытием выбрался и Вернон, вытаскивая Мелкого за собой.        Мы стали потихоньку отходить. Как выяснилось чуть позже, не доползли мы буквально два десятка метров. Спёртый воздух тропического леса ощущался самым свежим в моей жизни. Но радоваться было некогда.        Нас преследовали несколько километров. От усталости всё вокруг плыло и смешивалось в неясные пятна. Когда погоня наконец отстала, Вернон свалился ничком. Всё это время ему приходилось тащить Леона на собственных плечах, продираясь через корни и ветви. Пусть мой вклад был меньшим, но устал я, казалось, куда больше. Дыхание никак не приходило в норму. Сердце колотилось в бешеном ритме. Мне понадобилось много времени, чтобы успокоить хрипы в глотке. Рядом весело мотались разноцветные птички, а мне хотелось лечь и уснуть вечным сном.       Бледный, словно слоновая кость, Вернон пришёл в себя через полчаса. Он снял рюкзак с Леона, вытаскивая наружу небольшой прибор. По факту маленький коробок с красной кнопкой внутри. Активировал его и опять распластался по траве. Я проследил, как тело парня расслабилось, но долго молчать не смог. — Кому этот сигнал? Неужели отец кого-то приставил?       Ответа не поступило. Хотел снова переспросить, но Вернон дёрнулся сам, будто очнувшись ото сна. Он неторопливо потёр веки и сообщил: — Он принадлежит Кейлу. — Тому мальцу? Зачем нам тут ещё один ребёнок?        Я знал, что мальчонка не так-то прост, однако вряд ли он мог быть полезен в такой ситуации. Мы были посреди густых зарослей и даже с маячком ждать его пришлось бы до следующего года. — Не суди книгу по обложке. Он поможет.        Я не совсем уловил этого оборота, но на этом наша дискуссия закончилась. Бледный вновь отрубился, а я остался охранять нас троих. Силы полностью иссякли. Правая кисть отнялась и не реагировала. Вокруг становилось всё холоднее. Я еле встал и насобирал веток на костёр. Отсветы весело заплясали на стволах поблизости.        Живность, мотающаяся рядом, разлетелась подальше от пламени. Колючие кусты укрыли нас от чужого внимания. Я вслушивался в блаженную тишину и вдыхал сладковатый аромат каких-то цветов.       Вернон приподнялся с земли, как мертвец из могилы. Его забытьё длилось чуть больше часа. Он осоловело осматривался и щурился. Его взгляд ненадолго задержался на моей макушке. Парень нахмурился, и мне уже почудилось, что за мной что-то притаилось. Я обернулся, но там ничего не было.        Бледный досадливо фыркнул и расстегнул свой рюкзак. Затем перекинул мне блистер таблеток и тюбик еды. — Выпей три и скажи, если чувствительность руки не вернётся.       Я бездумно кивнул и заглотнул капсулы одну за другой. Вернон сделал укол Мелкому и устало присел к огню. Леон застонал и свернулся калачиком. Выглядел он на свету чуть лучше, чем в пещере. Бурые разводы покрывали куртку, но раны больше не кровили. Ждать Кейла было глупо. Я ненадолго прикорнул, чтобы передохнуть перед обратной дорогой. Утром стоило вернуться к оставленному транспорту и покинуть зловещий каньон. Усталость сковало тело, но стрекот ночных букашек не давал провалиться в нормальный сон.  Из лёгкой дремоты меня вырвал Вернон и предупредил, что отлучится. Он удалился в чащу, разгребая лианы и шипя из-за острых колючек. Я перевернулся на спину, наблюдая за темнеющим небом. Леон так и не очнулся, но цвет лица потихоньку розовел.        Бледный вернулся лишь тогда, когда я всерьёз начал волноваться за его сохранность. Он поведал, что отыскал большой высохший пень, который вполне мог вместить трёх человек. Пришлось снова подниматься на ноги и тащиться уже туда. Костёр разжигать в древесине было небезопасно. В ход пошли экстренные накидки из тончайшего теплоизолирующего материала. Хранились они в крошечных пакетах и в сумке вообще не чувствовались — такой вес точно не мог обременить в пути.        Вернон завернул Леона в два одеяла и пристроился сбоку. Я уселся у выхода, в тени куста, наблюдая, как последние лучи здешней звезды гаснут на небосводе. Тоска по космическим станциям и собственной квартире потихоньку поселилась в сердце. С наступлением темноты начало сквозить влажным воздухом, и мне захотелось забраться поглубже. Остальные уже спали. Было не так уж холодно, но Вернона до того сильно трясло, что мне оставалось лишь размотать его и прижаться к плечу. Я устроился поудобнее и накинул накидку на нас обоих.       Он, казалось, проснулся от моей возни, но безмолвно следил за действиями. — Разбудил? — я не сумел промолчать под таким взглядом. Слишком неуютно становилось где-то внутри.       Вернон покачал головой: — Здесь просто тихо.       Его бравада меня не впечатлила. — Здесь просто холодно, — сухо поправил я, подтыкая полотно со своей стороны.        Прежде чем окончательно отрубиться, прислушался к чужому дыханию. Леон спал довольно спокойно. Это давало надежду моим расшатанным нервам.        Пень оказался довольно широким — мне даже удалось выпрямить ноги, чтобы не затекали. Мягкий мох служил отличной прослойкой между телом и жёсткой корой. Судя по всему, дерево умерло не само, скорее всего, его свалило в одну из гроз, иначе оно стояло бы ещё полвека. Его корни тянулись на многие метры в стороны.       Ночь прошла неожиданно тихо. Парни спали как убитые, и очень хорошо, что только “как”. Утро разорвал нарастающий гул. Бледный встрепенулся первым и проворным ужом выполз из убежища. В полусне я понял, что звук чем-то напоминал реактивный шаттл. Моему удивлению не было предела, когда в дупло всунулась морда с белозубой улыбкой.