Возвращение

Все происходящие происходит если бы Ленор невспомнила свое прошлое. Некоторые моменты были убраны из оригинала(например момент с охотой) Утро началось обычно. Насколько вообще может быть обычным утро в месте, затерянном между жизнью и смертью. Сквозь высокие окна спальни пробивался тусклый свет. Ленор открыла глаза — короткие чёрно-белые волосы растрепались о подушку. Она села на кровати, провела рукой по лицу, прогоняя остатки сна. Каждое утро начиналось с одного и того же — она не помнила, кто она. Ни имени, ни лица, ни того, как оказалась здесь. Только смутные обрывки, которые ускользали, стоило попытаться ухватить их. Она натянула фирменный фрак, белую рубашку, серые брюки. Удобно, практично. Короткие пряди она даже не пыталась пригладить — бесполезно. Взглянула на себя в мутное зеркало. Родинки под глазами, тёмная помада — единственное, что она выбрала сама. Всё остальное было чужим. Завтрак в Большом зале гудел привычным шумом. Ленор сидела за своим столом, рядом с теми, кто стал ей близок в этом странном месте. Плуто — бледный, с чёрной чёлкой, вечно закрывающей левый глаз, и золотыми глазами, в которых читалась застенчивая улыбка. Дюк — темнокожий, с кудрявыми волосами и едва заметными усиками, небрежно распахнутый фрак, подтяжки, вечная усмешка на губах. Морелла — огненно-рыжие волосы, собранные в два низких хвоста, большие синие глаза, золотой медальон на шее, который она постоянно трогала, сама не зная зачем. Беренеса — миниатюрная, с испуганным взглядом и стопкой книг, которую она никогда не выпускала из рук. Элайла — высокая, с длинными фиолетовыми волосами, распущенными по плечам, и янтарной брошью у ворота. Её лицо, как всегда, было спокойным, но Ленор знала — за этим спокойствием скрывается больше, чем кажется. Она жевала тост и краем глаза наблюдала за Аннабель Ли, сидевшей через несколько столов. Длинные платиновые локоны струились по плечам, смуглая кожа, бледно-розовые глаза — и два кольца на пальцах. Одно простое серебряное, другое — с цветком. То самое, которое когда-то носила сама Ленор. Она не помнила, когда и зачем, но помнила, что оно было её. Их взгляды встретились на долю секунды — и сразу разошлись. Враги. Соперницы. Так должны были думать все. Это была игра, в которую они обе играли. И пока никто не должен был узнать правду. — Ты слишком задумчивая, — усмехнулся Дюк, пихнув её локтем. Его фрак был расстёгнут, бабочка сбилась набок, подтяжки едва держались. — Небось снова о том, как плохо быть мёртвой? — Оставь её, — вмешался Плуто, поправляя чёлку, которая вечно лезла в глаза. Его спектр — уже давно пробудился. Но она не придавала этому значения. — Дай человеку помечтать о жизни. — Я вообще-то здесь, — фыркнула Ленор, отворачиваясь от Аннабель. — И я думаю о том, как пережить сегодняшнюю лекцию по спектрам. Говорят, мис Попет сегодня особенно строга. Плуто, как обычно, начал рассказывать какую-то историю. Ленор слушала вполуха, чувствуя на себе чужой взгляд. Она знала — Аннабель всё ещё смотрит на неё. — Ну что, все готовы к сегодняшнему испытанию? — прощебетала Морелла. Она всегда казалась слишком жизнерадостной для места, где собрались мёртвые души. Её спектр — Хранитель — проявился ещё в прошлом семестре, когда она спасла её с Дюком. Ленор тогда видела меч и щит. Элайла молча улыбнулась Ленор. Её спектр — был самым редким и таинственным. Ленор видела, как тени двигаются вокруг подруги, но думала, что это просто игра света. После завтрака все потянулись в аудиторию. Коридоры Невермора тянулись бесконечными лабиринтами, каменные стены хранили шепот многих поколений умерших. Ленор шла в центре компании, болтая о всякой ерунде. Она говорила о спектрах со скептицизмом, не замечая, как друзья переглядываются за её спиной. Они знали. Они все знали, что у Ленор спектра нет. Что она единственная в их компании, кто так и не вспомнил свою