Возвращение

Прошёл год. Длинный, полный событий и открытий год. Ленор изменилась — стала увереннее, сильнее, спокойнее. Она научилась доверять своим инстинктам, привыкла к ритму Фортоллайфа, обрела друзей, которые стали ей семьёй. Но главное — она чувствовала, что приближается к разгадке своего прошлого. И сегодня настал тот самый день, когда ,возможно, она пробудит свой спектр . Утро началось рано. Ленор проснулась до рассвета, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Она оделась, поправила свою чёрную форму и, взяв с кровати белого котика, на мгновение задержалась, глядя на него. — Сегодня важный день, — прошептала она. — Я справлюсь. Она вышла из комнаты и направилась в медпункт. Там уже было многолюдно — несколько учеников ждали своей очереди для осмотра перед экзаменом. Медсестры ходили туда-сюда, проверяя пульс, давление, общее состояние. Ленор села на стул и стала ждать. Через несколько минут её позвали. Она вошла в кабинет, где её встретила пожилая медсестра с мягкими глазами, одетая в строгий белый халат. Та проверила её показатели, задала несколько вопросов о самочувствии и, кивнув, поставила печать в пропуске. — Ты здорова. Можешь идти, — сказала она. — Удачи. Ленор поблагодарила и вышла в коридор, где её уже ждали друзья. — Как ты? — спросила Севити, подходя ближе. — Нормально, — ответила Ленор, хотя внутри всё дрожало. — Всё будет хорошо. — Конечно, будет, — заявил Мил, хлопнув её по плечу. — Ты прошла через столько испытаний, что этот экзамен тебе даже не страшен. — Мы будем рядом, — добавил Баил. — Даже если нас разделят, знай — мы здесь. Ленор улыбнулась, чувствуя, как их поддержка придаёт ей сил. Она посмотрела на них — на Севити, Мила, Баила, Дроу и Ждени — и поняла, что этот год был самым важным в её жизни. Они были её опорой. Они направились к главному залу, где проходило испытание. У входа уже стояла очередь из учеников, которые готовились к экзамену. Ленор заметила, как некоторых выносили на носилках — они были бледны, обессилены, но живы. Она сглотнула, но постаралась взять себя в руки. Вдруг к ней подошла директор Стин. Она была в своём привычном чёрном пиджаке и белой рубашке, с идеально уложенными белыми волосами. Её взгляд был серьёзным, но тёплым. — Ленор, — сказала она. — Этот день — важный шаг для тебя. Испытание непредсказуемо, и никто не знает, какое задание ты получишь. Но я верю, что ты готова. Возможно, сегодня мы наконец узнаем твой спектр. Ленор кивнула, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Я готова, — сказала она твёрдо. Стин улыбнулась и указала на большие ворота, которые начали медленно открываться, издавая гулкий звук. За ними виднелся туманный коридор, ведущий в неизведанное. — Это не просто экзамен, — тихо добавила Стин. — Это твой шанс. Удачи. Ленор сделала глубокий вдох и, оглянувшись на друзей в последний раз, шагнула вперёд. — Мы здесь! — крикнул Мил ей вслед. — Ты справишься! Ленор обернулась, улыбнулась и, не оборачиваясь больше, скрылась в светящемся проходе. Ворота за ней закрылись, оставляя только тишину и неизвестность. Ленор сделала шаг вперёд, и свет залил её глаза. Когда она открыла их, то оказалась на широкой улице перед огромным дворцом. Высокие колонны, украшенные золотом, витражные окна, от которых исходило мягкое свечение. Где-то внутри играла музыка, слышался смех и звон бокалов. С одной стороны, это выглядело как сцена из сказки, а с другой — было тревожно. Она подошла к дверям и заметила табличку, выгравированную на камне: «Ваша задача — помочь сбежать девушке, запертой на третьем этаже». Ленор нахмурилась, но решила не терять времени. Она вошла внутрь. Внутри дворца было шумно. Шёл бал: гости в роскошных нарядах кружились в танце, слуги разносили напитки, а в воздухе витал запах дорогих духов и