Контратака пушечного мяса/炮灰逆袭之路

Император! Лин Сяо невольно распахнул глаза. То ли ему сегодня везёт, то ли, наоборот, не везёт? И что теперь делать? Что делать с этим письмом... Спрятать или отдать? Замерев на три секунды, Лин Сяо стиснул зубы и выбрал самый выгодный для себя вариант. Он развернулся, опустился на колени перед императором и, протянув вверх раскрытые ладони с письмом, произнёс: — Естественно, я хотел передать письмо Вашему Величеству. На мгновение воцарилась тишина. Лин Сяо не смел поднять голову и взглянуть на выражение лица императора. Он видел только золотую нить, вышитую на чёрном одеянии, и чёрные сапоги с золотой оторочкой. Вдруг письмо забрали. Лин Сяо опустил опустевшие ладони и чуть приподнял глаза. Письмо забрал евнух в красном халате, расшитом облаками*. Лин Сяо знал его – это был главный евнух Сюй, человек, пользовавшийся большим доверием императора.

*Парадное одеяние придворного евнуха высшего ранга.

В его руке сидел белый голубь. У Лин Сяо выступил холодный пот – та перепуганная птица, оказывается, тоже наткнулась на императора! Император взял из рук главного евнуха письмо и мельком взглянул на подсматривающего Лин Сяо. Тот поспешно опустил глаза, не смея больше смотреть. Император развернул письмо. Снова воцарилось гробовое молчание. Лин Сяо обливался холодным потом. Из того, что он знал по прошлой жизни, император был очень строгим и серьёзным человеком, нетерпимым к малейшему нарушению порядка. Такие вещи он не мог выносить! Именно поэтому эта тишина казалась Лин Сяо особенно страшной. Долго… казалось, прошла целая вечность. Наконец раздался тот же низкий голос. — Тому маленькому евнуху, что стоит сзади и не умеет слушать, отрубить голову. Всего одна фраза – и лицо Лин Сяо стало ещё бледнее. Ли Юань обречён. А он сам? Что ждёт его? Лин Сяо услышал, как евнух Сюй согласился. Краем глаза он заметил, как тот прошёл мимо него. А затем послышались мольбы Ли Юаня и его крики. Потом всё стихло. Лин Сяо стоял на коленях, не смея пошевелиться. Он не смел даже смотреть на подол императора и низко опустил голову, изображая покорность. Но прошло много времени, а звуков больше не было. Лин Сяо удивился, и вдруг прямо перед его лицом появилась перевёрнутая человеческая физиономия, вся в морщинах от улыбки. Он вскрикнул от неожиданности и с размаху плюхнулся на землю. Евнух Сюй рассмеялся: — Что, такой молодой – и так легко пугаешься? — Г-главный евнух Сюй… — Лин Сяо схватился за грудь, пытаясь отдышаться, и огляделся по сторонам. Рядом никого не было, кроме самого Сюя. Императора тоже. — Не ищи, государь уже ушёл, — сказал главный евнух, всё ещё улыбаясь. — Ушёл? — Лин Сяо изумился. Главный евнух Сюй кивнул и присел на корточки, поравнявшись с ним взглядом: — Что, разве ты не хотел, чтобы он уходил? Лин Сяо покачал головой. Евнух Сюй усмехнулся: — Вижу, ты парень смышлёный. Новенький? А уже знаешь, кто такие государь и я, старый евнух… Хе, действительно соображаешь. Скажу тебе по секрету: именно твой острый ум и спас тебя на этот раз от гибели. Наш государь больше всего на свете ненавидит, когда его обманывают. Твой выбор был мудрым – отдал письмо. Могу поручиться: если бы ты его спрятал, сейчас бы здесь лежал не только бедняга Ли. — ... — Лин Сяо уставился на него, покрытый холодным потом. Это всё благодаря его прошлой жизни. Он тогда хорошо изучил императора и знал, что тот не терпит лжи, поэтому и не решился скрыть правду. Главный евнух Сюй похлопал Лин Сяо по плечу: — Этот Ли много лет прислуживал во дворце, а так и не научился такой смышлёности, как у тебя. Чуть испугался – и всё, ни с места. Неудивительно, что его сейчас прирезали. С этими словами Сюй поднялся: — Хотя государь тебя и помиловал, ты ведь понимаешь, да? Об этом деле государь не обмолвился ни словом… Понимаешь, к чему я клоню? Лин Сяо моргнул. Император не обмолвился ни словом – значит, хочет сделать вид, будто ничего не было? Почему? Такое можно стерпеть?! Это не вязалось с его прежним представлением. Сколько ни терзался сомнениями, Лин Сяо всё же ответил: — Слуга понимает. Главный евнух Сюй довольно кивнул: — И впрямь смышлёный. Он бросил на Лин Сяо последний взгляд, встряхнул мухогонку* и, подняв ногу, направился прочь.