смерть. Что они уже перестали ждать, когда это случится. И они молчали, боясь, что правда сломает её. Они вошли в аудиторию. Свечи горели ровным пламенем, пахло воском и старыми фолиантами. Ленор села на своё место у стены. И снова почувствовала на себе взгляд. Аннабель сидела на соседнем ряду. Платиновые локоны, бледно-розовые глаза, в которых было столько всего — и ненависть, и тоска, и боль, и отчаяние. Ленор отвела глаза первой. Слишком рано. Слишком опасно. В аудиторию вошла мисс Попет — высокая женщина с острыми чертами лица и пронзительным взглядом. Она поставила на кафедру стопку бумаг и обвела взглядом студентов. Гул голосов стих мгновенно. — Доброе утро, — начала она, поправляя очки. — Сегодня мы поговорим о том, что волнует каждого из вас. О спектрах. Ленор откинулась на спинку кресла. Хоть ей было и скучно , но мисс Попет умела заинтересовать. — Как вы уже знаете, спектр — это проявление вашей истинной сущности, — продолжала преподаватель, расхаживая между рядами. — Он просыпается, когда вы вспоминаете свою смерть. Но спектр — не просто призрак внутри вас. Он отражает то, кем вы были в жизни. Ваши страхи, ваши желания, ваши самые тёмные и самые светлые стороны. Мисс Попет остановилась у доски и начала рисовать схему. — Существует несколько фракций спектров. Первая — это Гротески. Самые жестокие и разрушительные. Их спектры — чудовища, олицетворяющие гнев, страх и боль. Они редко поддаются контролю и часто уничтожают своих носителей. Ленор покосилась на Дюка. Она знала, что он иногда превращается в чудовище. — Вторая фракция — Видения. Их спектры связаны с предвидением, снами, иллюзиями. — Третья — Хранители. Спектры этой фракции оберегают своих носителей и других людей. — И четвёртая — Фантомы. Самые редкие. Их спектры не имеют четкой формы. Они — тени. Они — отражения. Внезапно дверь аудитории распахнулась. Все вздрогнули. На пороге стояли двое. Деканы академии. Молодые мужчины, до жути похожие друг на друга — братья-близнецы. Один был одет в чёрный фрак, расшитый серебряными нитями, с короткими тёмными волосами и черными глазами. Второй носил такую же одежду его одежда , но он был добрее своего брата. Они стояли рядом, идеально прямые, и смотрели на аудиторию с одинаковым выражением власти. — Мы пришли поздравить студентов, — сказал декан в чёрном, и его голос разнёсся по залу. — Многие из вас уже давно обрели свои спектры. И это стоит отметить. Деканы обвели взглядом аудиторию, останавливаясь на каждом, у кого был спектр. Плуто, Дюк, Морелла, Беренеса, Элайла. Они знали каждого по имени. — Поздравляем вас, — сказал декан в белом. — Вы успешно прошли этап пробуждения. Теперь вы готовы к испытаниям. Ленор сидела неподвижно. Она не чувствовала ничего. Просто пустоту. И тишину. Когда поздравления закончились, деканы обернулись к ней. Ледяные глаза того, что в чёрном, встретились с её взглядом. Ленор почувствовала, как холодок пробежал по спине. Янтарные глаза брата смотрели на неё мягче, но в них тоже читалась тревога. — Ленор, — тихо сказал декан в белом. — Встань. Она поднялась. Друзья смотрели на неё с тревогой. Аннабель — с нечитаемым выражением лица. Её бледно-розовые глаза горели. — Ты единственная, кто до сих пор не пробудил спектр, — сказал декан в чёрном, и его голос был холоднее, чем обычно. — За всё время, что ты здесь, ты ни разу не вспомнила свою смерть. Ничего, что могло бы запустить механизм. Ленор сглотнула. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. — Мы проверили твои записи, — продолжил декан в белом. — Твоя память — пустота. Ты не помнишь ни лица, ни имени. Ни как ты умерла, ни кто ты была. — Я пыталась, — прошептала Ленор. — Правда. — Мы знаем, — мягко сказал декан в белом. — Но в Неверморе нет места тем, кто не может вспомнить. Все твои друзья уже прошли этот этап. А ты... ты застряла. — В связи с этим, — сказал декан в чёрном, — принято решение перевести тебя в другую академию. Там есть специалисты, которые занимаются такими случаями. Возможно, тебе помогут. — В другую академию? — голос Ленор дрогнул. — Но я... это моя группа. Мои друзья. Я здесь уже... — Мы знаем, — перебил декан в белом. — И нам жаль. Но ты не можешь оставаться здесь без спектра. У тебя нет шанса на испытаниях. Ты не сможешь участвовать в соревнованиях. Ты просто будешь существовать, а это не то, ради чего существует Невермор. Ленор замерла. Существовать. Не жить, а существовать. Она посмотрела на свой стол, на свои руки. Она не помнила, кем была. Она не знала, почему её спектр не просыпается. И теперь её отправляли прочь от единственных людей, которые стали для неё домом. — Когда? — спросила она тихо. — Сегодня, — ответил декан в чёрном. — Твой корабль отбывает через час. Гул в голове заглушил все звуки. Ленор опустилась на стул. Плуто что-то сказал, но она не услышала. Дюк ударил кулаком по парте. Морелла заплакала. Беренеса уронила книги. А Элайла молчала. Просто смотрела на Ленор с такой тоской, что та поняла — это прощание. И только Аннабель, сидящая на соседнем ряду, не отвела взгляда. Её бледно-розовые глаза горели. Пальцы сжались в кулаки, кольцо с цветком сверкнуло. Она не произнесла ни слова. Но Ленор видела — Аннабель хотела крикнуть. Остановить. Всё бросить. Но она не могла. Не сейчас. Ленор смотрела в пустоту, чувствуя, как её мир рушится. Она осталась одна. Единственная, у кого не было спектра. Единственная, кого отправляли прочь.

***

Лекция закончилась. Слова деканов всё ещё звенели в ушах Ленор, когда она поднялась со своего места. Ноги не слушались, руки дрожали. Весь мир сузился до одной единственной мысли — её отправляют прочь. Из академии, из дома, от единственных людей, которых она помнила. Деканы стояли у двери, дожидаясь её. Декан в чёрном, смотрел на неё непроницаемо. Декан в белом, чуть склонил голову, словно извиняясь. Они не торопили. Они просто ждали. Ленор сделала шаг. Потом второй. Её друзья поднялись следом, бесшумно окружив её, как защитное кольцо. Плуто шёл слева, его золотые глаза были опущены, но она видела, как дрожит его челюсть. Дюк, всегда такой насмешливый и дерзкий, сейчас молчал, его кулаки были сжаты так сильно, что побелели костяшки. Морелла вытирала слёзы, которые всё равно продолжали катиться по щекам. Беренеса сжимала свои книги так крепко, будто они были единственным якорем, удерживающим её от того, чтобы упасть. Элайла — тихая, спокойная Элайла — шла рядом и молчала. Но Ленор видела, как её фиолетовые волосы чуть подрагивают от напряжения, как тени вокруг неё сгущаются и расползаются, выдавая внутреннюю бурю. Никто не произносил ни слова. Слова были не нужны. Они и так всё знали. Но Ленор чувствовала, как внутри неё нарастает что-то тёмное и горячее. Это не было спектром — она знала. Это была просто она. Её ярость. Её отчаяние. Её страх. Она шла и чувствовала, как всё это поднимается из груди, заполняя горло, сжимая виски, застилая глаза красной пеленой. Только не это. Только не здесь. Она заслужила остаться. Она заслужила шанс. Коридоры Невермора тянулись бесконечными лабиринтами, каменные стены хранили тишину. Свечи в настенных бра мерцали, отбрасывая длинные тени. Ленор шла, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в груди тупой болью. Она смотрела на знакомые стены, на старые портреты, которые видела сотни раз. Всё это больше не будет её. Ничего не будет. И чем ближе они подходили к выходу, тем тяжелее ей становилось дышать. Гнев переполнял её, требовал выхода, требовал голоса. Они вышли во внутренний двор. Серое небо академии нависало над ними, тяжёлое и давящее. Вдалеке виднелись высокие ворота — главный выход из Невермора. За ними — неизвестность. Другая академия. Другие лица. Другая жизнь, в которой не будет Плуто, Дюка, Мореллы, Беренесы, Элайлы. Не будет той, чей