цветов. Ленор, одетая в свою простую чёрную форму, выделялась из толпы, но никто не обращал на неё внимания — словно она была невидима. Она двинулась по коридорам, стараясь не привлекать внимания. Пробиралась вдоль стен, заглядывала за колонны, поднималась по второстепенным лестницам. Дворец был огромным, и Ленор поняла, что это испытание не из лёгких. Но она продолжала двигаться вперёд, пока не заметила узкую дверь, ведущую на лестницу. Она оглянулась — слуги и гости были слишком заняты балом. Ленор быстро скользнула внутрь и начала подниматься наверх. Третий этаж оказался тихим и пустым. В отличие от первого, здесь не было ни музыки, ни голосов. Только длинные коридоры с множеством дверей. Ленор начала заглядывать в каждую, проверяя, не заперты ли они, пока не наткнулась на одну, которая была запечатана снаружи массивным замком. Из-за двери доносился тихий всхлип. — Эй, — тихо сказала Ленор. — Ты здесь? Ответа не было, только всхлипы стали чуть громче. Ленор осмотрела замок и поняла, что она сможет его взломать. Достав отмычки, которые лежали у неё в кармане, которые появились в начале испытания, она начала взламывать замок, и о чудо он подался. Дверь открылась. Внутри сидела девушка. С длинными белыми волосами, в красивом, но немного помятом платье. Её лицо было заплаканным, но когда она увидела Ленор, глаза засияли надеждой. — Кто ты? — прошептала девушка. — Я пришла, чтобы помочь тебе сбежать, — сказала Ленор, протягивая ей руку. Девушка, не раздумывая, бросилась к ней и крепко обняла. Её руки дрожали. — Спасибо, — прошептала она. — Я думала, уже никто не придёт. — Всё будет хорошо, — сказала Ленор. — Пошли. Они собрались и быстро направились к лестнице. Но когда они уже спускались, Ленор заметила служанку, которая стояла у двери . Та смотрела на взломанную дверь и выглядела растерянной. Ленор быстро затащила девушку в первую попавшуюся пустую комнату, прижавшись спиной к стене. — Тихо, — прошептала она. Они стояли неподвижно, боясь дышать. Служанка постояла ещё несколько мгновений, затем развернулась и побежала вниз, вероятно, чтобы сообщить о том, что кто-то вскрыл замок. Ленор поняла, что время на исходе. Девушка стояла рядом с ней, её дыхание было тихим и неровным. Ленор оглянулась и заметила, что они находятся в небольшом кабинете. На столе лежали бумаги, на полках — книги, а в углу стоял старый деревянный шкаф. Её взгляд привлёк ящик стола, который был приоткрыт. Ленор подошла и осторожно выдвинула его. Внутри лежал револьвер и небольшая коробочка с патронами. Она быстро проверила, заряжен ли он, и, убедившись, что да, сунула его в карман. — Пригодится, — сказала она, затем повернулась к девушке. — Пошли. Они снова выскользнули в коридор и направились к лестнице. Всё шло гладко, пока они не оказались почти у выхода. Ленор уже почти выдохнула, как вдруг из-за колонн вышли несколько мужчин. Их было четверо. Все в строгих чёрных костюмах, с револьверами в руках. — Ни шагу дальше, — сказал один из них, высокий мужчина с холодным голосом. — Девушка остаётся. Ты, — он взглянул на Ленор, — убирайся, пока жива. — Нет, — сказала Ленор твёрдо, выходя вперёд и заслоняя собой девушку. — Она идёт со мной. — Тогда ты выбрала смерть, — холодно ответил мужчина и подал знак остальным. Вспыхнули выстрелы. Ленор не успела выстрелить , как одна из пуль прошла сквозь плечо Ленор. Она почувствовала резкую боль, но не упала. Она пошатнулась, но удержалась на ногах, зажимая рану рукой. Вторая пуля попала в девушку, стоявшую позади. Та охнула и упала на колени, прижимая руки к животу. Ленор развернулась и увидела, как Аннабель, её глаза, полные боли и страха, смотрят на неё. — Нет! — крикнула Ленор, бросаясь к ней. Она упала на колени рядом с Аннабель, пытаясь зажать рану. Кровь сочилась сквозь пальцы, окрашивая