Три орешка для Аллочки.

До чего же удивился Киркоров, увидев, едва открыл, перед собой несколько десятков сотенных долларовых купюр. Осторожно взяв пачку, обмотанную резинкой, он внимательно оглядел, как будто бы не веря, что это настоящие - и очень весьма кстати, учитывая события последних месяцев - деньги. Киркоров посмотрел на генерала, и Лаптев, заметив на лице певца легкое смущение, кивнул: - Это Ваши, Филипп. Кровно заработанные Ваши. - Но... - Фил все еще рассматривал пачку, - как? - В ходе обыска в доме погибшей в хорошо припрятанном месте нашли спортивную сумку, доверху набитую содержимым. Где рублевые купюры, где долларовые... Эта гражданка не постеснялась даже вести блокнот с записями, у кого и сколько она отшантажировала. Найдя в нем Ваше имя, я забрал сумму, чтобы вернуть ее Вам. Это по-честному. - Да, но, - в этот момент Филипп все же улыбнулся, как будто бы с подтекстом, - Вы сказали, что не оказываете нам с Аллой протекцию. А на деле что же? Или Вы всем потерпевшим от шантажа Лисы вернули деньги? - Именно так, Филипп Бедросович. Именно так, - кивнул генерал, - Я же говорю - Боулз вела списки тех, кого шантажировала. По списку я и вернул. - Что Вам сказать... Мое Вам браво и спасибо, товарищ генерал. - Я прекрасно осведомлен о Вашей финансовой ситуации. Кроме того, в силу понятных обстоятельств, Вы не можете отлучиться от жены именно сейчас и продолжить свою гастрольную деятельность, чтобы хоть немного подзаработать. Потому эта сумма Вам не будет лишней. Мне бы хватило до самой старости, но как Вам, - хихикнул генерал, - не знаю. Вы же все-таки звезды! - подумав немного, Филипп снял желтую резинку с пачки и, отсчитав несколько купюр, протянул Лаптеву, на что тот немедленно протянул руку, отнекиваясь, - Ой, нет-нет! Упаси Бог! Не надо мне чужих денег, мне моей зарплаты хватает. - Я, конечно, живу на этом свете относительно мало, всего-то тридцать с лишним лет... Но таких добропорядочных должностных лиц прежде не встречал. Этому в школе милиции учат? - Как сказать? Чтобы было понятно... Научиться можно всякому. Однако, куда важнее сохранить в себе то, что изначально заложено в тебе предками, - видя, что Фил его не совсем понял, Лаптев пояснил, - Там, где служил мой прадед, любили повторять: "Душа — Богу, сердце — женщине, долг — Родине, честь — никому." Я не имею права вести себя иначе. Я пошел по стопам своих прадедов, которые служили в Царской России. Вне зависимости от формы правления офицер, если он настоящий, обязан блюсти кодекс чести. Еще раз - у меня, как у потомка белогвардейского адмирала, нет права на иное. И неважно, какая власть - белая или красная - на дворе. - Филипп молчал, явно о чем-то размышляя и, не сказав и слова более, просто крепко пожал Лаптеву руку. - Спасибо. - Есть еще один момент, который мне необходимо обозначить... - посмотрев на наручные часы, будто бы сверяя время, произнес генерал, - Резник. Ваш давний друг Илья Рахмиэлевич. Вы должны знать, что он не проводил убийцу в павильон. Несмотря на то, что он действительно предал Аллу Борисовну тем, что первым ее обвинил - да еще публично - в убийстве, убийцу он не проводил. Кто это сделал - выяснить не удалось достоверно. Точнее, это сделал один из артистов, я не хочу называть фамилии. Но зачем и почему? Нам выяснить не удалось. Американцы, едва мы им предоставили все данные, сами же и свели все дело на нет, а без особых санкций мы разбираться не имеем права. Однако, Ваш друг-поэт не причастен к подобного рода беспределу. Иначе - мы бы беседовали с ним в СИЗО, а не на его квартире. - Что ж... - задумался Киркоров, - это радует. Хоть что-то не до конца прогнило в нашей артистической среде. Алла, кстати, даже не планирует возвращаться на сцену после того, как родит. Предательство всего ближнего круга - за исключением нескольких человек - ее сильно подкосило. Кроме того, из-за ее сотрясения ей теперь противопоказаны громкие звуки и яркие вспышки софитов. Может, временно. А может, навсегда. Тут надо спасибо Вашему Богине сказать. Надеюсь, следствие в его адрес все еще ведется? Во всяком случае, я буду всячески беречь жену и ее здоровье. - Следствие в отношении Богини прекращено, Филипп, - на это Киркоров сильно удивился, он не ожидал подобного, но куда больше его поразило то, что генерал сказал далее, - в связи с его же смертью. - Киркоров, не желавший подобного исхода человеку, едва ли рот не разинул, - Паши больше нет в живых, - сказал это с такой горечью, будто бы не коллегу, а сына родного похоронил, и Фил все еще стоял в искреннем удивлении, наблюдая эту реакцию, - Я еще раз приношу Вам и Вашей супруге извинения за его неправомерные действия. - с этими словами, еще раз взглянув на ошарашенного певца, Лаптев ушел. Когда Филипп вернулся к жене и во всех подробностях поведал то, с чем поделился с ним Лаптев, Алла, выслушав новость о смерти доведшего ее до такого плачевного состояния следователя, вспомнив все издевательства, угрозы и побои, всего-навсего произнесла: - Собаке - собачья смерть.