взгляд она чувствовала на себе даже сейчас, на расстоянии. Ленор остановилась. Она не могла больше молчать. — Нет, — сказала она тихо. Потом громче. — НЕТ! Она резко развернулась, встречаясь взглядом с деканами. Её короткие чёрно-белые волосы растрепались, глаза горели от гнева. — Вы не можете просто взять и отправить меня прочь! — голос её сорвался на крик. — Я здесь уже столько времени! Я училась! Я старалась! Я сдавала экзамены! — Ленор, — мягко сказал декан в белом, поднимая руку. — Мы понимаем твои чувства, но... — Нет, вы не понимаете! — перебила она, чувствуя, как слёзы отчаяния смешиваются с яростью. — Вы просто вышвыриваете меня, потому что я не такая, как все! Потому что я не идеальная! Потому что у меня нет чёртового спектра! Она шагнула к ним, и Дюк схватил её за руку, пытаясь остановить. — Ленор, не надо, — прошептал он. — Ты только всё усугубишь. — А что мне терять?! — выкрикнула она, вырываясь. — Они меня всё равно выгоняют! Выгоняют, как мусор! Как ошибку системы! Её голос эхом разнёсся по всему двору, отскакивая от каменных стен. Птицы, сидевшие на карнизах, взлетели вверх. Кто-то из проходящих мимо студентов остановился, наблюдая за происходящим. Ленор не обращала на них внимания. — Я не помню, кто я! — кричала она, сжимая кулаки. — И вы хотите наказать меня за это? За то, что я не могу вспомнить свою смерть? Но я пыталась! Каждую ночь я лежала и пыталась вспомнить хоть что-то! Я прокручивала в голове обрывки, пыталась собрать их воедино! Но там ничего нет! Пустота! Декан в чёрном стоял неподвижно, его ледяные глаза смотрели на неё без эмоций. Это было хуже, чем если бы он разозлился. Его безразличие лишь подстегивало Ленор, заставляя кричать ещё громче. — И вы хотите, чтобы я просто ушла? Чтобы я забрала эту пустоту с собой в какую-то другую академию, где никто меня не знает? Где я снова буду одна? — её голос дрогнул, но она не остановилась. — Да пошли вы! Пошли вы оба! Она размахнулась и швырнула книгу, которую дала ей Беренеса, в сторону деканов. Та ударилась о каменный пол и раскрылась, страницы разлетелись по двору, подхваченные ветром. Беренеса ахнула и прикрыла рот руками. — Ленор, пожалуйста, остановись, — умоляюще прошептала Морелла, хватая её за руку. — Ты делаешь только хуже. — А что я могу сделать ещё хуже?! — закричала Ленор, вырываясь и отступая на шаг. — Они уже всё решили! Я не нужна им! Я никогда не была нужна! Она задохнулась от собственных слов и замолчала. В наступившей тишине было слышно только её тяжёлое дыхание и шелест ветра. Она стояла, дрожа, растрепанная, и смотрела на деканов. Декан в чёрном наконец пошевелился. Он сделал шаг вперёд, и его ледяные глаза стали ещё холоднее. Его голос, когда он заговорил, был тихим, но от него по коже пробежали мурашки. — Ты думаешь, что мы жестоки? — спросил он. — Ты думаешь, что мы делаем это, чтобы наказать тебя? Ленор не ответила. Она просто смотрела на него, чувствуя, как гнев постепенно уступает место ужасу. — Мы даём тебе шанс, — продолжил он. — Шанс, который ты сама почти уничтожила своим поведением. Ты хочешь знать, что может быть хуже? То, что мы могли бы просто стереть тебя. Сделать так, чтобы ты никогда не существовала в Неверморе. Но мы не делаем этого. Мы отправляем тебя туда, где тебе помогут. Туда, где у тебя будет возможность вспомнить. Ленор сглотнула. Слова застряли в горле. — Но теперь, — добавил декан в белом, и в его янтарных глазах мелькнула печаль, — твой поступок будет занесён в личное дело. И если в новой академии ты не сможешь сдержать свой гнев, они могут применить более жёсткие меры. Мы не хотели этого, Ленор. Но ты сама выбрала этот путь. Ленор посмотрела на разлетевшиеся по двору страницы книги, на заплаканные лица друзей, на деканов с их холодной и грустной решимостью. Она поняла, что только что всё испортила окончательно. — Я... — начала она, но голос сорвался. — Я не