белое платье в красный цвет. Ленор смотрела в её глаза, и в этот миг внутри неё что-то дрогнуло. Аннабель смотрела на неё с тёплой, но угасающей улыбкой. — Я люблю тебя, — прошептала она, и её голос был тихим, как последний вздох ветра. Её рука, слабая и дрожащая, коснулась лица Ленор. Глаза закрылись, и тело обмякло. Ленор застыла. Слова эхом отозвались у неё в голове. Слова из сна. Её прошлое и настоящее столкнулись в этот миг, и боль была невыносимой. Она смотрела на Аннабель, и в её груди что-то разрывалось. Гнев. Ярость. Боль. Всё, что она так долго подавляла, всё, что прятала глубоко внутри, вырвалось наружу. Ленор медленно поднялась, чувствуя, как слёзы застилают глаза. Её тело словно пронзила невидимая сила. Она вытянула руку вверх, и стекло огромного витражного окна, находившегося высоко над ними, в верхней части дворца, задрожало. Ленор не просто смотрела на него — она влилась в него. Её тело растворилось в стекле, став его частью, и она, как дух, пронзила его изнутри. Трещины побежали по стеклу, как паутина, и с оглушительным звоном оно разлетелось на тысячи осколков. Осколки, подчиняясь её воле, устремились вниз. Они врезались в мужчин с невероятной силой, пронзая их тела, словно острые ножи. Никто не успел даже вскрикнуть. Они рухнули на пол, залитый кровью и битым стеклом. Ленор возникла из осколков, тяжело дыша, чувствуя, как сила покидает её тело, оставляя только пустоту. Вокруг было тихо. Только ветер шелестел, проникая через разбитое окно, и лёгкий звон стеклянных осколков разносился по залу. Её глаза всё ещё горели красным, но свет постепенно угасал, оставляя после себя только холод и боль. Она опустилась на колени рядом с Аннабель, прижав её к себе. — Я вспомнила, — прошептала она сквозь слёзы. — Я теперь всё помню. Спектр пробудился. Ленор стояла на коленях, прижимая к себе бездыханное тело Аннабель. Осколки стекла хрустели под её ногами, ветер шевелил её волосы, а в ушах всё ещё звенела тишина, наступившая после взрыва. Её глаза медленно угасали, красный свет тускнел, уступая место пустоте и боли. — Я вспомнила... — прошептала она, но голос сорвался. Тело Аннабель в её руках казалось таким лёгким, таким хрупким. Ленор смотрела на её спокойное лицо, на закрытые глаза, и внутри всё сжималось. Она хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Её силы иссякли, и сознание начало медленно ускользать. — Аннабель... — выдохнула она, чувствуя, как мир начинает расплываться. Её тело обмякло, и она упала на холодный пол, рядом с той, кого любила. Осколки стекла впились в её ладони, но она не чувствовала боли. Только тишина и темнота, которая медленно окутывала её сознание. Последнее, что она помнила, был яркий свет, сменившийся знакомыми стенами академии. Она лежала на полу в главном холле Фортоллайфа, а вокруг неё суетились люди. Она слышала крики — громкие, встревоженные, полные страха и надежды. — Ленор! Ленор, очнись! Это был голос Севити. Он звучал так близко, так отчаянно. — Она дышит! — крикнул кто-то ещё. Это был Мил. — Отойдите, дайте ей воздух! — командовал Баил, его голос был резким, но в нём слышалась тревога. Ленор чувствовала, как чьи-то руки касаются её лица, как кто-то поднимает её голову, укладывая на что-то мягкое. Она пыталась открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми. — Она приходит в себя! — услышала она голос Ждени. А затем — тихий, но твёрдый голос Дроу: — Всё будет хорошо. Мы здесь. Ленор почувствовала, как её руку сжимают чьи-то пальцы. Тёплые, живые. Она попыталась сжать их в ответ, но силы оставили её. Вдруг среди суматохи она услышала резкий, властный голос, перекрывающий шум: — Все в стороны! Немедленно! — Это была Элис, её голос был холодным и чётким, как приказ. — Севити, принеси воду! Мил, освободи проход! Баил, позови