Контратака пушечного мяса/炮灰逆袭之路

Пережив однажды путешествие во времени, Лин Сяо встретил своё возвращение к жизни почти без удивления. Ему оставалось лишь радоваться такому повороту судьбы. Если и были в его душе какие-то чувства, то скорее горечь и ярость. Предательство девушки, которую он оберегал целых десять лет, не описать парой слов. Вернувшись к жизни, он ни за что не позволит Мо Ци снова использовать его. Но время для его возвращения оказалось неподходящим. Он уже попал во дворец, и у него не осталось выбора. К тому же он не хотел уходить просто так. Он столько выстрадал, столько вытерпел, в конце концов лишился жизни, разве можно просто взять и уйти? У Мо Ци уже было место среди кандидаток. И, если память ему не изменяла, в тени её охраняла целая сеть людей, расставленных Лань Вэем. А он сам сейчас был всего лишь бесправным мужчиной в императорском гареме – найдут, и казнят. Как бы ему ни хотелось отомстить, прямо сейчас у него не было ни единого способа её осуществить. Сначала нужно твердо встать на ноги, сохранить жизнь, а уж потом думать о мести. Надо сказать, порой Лин Сяо пугал своей холодной рассудочностью. В душе он пылал ненавистью к Мо Ци, мечтая задушить её голыми руками. Но при этом он умел вовремя оценить обстановку и предпринять наиболее выгодные для себя шаги. Он всегда был очень умным. Просто по глупости попался на удочку женщины. Теперь же, прозрев, он не позволит так легко собой манипулировать. Должность, которую ему дала наставница Линь, оказалась той же самой, что и в прошлой жизни, – неподалёку от Мо Ци. Он должен был стать самым мелким, самым ничтожным евнухом в гареме. Ничтожеством, которого может раздавить любой. В прошлой жизни его главной целью была забота о Мо Ци, и такое положение его вполне устраивало. Но сейчас… Сейчас он ненавидел Мо Ци лютой ненавистью и не хотел даже видеть её. И то, что наставница Линь поместила его так близко, было самым большим недостатком. Но выбора у него не было. Мо Ци вернулась через одну палочку благовоний. Она была зла на Лин Сяо за то, что он бросил её, и, лишь мельком взглянув на него, влетела в свою комнату. Лин Сяо холодно усмехнулся, глядя ей вслед. Если бы он был прежним, то бросился бы её утешать. Но сейчас он испытывал лишь презрение. Лишившись его любви, Мо Ци всё ещё думала, что сможет и дальше безнаказанно своевольничать? Как же она ошибалась. Лин Сяо развернулся. Он вспомнил кое-что. Лань Вэй расставил множество людей, чтобы прикрывать Мо Ци. И Лин Сяо знал почти всех! К тому же Мо Ци только начинала свой путь во дворце, Лань Вэй только начал осознавать, что ему нужны свои люди в гареме. Но пока его ресурсы ограничены. А в прошлой жизни Лин Сяо сам помогал Мо Ци и поддерживал связь с Лань Вэем. Он прекрасно помнил внешность, имя, должность и место службы каждого маленького евнуха, который служил им связным. Если он хотел ударить по Мо Ци, то сейчас, пока у неё есть защита только Лань Вэя, – самое время! В прошлой жизни, стоило Мо Ци попасть в гарем, как она, словно обладая некой магической силой, привлекла к себе внимание всех. Каждый стремился её защитить, и она, на руках у этого всеобщего обожания, взошла на самый верх. И частью этой всеобщей защиты был он сам. Это словно был её личный ореол, её «золотой пальчик». Во дворце Чусю порядки были не такие строгие, как в других дворцах, и внедрить туда своих было проще. Лин Сяо вспомнил, где прячется маленький евнух Лань Вэя, и направился прямо на кухню. В этом мире у дворца Чусю была собственная маленькая кухня. Лань Вэй, сын канцлера династии Му, по натуре был человеком прямым и доверчивым. До встречи с Мо Ци он вряд ли мог помыслить о внедрении шпионов в императорский гарем. Так что, когда Мо Ци только попала сюда, его главной целью было просто позаботиться о ней. А поскольку Мо Ци любила поесть, больше всего Лань Вэй вложился в эту маленькую кухоньку. И, как и думал Лин Сяо, там действительно нашёлся один маленький евнух. Лин Сяо помнил, что его звали Ли Юань – был жадный до денег и выгоды человечишка. В прошлой жизни Лин Сяо, чтобы уговорить его помогать Мо Ци, отдал ему целое состояние, но при этом натерпелся от него насмешек. И в то время Ли Юань был единственным евнухом, которым Лань Вэй мог свободно распоряжаться. Что касается наставницы Линь, Лин Сяо помнил: она была из дома канцлера и подчинялась ему лично, а не Лань Вэю. Едва Лин Сяо подошёл к кухне, как Ли Юань прошёл мимо с коробом для еды* в руках. Лин Сяо моргнул, развернулся и незаметно последовал за ним.