*Мухогонка (浮尘) – ритуальная метёлка из конского хвоста, которую носили с собой главные евнухи как символ должности.

Лин Сяо обессиленно опустился на землю и вытер выступивший на лбу холодный пот. Оглядевшись, он понял, что находится в Императорском саду – месте, ближе всего к внешнему миру, где император любил прогуливаться чаще всего! Неудивительно, что вероятность столкнуться с ним так высока! Лин Сяо, держась за искусственную скалу, поднялся на ноги. Ноги слегка подкашивались. Этот император не соответствовал тому, что он о нём знал! По характеру – тот же, склонности те же, а вот решения… другие. Лин Сяо задумался и, опираясь на ватные ноги, шаг за шагом побрёл обратно во дворец Чусю. Едва он вошёл, как услышал чей-то язвительный, пронзительный голос. — Возомнила о себе! Думаешь, раз у тебя красивое личико, все должны перед тобой расступаться?! Посмотри на себя! Кто ты такая? Простая девка, ни рода, ни богатства – и хочешь быть первой среди благородных дам Чусю? Просто смех! Лин Сяо замер, а следом раздался знакомый голос. — А ты думаешь, ты великая? Подумаешь, у твоей семьи деньги да власть! Деньги и власть дают право людей обижать?! Лин Сяо нахмурился Перед ним разворачивалась знакомая сцена. Девушка в розовом платье, Мо Ци, спорила с другой, одетой в жёлтое, с лицом заурядной красоты. У девушки в жёлтом лицо было надменным и презрительным. Мо Ци же, раскрасневшись, выглядела трогательно беззащитной. Любой подумал бы, что это девушка в жёлтом обижает Мо Ци. Но Лин Сяо знал эту историю. Мо Ци сама налетела на девушку в жёлтом, не извинилась и ещё кичилась своей красотой – вот та и рассердилась. В прошлой жизни такое тоже случалось. Девушку в жёлтом звали Хэ. Её семья была весьма богата, несколько дальних родственников служили мелкими чиновниками. Характер у неё был не то чтобы хороший, но и не дурной. Она завидовала красоте Мо Ци, но, будучи от природы чванливой и властолюбивой, считала себя выше Мо Ци и смотрела на неё свысока. В прошлой жизни Мо Ци постоянно ссорилась с придворной дамой Хэ. В конце концов Лин Сяо, наслушавшись жалоб Мо Ци, помог ей проучить эту девушку. Сейчас сцена повторилась, но Лин Сяо не хотел вмешиваться ни на чьей стороне. К тому же после встречи с императором у него подкашивались ноги, и не было сил заниматься чужими разборками. Но Мо Ци была зоркой. Она заметила Лин Сяо, злобно зыркнула в строну придворной дамы Хэ и бросилась за ним. Лин Сяо нахмурился и ускорил шаг. — Стой! Лин Сяо! Лин Сяо остановился. Мо Ци сердито подбежала, но вдруг, видимо осознав, что выражение лица у неё неподобающее, снова приняла скорбный вид, готовый вот-вот заплакать. — Лин Сяо, меня обижают!