остальных наставников! Ленор почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили её, приподнимая. Она услышала голос другой наставницы, высокой женщины с короткими тёмными волосами: — Её пульс слабый, но стабильный. Нужно перенести её в медпункт, немедленно. — Я помогу, — раздался голос ещё одного наставника, и Ленор ощутила, как её поднимают на руки. — Осторожно! — крикнула Элис. — У неё ранение в плечо. Не трясите её! Ленор чувствовала, как кто-то держит её за руку — Севити, она была рядом, её пальцы дрожали, но она не отпускала. — Держись, Ленор, — шептала Севити. — Мы здесь. Мы рядом. Голоса наставников перекрывали шум, звучали приказы, команды. Кто-то бежал за носилками, кто-то перекрывал проходы, чтобы не было столпотворения. Вся академия словно пришла в движение, подчиняясь чёткому руководству Элис и других наставников. — В медпункт! Быстро! — скомандовала Элис. — Мы разберёмся, что с ней, но сначала нужно остановить кровь. Ленор слышала это, но её сознание медленно угасало. Она чувствовала, как её несут по коридорам, как вокруг неё суетятся люди. Голоса становились всё более приглушёнными, словно она погружалась в воду. Она попыталась открыть глаза, но смогла лишь различить смутные силуэты и свет ламп, мелькающий над головой. Где-то вдалеке она услышала голос Мила: — Она будет в порядке? Скажите, что она будет в порядке! И голос Элис в ответ, твёрдый и спокойный: — Мы сделаем всё возможное. А вы пока ждите в коридоре. Только одно слово эхом отозвалось в её сознании, прежде чем темнота поглотила её окончательно: — Аннабель...

***

Прошло несколько дней. Ленор лежала в тихой палате медпункта, её тело было укутано мягкими одеялами, а руки и плечо — аккуратно перевязаны бинтами. Кисти рук были обмотаны повязками, скрывающими порезы от стекла. Она спала глубоко и неподвижно, и лишь иногда её ресницы подрагивали, будто она видела сны. Когда она наконец открыла глаза, первое, что она увидела, был белый потолок, залитый мягким утренним светом. Её голова была тяжёлой, а тело — словно налитое свинцом. Она попыталась пошевелить пальцами, но ощутила тупую боль, которая напомнила ей о случившемся. — Ты очнулась, — раздался голос медсестры, которая сразу же подошла к ней. Это была молодая женщина с мягкими чертами лица и добрыми глазами. Она проверила пульс Ленор, заглянула в её глаза и слегка улыбнулась. — Всё хорошо. Ты долго была без сознания, но сейчас ты в безопасности. Ленор попыталась что-то сказать, но голос был хриплым, словно она не пила несколько дней. Медсестра протянула ей стакан воды, и Ленор с трудом сделала глоток. — Что... случилось? — спросила она, и её голос звучал слабо. — Ты использовала сразу всю свою магию, — объяснила медсестра, усаживаясь рядом. — Твой спектр открылся внезапно, и это вызвало сильное истощение. Твоё тело перегружено, и тебе нужно время, чтобы восстановиться. Кроме того, твои воспоминания начинают возвращаться, и это может вызвать головную боль, усталость и даже спутанность сознания. Это нормально, но в ближайшие пару дней тебе может быть нелегко. Ленор медленно опустила взгляд на свои руки, покрытые бинтами. Она попыталась вспомнить, что произошло, но сознание, казалось, защищало её от этой боли. — Там была Аннабель... — прошептала она, и голос её дрогнул. — Она... Медсестра мягко коснулась её плеча. — Не думай об этом сейчас. Твоё тело восстанавливается, и тебе нужно отдохнуть. Всё остальное будет обсуждаться позже. Ленор кивнула, хотя внутри неё всё бушевало. Она помнила. Она помнила всё. Когда медсестра вышла, Ленор осталась лежать в тишине, глядя в потолок. Она чувствовала, как её тело болит, как голова гудит, а сердце — ноет от боли, которую невозможно было унять. Через несколько минут в палату вошла Элис. Её лицо было серьёзным, но в глазах