хотела... — Мы знаем, — мягко сказал декан в белом. — Но слова уже сказаны. И они не исчезнут. Ленор опустила голову. Слёзы, которые она сдерживала, наконец потекли по щекам. Она не плакала громко. Она просто стояла и плакала, чувствуя, как всё внутри неё ломается. Плуто шагнул к ней и осторожно взял её за руку. Она не сопротивлялась. — Пойдём, — тихо сказал он. — Мы проводим тебя до ворот. Ленор кивнула. Ей больше не хотелось кричать. Она чувствовала только пустоту. Друзья обступили её, и они двинулись к воротам. Она не оборачивалась. Боялась, что если обернётся, то увидит в глазах деканов приговор, который только что вынесла себе сама. Боялась, что увидит гнев на лицах друзей. Боялась, что увидит Аннабель. Но наверху, у высокого окна, Аннабель всё ещё стояла. Она видела всё. Слышала каждое слово. Её бледно-розовые глаза были полны боли, отчаяния и страха. Она смотрела, как Ленор скандалит, как её друзья пытаются успокоить её, как деканы выносят приговор. И она хотела крикнуть. Выбежать. Остановить это всё. Но прежде чем она смогла сделать хоть шаг, она услышала позади себя знакомый голос. — Аннабель? Ты здесь, — сказала Ада, подходя ближе. Её тёмные волосы были распущены, глаза светились мягкостью и любопытством. Она не была просто соседкой по комнате и подругой. Одной из тех, кто знал Аннабель с первого дня в академии. Аннабель вздрогнула от неожиданности. Она не ожидала, что кто-то найдёт её здесь. Она быстро вытерла глаза, хотя слёз ещё не было, и заставила себя улыбнуться. — Просто смотрю, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безразлично. — На шоу. Ленор наконец-то убирается отсюда. Я ждала этого дня. Ада подошла ближе и встала рядом, глядя вниз, на двор. Там Ленор стояла, опустив голову, а её друзья обнимали её. Ада видела, как сжались плечи Аннабель, как она впилась пальцами в подоконник. Ей показалось странным, что Аннабель так напряжена из-за Ленор, ведь они всегда были соперницами. Но она не стала задавать вопросов. Вместо этого она просто заметила: — Ты выглядишь расстроенной. Аннабель усмехнулась, стараясь, чтобы смех прозвучал искренне. — Расстроенной? — переспросила она. — С чего бы? Я просто устала. Долгий день. А этот цирк во дворе только добавляет усталости. — Ну, если ты говоришь, — пожала плечами Ада. — Я просто хотела узнать, пойдёшь ли ты на обед. Но я вижу, ты занята. Она внимательно посмотрела на Аннабель, но ничего не сказала. Просто ждала. Аннабель перевела взгляд на улицу, где Ленор шла к воротам. Внутри неё всё кричало, всё рвалось наружу. Она хотела бежать за ней. Хотела остановить деканов. Хотела схватить Ленор за руку и сказать всё, что так долго держала внутри. Но она не могла. Не с Адой. Она не могла позволить никому узнать. Даже своей соседке по комнате, даже своей подруге. — Хорошо, что её убирают отсюда, — продолжила Аннабель, заставляя голос звучать холодно и безразлично. — Она никогда не вписывалась в академию. Слишком слабая. Слишком бесполезная. Без спектра она никто. Ада посмотрела на неё. Взгляд её задержался на лице Аннабель чуть дольше, чем хотелось бы, но она не стала спорить. Она знала, что у Аннабель всегда были сложные отношения с Ленор, и решила не лезть в это. — Ну, возможно, в другой академии ей будет лучше, — сказала Ада. — Там ей помогут. — Конечно, — холодно ответила Аннабель. — Или нет. Мне всё равно. Её проблемы — это её проблемы. Ада вздохнула и мягко коснулась плеча Аннабель. — Ты не пойдёшь на обед? — спросила она. — Может, тебе стоит отдохнуть. Ты выглядишь уставшей. Аннабель не сразу ответила. Она всё ещё смотрела вниз, туда, где Ленор прощалась с друзьями. Плуто сжимал её руку. Дюк опустил голову на её плечо. Морелла плакала. Беренеса протягивала страницу книги. Элайла стояла в стороне, молчаливая и серая от горя. — Я приду позже, — сказала она наконец. — Иди без меня. Ада пожала плечами, бросила