*Короб для еды (食盒) – многоярусная коробка для переноски блюд.

Маленький евнух петлял по переходам, пока не вышел из дворца Чусю, и углублялся всё дальше в безлюдные места. А Лин Сяо, опустив взгляд, упрямо крался за ним. Наконец евнух остановился у подножия искусственной скалы и принялся озираться по сторонам. Лин Сяо поспешно спрятался. Никого не заметив, Ли Юань украдкой открыл короб. Внутри томился белый голубь. У Лин Сяо округлились глаза. Вот так удача – сразу же наткнуться на то, как он передаёт сообщение? Это ж просто подарок судьбы! Лин Сяо уже хотел выйти из укрытия, как вдруг замер: «Нет. Если я выйду сейчас, этот голубь ничего не докажет. Евнух работает на кухне. Он скажет, что просто хотел сварить из голубя суп, и тогда он же обвинит меня в клевете. И всё пропало зря». Лин Сяо сжал губы и продолжил прятаться, затаившись с другой стороны скалы. Но он бесшумно переступал с ноги на ногу, понемногу приближаясь к евнуху. Ли Юань держал голубя, а другой рукой достал из-за пояса письмо. Он уже собрался привязать его к лапке птицы, как вдруг Лин Сяо, дождавшись этого момента, выскочил из укрытия, выхватил у него из рук бумаги и торжествующе уставился на евнуха. — А-а-а… Т-т-ты… ты чего творишь?! — Ли Юань от неожиданности взвизгнул и отшатнулся назад, прижимаясь спиной к скале. Голубь тоже испугался, хлопнул крыльями и улетел. Лин Сяо зловеще усмехнулся, разглядывая письмо: — Это я должен спросить вас, господин евнух. Он развернул письмо, бегло пробежал его глазами и, приподняв бровь, взглянул на Ли Юаня. Затем прочистил горло и прочитал вслух: — «Молодому господину Лань Вэю. С госпожой Мо Ци всё в порядке. Не беспокойтесь». Хе… Господин евнух, а не помогаете ли вы кандидаткам тайно встречаться с кем попало? — усмехнулся Лин Сяо. — Т-ты… ты врёшь! — Евнух, поджав пальцы, кинулся вырывать письмо, но Лин Сяо увернулся. — «Молодой господин Лань Вэй…» — зловеще протянул Лин Сяо. — Не тот ли это самый сынок канцлера? А канцлерский сынок с придворной дамой… тайные шашни водит? Ох, какой тяжкий грех! Пф-ф-ф... — Ты! Не мели чепухи! — взвизгнул евнух. — Улики, сам видишь, вот они. — Лин Сяо помахал письмом. — Интересно, что будет, если показать это его величеству? Конечно, это было лишь запугиванием. Если бы он мог показать это императору, разве стал бы он тратить время на этого ничтожного евнуха? Его слово ничего не стоило, он ни за что не смог бы добиться аудиенции. И он не надеялся на повторение той «счастливой случайности», когда он наткнулся на императора. К тому же, предъявить такое обвинение было чревато последствиями. Мало ли, поверит ли император? А если из-за этой записки государь обратит на Мо Ци особое внимание? Тогда пиши пропало. Лин Сяо на собственном опыте убедился в силе ореола Мо Ци, её золотого пальца. В прошлой жизни этот император собирался сделать её императрицей! И хотя Лин Сяо не мог себе представить, чтобы нормальный мужчина, увидев, как та, которая вот-вот станет его собственной, изменяет ему, может продолжать испытывать к ней симпатию, но он самолично убедился в силе этой ауры. И более рисковать не смел. Если Мо Ци обретёт покровительство самого императора, в этой жизни ему отомстить будет почти невозможно. К тому же император тоже входил в число его врагов. — Ч-чего... чего ты хочешь?! — Ли Юань, поняв, что отнять письмо не удастся, скрежетал зубами, глядя на Лин Сяо. — Чего я хочу… — Лин Сяо скривил губы в зловещей усмешке. — Чего ты хочешь? — внезапно раздался за его спиной низкий, хрипловатый мужской голос. Лин Сяо замер. А стоявший перед ним евнух маленький евнух, как мешок, рухнул на колени и задрожал, чуть не касаясь головой земли. — Государь… Десять тысяч лет государю!*

*«Десять тысяч лет» (万岁) – традиционное китайское приветствие императору, пожелание долголетия.

Император!