читалось облегчение, когда она увидела, что Ленор пришла в себя. — Ленор, ты нас напугала, — сказала она, подходя ближе и садясь на стул у кровати. — Мы уже начали думать, что ты не очнёшься. Как ты себя чувствуешь? — Слабо, — честно ответила Ленор. — Но я жива. Элис кивнула, её лицо оставалось спокойным, но в голосе слышалась забота. — Ты использовала всю свою магию. Мы не знали, что ты способна на такое. Спектр открылся резко, и твоё тело ещё не привыкло к нему. Поэтому ты чувствуешь такую усталость. Мы будем следить за твоим состоянием. Воспоминания вернутся, и это может быть трудно, но мы поможем тебе справиться. Ленор кивнула, её взгляд был устремлён в потолок. — Аннабель... — прошептала она снова. Элис на мгновение замолчала, затем её голос стал мягче. — Мы поговорим об этом позже. Сейчас тебе нужно восстановить силы. Когда Элис вышла, она сразу же направилась к директору Стин. В кабинете директора собрались не только она, но и наставники, а также друзья Ленор, которые уже несколько дней сидели в коридоре, ожидая новостей. — Она очнулась, — объявила Элис, входя в кабинет. — Состояние стабильное, но слабое. Спектр открылся очень сильно, и её тело перегружено. Ей нужно время, чтобы восстановиться. Стин облегчённо выдохнула, а затем повернулась к остальным. — Это хорошие новости. Мы должны дать ей время, но нам также нужно узнать, что именно произошло во время испытания. Севити, сидевшая рядом с Милом, подняла глаза. — Можно нам увидеть её? — спросила она, её голос был тихим, но полным надежды. — Завтра, — сказала Стин. — Сегодня ей нужно отдохнуть. Она ещё не готова к встречам. Наставники и друзья разошлись, но на лицах всех читалось облегчение. Ленор очнулась. Она жила. Это было главным. А сама Ленор лежала в медпункте, глядя в потолок, и чувствовала, как каждое воспоминание отдаётся болью в её душе. Она знала, что теперь её жизнь изменилась навсегда. Спектр пробудился, и вместе с ним вернулась память. Вернулась вся её боль, любовь и потеря. Прошло несколько дней. Ленор медленно восстанавливалась, но её тело всё ещё было слабым, а мысли — тягучими и тяжёлыми. Она почти не разговаривала, только смотрела в окно или в потолок, переживая заново всё, что случилось во время испытания. Она была уверена, что Аннабель умерла у неё на руках. Эта мысль разрывала её изнутри. Однажды утром, когда она уже сидела на кровати с чашкой тёплого чая, дверь палаты открылась. Внутрь вошли директор Стин, наставница Элис и ещё двое наставников. Их лица были серьёзными, но в глазах читалась забота. — Ленор, — мягко сказала Стин, присаживаясь на стул рядом с кроватью. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, — ответила Ленор, хотя голос её всё ещё звучал слабо. — Руки почти не болят. — Это хорошо, — кивнула Элис. — Но мы пришли поговорить о том, что произошло во время твоего испытания. Ленор опустила взгляд, сжимая пальцами край одеяла. Она знала, что этот разговор неизбежен, но внутри всё сжималось от боли. Она вспомнила, как Аннабель падала на пол, как её глаза закрывались, как она шептала: «Я люблю тебя». Эти воспоминания жгли её изнутри. — Твой спектр, как ты уже знаешь, открылся на полную силу, — начала Стин. — Это было очень резко и мощно. Мы проанализировали твоё состояние, и, к сожалению, восстановление от такой нагрузки будет долгим. Ты использовала слишком много энергии, и теперь твоему телу нужно время, чтобы адаптироваться к новой силе. — Кроме того, — добавила Элис, — у тебя начали активно возвращаться воспоминания. Это тоже может быть тяжёлым этапом. Твоя голова, скорее всего, будет перегружена образами и эмоциями. Мы будем следить за этим, но тебе нужно быть готовой. Ленор молча кивнула, чувствуя, как слова наставников отзываются в её груди тяжестью. Она знала, что они говорят