последний взгляд на двор и развернулась. — Хорошо. Я оставлю тебе что-нибудь, — сказала она. — Если захочешь поговорить, я в комнате. Она ушла, и её шаги затихли в коридоре. Аннабель осталась одна. И только когда шаги затихли окончательно, Аннабель позволила себе выдохнуть. Её плечи опустились. Из груди вырвался тихий, сдавленный всхлип. Она снова взглянула на ворота. Они уже закрывались, забирая Ленор в неизвестность. Аннабель смотрела на пустоту, чувствуя, как по её щеке скатывается первая слеза. Маска безразличия треснула, но только на секунду. Она быстро стёрла слезу, сжала челюсти и заставила себя улыбнуться. Она была одна. И она должна была быть сильной. — Я найду тебя, — прошептала она одними губами. — Клянусь. Она смотрела, как ворота закрываются за Ленор, и чувствовала, как внутри разрывается что-то важное. Но она не позволила себе сдаться. Она будет ждать. И она найдёт способ вернуть её. Но пока она просто стояла у окна, глядя на пустоту, и чувствовала, как маска безразличия становится всё тяжелее. Ленор шла по пустынной дороге к причалу. В руках она сжимала небольшой чемодан — всё, что осталось от её жизни в Неверморе. Она не оборачивалась. Знала, что если увидит лица друзей, то развернётся и побежит обратно. А бежать было некуда. Дорога была серой и длинной. Ветер трепал её короткие чёрно-белые волосы, но Ленор не замечала холода. Она не замечала ничего, кроме пустоты внутри. Впереди показался причал. Небольшой каменный пирс, уходящий в бесконечную серую воду. Там, у самого края, стоял корабль. Старый, деревянный, с обшарпанными бортами. Капитан в чёрном плаще молча указал на трап. Ленор поднялась на палубу. Внутри было несколько скамеек, на которых сидели странные фигуры — души, такие же потерянные, как и она. Кто-то был почти прозрачным, кто-то, наоборот, светился изнутри. Ленор нашла свободное место и опустилась на скамью, поставив чемодан рядом. Корабль отчалил. Ленор не смотрела назад. — Первый раз на таком корабле? — раздался тихий голос рядом. Она повернула голову. Рядом сидела душа самого странного вида, которую Ленор когда-либо видела. Её облик был размытым, словно она существовала одновременно в нескольких местах. Иногда она казалась прозрачной, иногда — слишком яркой, с тёплым оранжевым свечением. На голове у неё был венок из сухих цветов, которые никогда не увядали. Её глаза — тёплого янтарного цвета — светились вековой мудростью и добротой. — Наверное, да, — ответила Ленор. — Я много раз плавала на таких, — усмехнулась душа. — И каждый раз думаю, что это последний. Но нет. — Почему? — Потому что я ищу. И до сих пор не нашла, — её голос дрогнул. — Но у тебя другой взгляд. Ты не ищешь. Ты потеряла то, что даже не помнишь. Ленор вздрогнула. — Откуда ты знаешь? — Я вижу, — просто ответила душа. — Я существую очень долго. И научилась видеть людей. Смотрю на тебя и вижу пустоту. Не ту, что от отсутствия. А ту, что возникает, когда теряешь что-то важное и не знаешь, что именно. Ленор молчала. Слова души отозвались болезненным эхом внутри. — Куда ты плывёшь? — спросила она. — В Академию ветров — ответила душа. — В третий раз. Всё ищу ответы. А ты? — Не знаю, — призналась Ленор. — Деканы просто посадили меня на корабль. Сказали, что переведут. Куда — неизвестно. — Значит, ты плывёшь туда, где тебе суждено быть, — улыбнулась душа. — Не волнуйся. Всё будет так, как должно быть. Ленор не ответила. Она смотрела на серую воду за окном и чувствовала, как корабль несёт её в неизвестность. Душа рядом успокаивала, даже когда молчала. Она закрыла глаза. Усталость накатила с новой силой. Корабль покачивался, ветер пел свою бесконечную песню, а где-то в глубине её души что-то ждало своего часа. Ленор не знала, что этот корабль везёт её к новой встрече, которая изменит всё. Пока она просто сидела рядом с душой непонятного вида и плыла в никуда. Или, возможно, к новому началу.​