правду, но внутри неё всё ещё была боль. Стин на мгновение замолчала, словно собираясь с мыслями, а затем продолжила: — Мы просмотрели запись твоего испытания. Мы видели всё, что происходило. И я понимаю, как тяжело тебе сейчас говорить на эту тему. Мы готовы предоставить тебе сеансы с психологами и наставниками, которые помогут тебе пережить это. Ты не обязана справляться одна. Ленор подняла глаза на Стин. Она снова вспомнила тело Аннабель в своих руках. — Я видела, как она умерла, — прошептала Ленор, и её голос сорвался. — Я чувствовала, как её дыхание угасает. Я думала... я думала, что потеряла её навсегда. Элис мягко коснулась её плеча. — Послушай меня, Ленор, — сказала она. — Всё, что ты видела во время испытания, было проекцией твоих воспоминаний. Это не было реальностью. Аннабель жива. Она продолжает учиться в Неверморе. Ты не потеряла её. Ленор замерла. Сердце пропустило удар. — Что? — выдохнула она. — Мы проверили, — подтвердила Стин, её голос был тёплым и уверенным. — Мы связались с Невермором. Аннабель жива, она в порядке. Всё, что ты видела, было частью твоих эмоций и памяти, но это не произошло на самом деле. Ты не убила её. Ты не потеряла её. Ленор не могла поверить. Она смотрела на Стин, затем на Элис, и слёзы снова потекли по её щекам, но теперь это были слёзы облегчения. — Она жива? — переспросила она, почти не веря своим ушам. — Да, — улыбнулась Стин. — Она жива. И я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Всё это было реальным для тебя, но настоящая Аннабель ждёт тебя там, в Неверморе. И когда ты будешь готова, мы сможем помочь тебе связаться с ней. Ленор прижала руку к груди, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она не потеряла её. Аннабель жива. Это было не концом, а началом новой главы. — Спасибо, — прошептала она, глядя на Стин и наставников. — Спасибо вам за всё. Элис улыбнулась и встала. — Отдыхай, Ленор. Мы будем рядом. А когда будешь готова, мы поможем тебе справиться с воспоминаниями. И если ты захочешь написать Аннабель... мы поможем тебе передать письмо. Ленор кивнула, чувствуя, как внутри неё загорается новая надежда. Она не потеряла Аннабель. Она любила её, и теперь у неё был шанс всё исправить.

***

В тот же день, пока Ленор отдыхала в медпункте, наставница Элис уже собиралась в путь. У неё были важные дела в академии Невермор — формальный визит по обмену опытом и проверке спектров учеников, который проводился раз в несколько лет. Это было частью соглашения между академиями, и Элис, как один из старших наставников Фортоллайфа, вызвалась поехать сама. В академии Невермор в это время проходили обычные уроки. На последней паре мисс Попет, стоя у доски, объявила ученикам: — Сегодня у нас будет необычный гость. В рамках обмена опытом к нам прибудет наставница из академии Фортоллайф. Она проведёт проверку ваших спектров. Прошу отнестись к этому серьёзно и вести себя достойно. Ученики зашептались. Фортоллайф — академия, куда переводили тех, кто не вписывался в строгие правила Невермора. Многие относились к ней с пренебрежением, но мисс Попет строгим взглядом пресекла все разговоры. — Никаких ссор, никаких драк, никаких глупых шуток. Если кто-то из вас нарушит это правило, мне придётся принять меры, и они будут серьёзными. Вы должны показать себя с лучшей стороны. Ученики переглянулись, а затем по залу пробежал шёпот. Мисс Попет подняла руку, призывая к тишине, и добавила: — Я понимаю, что некоторые из вас имеют свои разногласия, но сегодня вы должны оставить их за дверями этой аудитории. Деканы не должны видеть ничего, что могло бы испортить репутацию нашей академии. Это важный день для всех нас. Когда корабль причалил к пристани, Элис встретили деканы-близнецы, которые были вежливы, но держались отстранённо. Рядом с ними стояла мисс Попет, которая с любопытством разглядывала гостью. — Добро пожаловать в Невермор, — сказал декан в чёрном, слегка склонив голову. — Благодарю за приём, — ответила Элис, стараясь говорить нейтрально. Она знала, что между директором Фортоллайфа и деканами Невермора уже много лет существует сора. Когда-то давно Стин и деканы были друзьями и даже планировали создать общую программу обучения, но их взгляды на воспитание учеников кардинально разошлись. Деканы настаивали на строгой системе отбора, где слабые ученики исключались, а Стин выступала за поддержку каждого. Та сора переросла в открытое противостояние, и директор Фортоллайфа с тех пор не доверяла деканам Невермора. Элис знала об этом и понимала, что любое упоминание Ленор или методов Фортоллайфа может только ухудшить отношения. Осмотр проходил в главном зале. Ученики по одному подходили к Элис, и она оценивала их спектры, записывая наблюдения. Всё шло гладко, пока не подошла очередь Аннабель. Элис увидела её — длинные платиновые волосы, бледно-розовые глаза, сдержанное лицо, за которым скрывалась боль, которую Элис узнала. Она слишком хорошо знала этот взгляд. Аннабель выглядела уставшей, будто несла на плечах груз, которого не было видно. — Аннабель, — сказала Элис, когда осмотр закончился. — Мне нужно поговорить с вами наедине. Аннабель насторожилась, но кивнула. Она знала, что эта наставница из Фортоллайфа. Она слышала, что Ленор перевели именно туда. Сердце забилось быстрее, но она не подала виду. Они отошли в пустую аудиторию. Элис закрыла дверь и повернулась к Аннабель. — Я приехала не только по делам, — сказала она тихо. — Я хочу поговорить с вами о Ленор. Аннабель замерла. Её дыхание перехватило. — Что с ней? — спросила она, и голос её дрогнул. — Она... она в порядке? — Она жива, — ответила Элис, и на её лице появилась тёплая улыбка. — Она очнулась. Всё хорошо. Но дело не только в этом. Ленор прошла индивидуальное испытание, во время которого её спектр пробудился на полную силу. И она вспомнила всё. Аннабель побледнела. В её глазах мелькнул страх и надежда одновременно. — Всё? — прошептала она. — Всё, — кивнула Элис. — Она вспомнила вас. Она помнит, что вы значите друг для друга. И она знает, что вы живы. Она переживала, что потеряла вас, но теперь она знает правду. Аннабель почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она сжала руки в кулаки, стараясь сдержать эмоции. — Я не могу написать ей, — сказала она. — Вы же знаете... мы враги на виду у всех. Если кто-то узнает, что я пишу ей, это разрушит всё. Мы не можем переписываться, потому что наша игра — это наша защита. — Я знаю, — мягко ответила Элис. — Но я здесь. Я могу передать письмо. Напишите всё, что хотите ей сказать, и я лично доставлю его. Никто не узнает. Аннабель замерла. Внутри неё боролись страх и желание. Она боялась, что их тайна раскроется, но она хотела сказать Ленор всё, что копилось в её сердце все эти месяцы. — Хорошо, — сказала она наконец. — Я напишу. Элис протянула ей чистый лист бумаги и перо. Аннабель села за стол и начала писать, чувствуя, как её руки дрожат. Она писала о том, как скучала, как ждала, как боялась, что Ленор никогда не вспомнит. Она писала о своей благодарности и о том, как много значила для неё их дружба. Она писала о надежде на встречу. Когда письмо было готово, она вложила его в конверт и передала Элис. — Передайте ей, что я скучаю, — прошептала Аннабель. — Я передам, — ответила Элис, пряча письмо в сумку. Они расстались, и Аннабель стояла у окна, глядя, как корабль уносится вдаль. Сердце её билось чаще, и впервые за долгое время она чувствовала надежду. Ленор всё вспомнила. Теперь у них был шанс. А Элис, отплывая, смотрела на конверт в своей сумке и думала о том, что некоторые связи невозможно разорвать, даже когда всё против них.​